Остаток дня я решил посвятить себе любимому. Все мотания туда-сюда из города в город, прорывы и сражения с монстрами очень утомляли. Как бы Лора не старалась прогонять энергию по каналам, я чувствовал, что даже моей ИИ необходим отдых. Больше моральный, если такой у нее имеется.

Естественно мы провели весь день и ночь с Машей, закрывшись у нее в квартире. Заказали суши, купили вина, сыра и винограда. Такой отдых разгружал и мозги, и тело.

Правда мне все же пришлось включить телефон и принять просто миллион сообщений и пропущенных звонков.

Все же стоит завести отдельную трубку для работы и отдельную для семьи. Как говорил один мудрый человек, сидя за рулем и сверкая лысиной в свете фар встречных фур: семья, все ради семьи.

И я тут же позвонил Наде. В ответ услышал какое-то странное мычание и заплетающуюся речь. Трубку тут же перехватила Маруся и рассказала мне в двух словах, что произошло.

Бедолага Боря остался один дома! Правда еще были конюхи, строители, армия Кутузова и голубь Гена, гроза всех аристо этого мира, но Надя все равно страшно переживала. А так да, ужас-ужас.

Потом меня огорошили новостью — ночью было совершено нападение силами Трубецких.

А вот это уже заявочка на ответный удар. Такого подлого поступка я не ожидал. И что-то мне подсказывало, что Марк тут не причем. Едва ли он мог знать, что моя семья поехала в Широково. Нет. Ниточка тянулась к его отцу.

— Миша, энергия… — Лора сидела на краю подоконника в одном шелковом халате и подпиливала ногти.

Я успокоился. Сделал пару глубоких выдохов и поинтересовался, сколько им еще лететь? Маруся ответила, что на ночь они останутся в Красноярске, а утром приедут в Широково.

Когда же я положил трубку, теплые руки Маши обняли меня.

— Все в порядке? — прошептала она.

— Ваша родовая армия оказалась кстати, — повернулся я к ней, размышляя, не позвонить ли еще домой? Однозначно стоит.

— О чем ты?

Скрывать от нее очевидный факт не имело смысла. Если не расскажу сейчас, все равно узнает и еще разозлится.

— Ночью на мой дом напал Трубецкой.

— Вот сука! — моментально вспыхнула Маша. — А ведь делал доброе лицо и прыгал с нами в метеорите!

Я даже улыбнулся с ее эмоциональности. Быстро обнял и поцеловал в губы.

— Марк ни в чем не виноват. По крайней мере, я надеюсь. Это был его отец.

— Вот как… Мне надо позвонить!

— Нет, я сам разберусь. Ваши ребята и так помогли защитить деревню и Борю. Трубецкие моя головная боль.

— Но как же…

— Маша, дорогая, это мои проблемы, на меня же напали! Лучше скажи, что ты хочешь на завтрак?

— Ну если что, Миша, ты скажи… — вздохнула Кутузова и, улыбнувшись, добавила: — Блинчики с кофе и яичницу! Только у тебя так вкусно получается…

— Понял, — наградил я ее еще одним поцелуем и пошел к плите.

* * *

Частный сектор г. Широково.

Дом графа Трубецкого

Настроение у Юрия Анатольевича Трубецкого было просто прекрасным. Утреннее солнышко мягко грело даже сквозь панорамные окна. В воздухе пахло вкусным завтраком, который приготовили слуги в ожидании пробуждения графа.

Он сладко потянулся в кровати и погладил по бедру спящую любовницу.

Ночка была та еще, да и утро тоже. Ох, как же он ночью попотел. Буквально накануне, как раз после разговора с Бердышевым Трубецкой решил скинуть пар и заказал пару дам для приятного вечера.

Граф перевернулся к еще одной обнаженной красавице. На прикроватной тумбочке лежала коробочка «Богатырская силы: Позавидуют даже три богатыря». В эту ночь он принял две капсулы и остался вполне удовлетворен, как и девушки.

Досматривать ночные сражения Универсиады он не планировал, ведь сын стал финалистом. Да, не без помощи Нахимовой и Кутузовой, но все же парень сражался очень достойно. Весь в отца.

Юрий Анатольевич перелез через даму, напялил халат и немного постоял у окна, даже не запахнувшись.

Жизнь била ключом! Его сын прошел в финал, в отличие от отпрыска Бердышева. За ночь Трубецкой оприходовал двух девиц. Его люди уже должны разгромить этого мелкого баронишку, который у всех как бельмо на глазу.

