Она заказала обед в номер и пообещала парню сделать горячую ванну, чтобы тот согрелся — его руки всё еще были ледяными. А после отошла во вторую комнату буквально на десять или пятнадцать минут — сначала звонил Томас, который ждал её дома, и хотел узнать, когда она приедет, а потом — старшая сестра, которая не понимала, что происходит.

— В интернете просто истерия какая-то, — сказала она с недоумением. — Что происходит? Почему о Филе пишут такие ужасы? Я пыталась дозвониться до Кея, но не могу. А у Фила спрашивать не хочу.

— Одна мерзкая тварь оболгала его, — как кошка прошипела Нелли и ввела сестру в курс дела. Попрощавшись с ней, она вернулась в спальню и увидела Фила, неподвижно сидящего на диване с телефоном в руке. Его лицо было мертвенно-бледным, губы — крепко сжаты, а глаза, напротив, расширились. В них буквально плескался страх.

Нелли моментально поняла, что он делает. Читает комментарии. Комментарии, которые оставляют о нём те, кто поверил Скорп. Те, кто хотел его крови.

— Не читай! — почти с отчаянием крикнула Нелли и буквально выдернула из его руки телефон. Так и есть. Комментарии под видео с интервью. Гадкие, едкие, наполненные ядом и сочащиеся ненавистью и презрением. Тех, кто защищал Фила и не верил Крис, было не так уж и много.

— Зачем? — только и спросила девушка.

— Сам не знаю, — поднял на неё глаза Фил. Его взгляд был потерянным, неживым, и Нелли словно стрелой пронзило насквозь. Она буквально кожей чувствовала его боль.

— Я не разрешаю тебе читать это, — твердо сказала Нелли, выключая его телефон. — Не смей погружаться в это дерьмо.

— Вдруг я и правда такой? Такой, как они пишут? Такой монстр? — прошептал Фил. Он был не в себе. Его трясло.

— С ума сошёл? — выкрикнула девушка, чувствуя, как на глазах появляются слезы. — Никакой ты не монстр. Филипп, очнись! Ты один из лучших людей в моей жизни! И не потому что ты знаменитый музыкант, нет! Потому что ты добрый, потому что честный, потому что в тебе столько света, что иногда зажмуриться хочется! — Нелли схватила его за ледяную ладонь, пытаясь согреть её. — Боже, ты помнишь, как однажды спас меня от одноклассниц и повёл на свидание? А как звонил и поздравлял с днём рождения, когда я была мелкой, потому что Катя сказала тебе, что мне будет приятно? А как нашёл брошенных щенков и выходил их, а потом раздал — я училась на втором курсе, и мы с подружками пищали, когда ты показывал их в сторис! Ты не монстр, хватит так говорить о себе! Да, у тебя было плохое прошлое, но ты вылечился, изменился, стал самим собой!

— Кто-то писал, что разочарован во мне, как в человеке и музыканте. Кто-то поливал грязью группу. Кто-то проклинал моих родных, — произнёс Фил. — Почему они это пишут, Нэл?

— Потому что им скучно. Потому что им хочется выплеснуть негатив. Потому что… потому что это пишут другие, и включается стадный инстинкт! — выкрикнула девушка. — Послушай меня, пожалуйста. Ты не имеешь права слушать всех этих людей, которые не знают тебя! Ты должен слушать только своих близких. Своих родителей, своих друзей, своего брата. Меня. Пожалуйста, Фил. — Нелли прижала его ладонь к своей груди. — Чувствуешь, как бьётся моё сердце?

— Чувствую, — слабо улыбнулся он.

— Оно из-за тебя так стучит. Словно я двадцать кругов пробежала. Слушай тех, у кого из-за тебя так бьётся сердце, понял? А других не слушай. Никогда. Не читай то, что они пишут. Не смотри то, что они снимают. Не слушай, что они говорят. Я прошу тебя. Хорошо? — умоляюще заглянула в его лицо Нелли. Она много раз видела в интернете травлю — и простых людей, и знаменитых. Люди словно не всегда понимали, что делают. Писали гадости и, наверное, тотчас забывали о них, а те, кому были адресованы их слова, так просто забыть этого не могли. Нелли хотелось оградить Фила от всего этого ужаса. Да, он популярный, да, он публичная личность, да, его ругают и хвалят, и он должен принимать любые мнения, но он не должен читать комментарии разгневанных и, самое главное, обманутых людей.