Как говаривала покойная маменька: «Юра, запомни. Сделал гадость — на сердце радость». И у него радости сейчас хоть отбавляй.

— Надо бы узнать, как там дела, — пробубнил он себе под нос, вспомнив про нападение на Кузнецова, запахнул халат и пошел вниз.

В этот раз Трубецкой поставил телефоны на беззвучный, чтобы ночью его никто не беспокоил.

— Доброе утро, господин! — поклонились две красивые горничные в беленьких передниках и чулочках.

Он вальяжно прошел к длинному каменному столу, заставленному разными явствами.

На краю дожидалась газета.

Сначала граф проверил рабочий телефон. Никаких сообщений от командира отряда.

«Значит все гладко» — подумал Трубецкой. О проблемах ему бы доложили немедленно.

Следом он взял домашний, а там имелись несколько пропущенных. От жены.

— Да, дорогая, что случилось? — максимально нежным голосом сказал граф.

— Юра, Крыжовников так и не приехал! — недовольно фыркнула его любимая вторая жена Тамара. — А мне надо на ноготочки!

— Ну так позвони ему, в чем проблема? Наверняка спит. Ночью у него была операция, — пожал плечами граф и закинул в рот блинчик с икрой.

— Нет, он не приехал! — фыркнула она. — Прислуга бегала за ним. Никто не приехал! Разберись, пожалуйста, милый, у меня через час запись!

— Ладно, — протянул Трубецкой и отключился.

Хоть он и любил своих жен, и Тамару в особенности, так как она была самая молодая, а еще победительница конкурса «Мисс Москва Родимая» до кучи.

— Кофе, побыстрее, — поторопил он слуг, и те организовали большую чашку. — Та-а-ак…

Он опять взял рабочий телефон и начал набирать подчиненного Караваева. Он был неплохой исполнитель с солидным послужным списком. К тому же о нем все отзывались как о человеке целеустремленном, обязательном и волевом. Впрочем, и граф считал себя таким же, иначе как бы он добился столь много?

Но пока раздавались только длинные гудки.

Юрий Анатольевич взял свежую газету и начал вскользь просматривать ее, бегая по заголовкам. Все же Кузнецов был довольно популярным парнем в столице, и новости о том, что на него деревню напали, должны быстро распространиться.

— А, вот… — зацепился он взглядом за броский заголовок на второй странице:

«Ночное нападение на поместье Кузнецовых. Возможны жертвы!»

— Хех, — расплылся в улыбке Трубецкой, но гудки продолжали идти.

'Буквально сегодня ночью было совершено нападение на знаменитого барона Кузнецова. В последнее время этот молодой человек часто мелькает в СМИ, и мы не могли пройти мимо очередного события. Отдельная благодарность нашему спонсору, роду Кутузовых.

Ближе к ночи, на границе территорий поместья барона Кузнецова были замечены группы военных, принадлежащих графу Трубецкому Юрию Анатольевичу. Как выяснила наша редакция, барон в вассалитете у графа Бердышева. А значит, что никакие законы войны аристократов не нарушены.

Буквально через пятнадцать минут военные силы графа Трубецкого были разгромлены. Никого в живых не осталось. Как передает источник, работали исключительно силы барона Кузнецова, без поддержки извне.

Теперь остается гадать, какие могут быть последствия стороны как графа Бердышева, так и барона Кузнецова.

Зная вспыльчивый характер молодого аристократа, а также его фантастические победы над любым, кто только косо посмотрит в его стороны, остается гадать, что же случится с графом Трубецким, и как скоро он принесет извинения?'

Когда Юрий Анатольевич дочитывал последние строки, его костяшки пальцев побелели от напряжения. К голове прилила кровь, и Трубецкой стал похож на красный спелый помидор.

Только сейчас до него дошло, что ему так никто и не ответил.

— КАК ОН ПОСМЕЛ! — моментально вспыхнул граф, и газету с телефоном разорвало на мелкие куски. — МОИ ЛЮДИ!

Он вскочил и со всей силы ударил по столу. Тот раскололся надвое, и прищемил Трубецкому палец.

— АЙ, СУКА! ПАЛЕЦ СЛОМАЛ! — заорал он, прыгая на одной ноге.

Тут же понабежала прислуга, подхватила графа под локти и усадила на мягкий диван.

Как говаривала маменька: «Юрв, сперва стоит успокоиться, а потом уже идти за топором».