— Хорошо, — пообещал Фил, обнимая её и прижимаясь щекой к её волосам. — Прости, я просто сам не свой. Не хотел заходить, но не сдержался. Проклятое любопытство.

— Больше ты не включишь телефон. Конфискую его у тебя на несколько дней, пока всё не уладится. И не переживай, наверняка Коварин уже сейчас работает над тем, чтобы обелить твоё имя. Боже, почему ты такой холодный? — пробормотала Нелли. — Только попробуй заболеть снова!

— Никак не могу согреться после самолёта и такси, — признался Фил.

— Хочешь, я сделаю тебе горячую ванну? — просияла девушка. — Я зимой всегда так согреваюсь.

Ванная в люксе оказалась шикарной — это была целая комната с панорамным остеклением и гидромассажной ванной, встроенной в подиум. Чтобы оказаться в ней, нужно было подняться по каменным ступеням. Нелли не без труда набрала горячую воду и добавила травяную пену с успокаивающим эффектом. Если честно, она даже и не думала, что пены — густой и ароматной — будет так много! Как в рекламе!

Чуть подумав, Нелли включила стереосистему, которой была оснащена ванная комната. Заиграла неспешная медитативная музыка — под такую идеально было закрыть глаза и с головой окунуться в горячую воду, пахнущую мятой и хмелем. Филу должно было понравиться.

«Принесу ему горячий чай или лучше закажу безалкогольный глинтвейн, — решила Нелли. — Пусть принимает ванну, потягивает глинтвейн из трубочки, любуется видом и релаксирует».

Она стала спускаться с подиума, неудачно оступилась и, вскрикнув от неожиданности, упала и ушибла ногу. В это же время в ванную вбежал перепуганный Фил.

— Нэл, ты в порядке? — тотчас оказался он рядом с Нелли, сморщившейся от боли.

— Да, в порядке.

— Точно?

— Точно-точно, — взмахнула головой девушка. — Помоги, пожалуйста, встать.

Фил поднял её и осмотрел с головы до ног.

— У тебя кровь на коленке, — сказал он. Нелли только вздохнула — она умудрилась разбить её, когда падала. Не сильно, но кровь всё же была. Фил увёл её в спальню, усадил на кровать, достал из рюкзака антисептик и, несмотря на то, что Нелли сопротивлялась, обработал царапины, а после наклеил гелевый пластырь с противовоспалительным эффектом.

— Это ерунда, — смущённо сказала Нелли. — Я сто раз так коленки разбивала!

— Не ерунда. Не пугай меня так больше, хорошо? — мягко попросил он.

— Постараюсь, медвежонок. Зато звать тебя не пришлось — ты сам пришёл, — улыбнулась девушка. — Принимай ванну, пока она горячая. Расслабься. Смотри на город, слушай музыку и наслаждайся. А я закажу нам глинтвейн.

Она ушла, оставив Фила, и вскоре вернулась — глинтвейн принесли быстро, вместе с обедом, который Нелли заказывала до этого. Он не запер дверь, и девушка, постучавшись, спросила разрешение войти.

Фил лежал в ванной, спрятавшись под пеной, и Нелли, которая поднялась по подиуму с подносом, на котором стоял глинтвейн и лежал шоколад, не сразу поняла, где её парень. Она вздрогнула, когда он вынырнул из-под пены, опёрся руками о бортики ванны и сел, хватая губами воздух. С его волос на лицо капала вода, и он загладил их назад.

— Ты что делаешь? — удивлённо спросила Нелли.

— Задерживаю дыхание, — ответил Фил. — Могу продержаться полторы минуты.

— Зачем? — ещё больше удивилась девушка.

— Помогает успокоиться, — признался он.

— А я успокаиваюсь после того, как поору, — рассмеялась она. — Раньше я приезжала за город вместе с Яной, и мы обе орали, как ненормальные. Выплескивали эмоции. А сейчас я кричу в подушку, когда плохо. Она приглушает звуки.