— Быстро мне бутылку! — приказал он на горничной.

— Какую? — робко спросила та.

— ВСЕ! — граф заорал так, что пояс на халате развязался, и наружу выпал его волосатый живот.

Сейчас необходимо успокоиться.

Он снова набрал рабочий номер.

— Алло! Таранов, мать твою! Какого хрена ты молчишь? — зарычал он в трубку.

— Юрий Александрович, доброе утро. Мне казалось, вы и так все узнали…

— Сколько у тебя людей?

— Около трехсот.

— Хорошо, жди!

Трубецкой выключил телефон. Ему уже подкатили целую тележку со спиртным. Тут имелся как метеоритный алкоголь, так и обычный. Сейчас ему нужен только метеоритный, он успокаивает…

* * *

Что мне сделать с Трубецким? Вариантов несколько. Напустить на него Посейдона. Каким-то чудом перевести племя в Москву и натравить их на графа? Или поехать самому со всей толпой, чтобы показать мою мощь?

После Дирижера и Нарышкина этот казался довольно слабым противником, хоть и не без изюминки в виде сынишки.

Но Марка пока трогать не буду. Зачем? Судя по тому, как Трубецкой-старший все организовал, это уже личное. По факту мы с ним в состоянии войны.

Маша и Лора объясняли мне расклад, и по их словам, если аристократ находится в вассалитете, то при объявлении родовой войны, все вассалы автоматически в ней участвуют.

Неужели Бердышев просчитывал такой исход? Не хотелось верить, иначе у меня появилась бы к нему парочка вопросов. Не люблю я, когда меня используют как разменную монету.

Потом я позвонил домой, проверить как у Бори дела.

Вот у кого-кого, а он был на седьмом небе. Лора сумела подключиться к «Еве» и посмотреть как там пацан.

Бегает, прыгает, смотрит телевизор, обыгрывает военных в карты. Там уже и на деньги играли. У парня чертовски большое везение. Аж зависть берет. Хотя, нет, не берет. У меня тут свои развлечения.

Подхватив Машу на руки, я унес ее в спальню, где мы и провели время до позднего вечера, делая перерывы только на еду.

Потом мне отписались домашние и сообщили, что прилетели и направляются в один из домов Дирижера, который теперь принадлежал мне.

Надя так и не просыхала, сославшись на то, что работать в воздухе не может и вообще боится высоты.

Маруся шепнула, что помощница в дирижабле познакомилась с одним молодым человеком, который составил ей компанию по опустошению запасов алкоголя.

Я пожелал им удачи и сказал, что встретимся утром.

Когда же мы проснулись, на часах было восемь утра. Маша решила сама приготовить завтрак. К слову, получилось очень даже неплохо. Помидорки, колбаса. Вкусно.

— Поедешь со мной? — спросил я, когда мы допивали кофе.

— Да. Поехали, все равно дел особо нет, — согласилась Маша.

— Давай только перед этим заедем в КИИМ. Хочу проведать Диму, Свету, Виолетту, Арнольда. Да и Леня интересно, очнулся?

— Тогда поторопимся, — сказала Маша и залпом опустошила кружку.

Приехав в институт, я скинул доспехи и быстренько переоделся.

В лазарете, как всегда, не продохнуть от родственников и родовых лекарей, которые, как считали родители, куда лучше справятся с их дитем, чем местные.

К счастью, все находились в сознании и даже чувствовали себя хорошо. Леня улыбался, хотя видок у него был не очень. Что же его так подкосило?

Вика сидела рядом с Арнольдом и отчитывала парня за то, что он умудрился проиграть. На что тот резонно подметил, что и у нее отобрали сферу. Потемкина мигом покраснела и пробубнила, что она же девочка, и вообще пусть лежит молча.

— Ну, слава богу, со всеми порядок, — вздохнула Лора, быстро просканировав окружающих. — Хотя Леню и Виолетту я бы еще посмотрела.

— В следующий раз мы опаздываем, — сказал я. — Где там мой пернатый и разборный товарищи?

Через пару минут у меня на руке уже сверкал браслет из Болванчика.

— А Валера?

— А черт его знает, где этот король, — пожала плечами Лора.

Мы с Машей спустились вниз и запрыгнули в такси.

— Кстати, — вспомнила Маша, когда мы тронулись. — Я так и не видела Антона.

— Судя по всему, они уже уехали к себе в усадьбу за городом.