— Я отвезу тебя за город, когда всё закончится, — пообещал Фил. — Буду выплескивать эмоции вместе с тобой.

— Заметано, медвежонок! Я запомнила. Ты как, согрелся?

— Согрелся.

— Вот, возьми глинтвейн. Он безалкогольный. А я пока разберу вещи.

Она наклонилась к Филу и поцеловала в щёку.

— Не уходи, — попросил он и взял её за руку своей — его пальцы были влажными и на этот раз горячими. — Не хочу оставаться один. Побудь со мной немного.

Нелли согласилась. Она сидела на бортике ванной, свесив ноги в горячую воду, пила его глинтвейн и весело о чём-то говорила — ей хотелось быть весёлой ради него, хотя на душе кошки скребли. У неё получилось отвлечь Фила — в какой-то момент они начали смеяться и брызгаться водой, а после он и вовсе утянул её к себе в ванную прямо в одежде. Коленку стало щипать, но Нелли не обращала на это никакого внимания. Фил прижал её к себе и накрыл рот поцелуем: требовательным, бескомпромиссным, заставляющим повиноваться. Фил буквально заставил её раскрыть губы, подчиниться напору, от которого по рукам бежали мурашки, и отвечать. Его пальцы зарылись в её волосы, крепко сжимая их — до лёгкой боли, а Нелли, каждой клеточкой чувствуя желание Фила быть с ней, нетерпеливо помогала ему снимать с себя одежду, которая тотчас летела на пол. Нежная пена ласкала кожу, а горячая вода обжигала разгорячённые тела. Играла томная музыка, за окном шёл снег, и пахло мятой, травами и любовью.

Фил подхватил Нелли на руки и понёс в спальню — оба были мокрыми с головы до ног, но обоим было плевать. Их с нестерпимой силой тянуло друг к другу.

У них так было впервые — дерзко, вызывающе, порою даже деланно грубо. Без излишней нежности, без улыбок и разговоров, со страстью и нетерпением. С искрами, что сыпались с кончиков пальцев. С тяжёлым дыханием, с замутнёнными взглядами, с тягучими, словно горячая карамель, поцелуями и с искусанными губами. С желанием в полной мере почувствовать друг друга. Откровенно, смело и бесконечно прекрасно.

Филу было больно, и объятия девушки заглушали эту боль, заставляя его забыть обо всём. Она стала его обезболивающим, его личным антидепрессантом, его ласковой девочкой с зацелованными губами и пронзительным трепетным взглядом.

Нелли оказалась сверху. Склонилась к Филу, сорвав рваный поцелуй, упёрлась руками в его грудь и лукаво улыбнулась, давая понять, что теперь главной будет она. Ей казалось, что за её спиной распустились крылья: огромные, полупрозрачные, сияющие — словно усыпанные звёздной пылью. И она летит вместе с Филом, ни на секунду не желая его отпускать.

Нелли точно знала — эти крылья выдержат их обоих.

…А потом они снова вернулись в ванну, лежали в тёплой воде, которая не остывала благодаря функции подогрева, пили глинтвейн и смотрели на розовый зимний закат. Короткий, но неожиданно яркий. Они бы провели там время до самой ночи, но в номер неожиданно начал кто-то долбиться. Да так, что сразу стало понятно — это не персонал отеля.

Нелли испуганно замерла. Она вдруг подумала, что это может быть Скорп. Или журналисты, которые пронюхали о том, где находится Фил. Или какие-нибудь хейтеры. Она вылезла из ванной, едва не упала на подиуме во второй раз и схватила полотенце, чтобы обмотаться им и пойти смотреть, кого принесло. Однако Фил не дал ей этого сделать.

— Я сам посмотрю, кто пришёл, — хмуро сказал Фил, накидывая белый халат на мокрое тело.

Оставляя влажные следы на полу, он отправился к двери и заглянул в глазок. И тотчас выругался — следовавшая за ним Нелли испугалась ещё больше. Кого увидел за дверью Фил? Неужели и правда Крис? Однако это была не она. За дверью стоял Рэн, крайне злой. Он только что дал брату подзатыльник — прямо с ходу, едва тот распахнул дверь.

— Офигел? — рассерженно спросил Фил.