И да, я же хотел обсудить с Есениными вопрос по поводу моих угольков.

С ними та еще запара. Они мне периодически отчитываются о своих достижениях, и судя по всему, когда мы с ними встретимся, у меня будет достаточно энергии, чтобы сделать апгрейд Лоре, и останется еще на пару финалов.

Пока мы ехали, Маша рассказала, что звонила отцу, и он передавал нам привет. Кутузов пообещал, что если один из нас выиграет турнир, то в качестве подарка он организует нам поездку в Китай. Там генерал сейчас и находился по какому-то нелепому поводу. Предложение было очень интересным. В особенности тот момент, что нам предстоит пересечь южный пояс на Караване. А ведь я его так и не видел ни разу.

Маша сказала, что они не менее завораживающие, чем «Скарабеи». Тогда это лишний повод немного превозмочь и получить главный приз!

* * *

Одна из башен КИИМ.

Валера с Болванчиком сидели на краю карниза. Маленький человечек транслировал слова Посейдона, а Валера слушал и иногда отвечал.

— Ты сегодня какой-то тихий, друг мой, — наконец сказал водяной. — Все ли у тебя в порядке?

— Да, все прекрасно, — пропищал голубь. — Просто в этом теле усталость наступает куда быстрее. Подумать только. Раньше, чтобы оказаться в другой части города, мне хватало одного прыжка. Да я мог обежать планету быстрее, чем человек моргнет. А теперь…

— Этим ты и отличаешься от остальных воинов, друг мой, — меланхолично ответил Посейдон. — Только сильный может подняться и начать все сначала. Слабый просто опустит руки.

— Но тело голубя хреновое, — вздохнул Валера.

— Да, хреновое.

Тут Болванчик вскочил и, раздался голос Лоры:

— Простите, господа, но Болванчика вызывает Михаил. Валера, тебе бы тоже не мешало с ним встретиться.

Ни Посейдон, ни Валера даже не удивились.

— Я пока посижу тут. Устал.

После этих слов Болванчик моментально исчез.

Валера мигом переменился. Он упал на бок, и его лапки с крыльями задрожали.

— Паршивое тело… Паршивое тело… — шипел голубь, только сильнее злясь. Ни на себя, а на тех болванов ученых и мудрецов с его планеты, которые изобрели это дурацкое заклинание переселения!

Он знал, что с ним происходит, но пока ничего поделать не мог. Да и показывать беспомощность и корчиться в непристойном виде перед остальными не пристало гордому королю. Никто и никогда не увидит его мук. Терпеть боль он умел, но в минуты одиночества, надо давать страданию выйти наружу, а иначе оно может уничтожить и без того хрупкое тело изнутри.

Валера кое-как перевернулся на спину, расправил крылья и открыл клюв.

Тут же из него вылетел луч чистой энергии. Настолько мощный, что он проделал в артефактной крыше здания крохотную гладкую дыру и устремился куда-то далеко в небо.

Валера уже сталкивался с таким раньше. Это была лишняя душевная энергия. Слишком маленькое тело просто не могло сдержать душу Чала Конерука, вот и скапливались излишки. Самое обидное, что хоть энергия и копилась, но использовать ее Валера не мог.

Когда энергия иссякла, Валера был опустошен. Он хотел есть, все тело болело и ломило. Даже спикировать вниз оказалось тем еще приключением.

Когда же он наконец встал, увидел несколько сожженных перьев.

— Да ты издеваешься? — возмутился Валера. — Мне не хватало еще одного переселения! Ну уж нет!

* * *

Восточное КПП.

г. Широково

Доехали мы без приключений. С тех пор, как от музыкантов осталась только парочка инструментов, город действительно стал спокойнее. Это подтвердил даже таксист, заодно сообщив, что у него три магазина в столице и две квартиры в Красноярске.

— Типичный таксист, — подметила Лора

У КПП скопилась пробка. Мы оставили чаевые водителю и зашли внутрь.

Это было помещение, разделенное напополам энергетическим забором. По обе стороны которого толпился народ на въезд и на выезд. По другую сторону мы и увидели Трофима с Марусей и слегка помятую Надю с бутылкой, в которой бурлил Посейдон. Увидев нас, они радостно замахали руками.

Они подошли к окошку, чтобы проверить документы, и сразу что-то пошло не так. Замигали красные лампы, а в помещение вбежали солдаты, наставив на Марусю, Трофима и Надю оружие.