— Это мой вопрос, скотина! Это вы офигели! — громко заявил Рэн, глядя то на брата, то на Нелли. — Я же попросил быть со мной на связи! Я звоню, как дурак, и никто не отвечает… И Андрею никто не отвечает. И матери. А матери отвечать — это святое. Какого черта вы… — Тут Рэн осекся — понял, что пришёл не вовремя. И почему-то заухмылялся, словно всё понял. — А чем это вы тут занимались, а? Чего это вы мокрые такие?

— Вещи стирали, — ответил Фил.

— Ванную мыли, — одновременно с ним выпалила Нелли.

— Работящие какие! В люксе-то и заняться нечем. И как, отмыли? — ещё сильнее развеселился Рэн.

— До блеска, — глядя на него честными глазами, сказала девушка, а он расхохотался, оттолкнул брата и зашёл в номер, как к себе домой.

— Что тебе надо? — недружелюбно спросил Фил, сторонясь.

— Вообще-то я волновался, братишка, — хлопнул его по плечу Рэн. — И вместо того, чтобы поблагодарить меня за заботу, ты смотришь на меня, как на врага народа.

— Сложно смотреть на тебя по-доброму, когда ты меня ударил, — закатил глаза Фил. Они всегда так общались — как подростки, то и дело обмениваясь «любезностями». Казались удивительно похожими внешне, но вместе с тем были абсолютно разными внутренне.

— Ай-ай-ай, мою принцессу обидели, — противно засюсюкал Рэн. — Давай подую тебе на голову.

— Себе подуй, — поморщился Фил. — Может, твоя психика заживёт. Но сомневаюсь. Серьёзно, зачем приехал?

— Я же сказал — волновался. Не мог дозвониться до мелкой. Вот и подумал — вдруг что-то случилось? Ты ведь та ещё истеричка.

— Что, решил, что я с горя вены себе порежу? — ухмыльнулся Фил. — Испугался, что ли?

— Чего мне бояться, осёл? Ты и вены себе порезать нормально не сможешь, отвечаю, — отозвался Рэн. — А вот за девушку твою было страшно. Вдруг ты её достал окончательно?

Он улыбался и шутил, но Нелли понимала — он действительно беспокоился за брата. Поэтому и приехал. Она видела, какие серьёзные у него глаза, в них не было места веселью.

— У нас всё хорошо, — сказала Нелли. — Извини, что не отвечала. Мы были в ванной, и я не слышала звонков.

— Ничего страшного. Надеюсь, мой братишка порадовал тебя, — подмигнул ей Рэн. Наверное, она должна была засмущаться и покраснеть, но вместо этого Нелли лишь загадочно улыбнулась.

— Ты располагайся, а я пока пойду переоденусь, — сказала она Рэну и упорхнула в спальню — ей надоело стоять в одном лишь полотенце, да и волосы нужно было высушить. К тому же она понимала — им нужно поговорить наедине.

Ей действительно звонили — много раз, и девушка только вздохнула, глядя на количество непринятых вызовов. Она переоделась, сходила в ванную, спустила воду, посушила волосы, а после зачем-то взяла телефон и зашла в интернет, чтобы почитать о Филе и Скорп — это было не любопытство, а желание знать, что происходит.

Скорп добилась своего — всюду только о них и писали. Большая часть жалела её и возмущалась из-за поведения Фила. Его действительно считали монстром и презирали.

«Тупой наркоман. Такие, как он, из-за очередной дозы мать родную продадут».

«Мне так нравилась их пара:(Я мечтала о таком парне, как Фил. А теперь выясняется правда. Ну как же так?:(»

«Вот урод! Как только посмел поднять руку на девушку!»

«Я разочарована. Столько лет была фанаткой «На краю». Теперь никогда не буду слушать их песни».

«Просто мразь, встретил бы — разбил морду в кровь за такое».

«Наркоша лол».

«Он всегда казался слишком хорошим, а в тихом омуте черти водятся».

Из-за всеобщего негатива были закрыты комментарии на страницах Фила в соцсетях, а после того, как народ пришёл и на официальные страницы «На краю», чтобы выразить свои негодования и презрение, комментарии закрыли и там. Интервью с Крис набирало обороты — просмотров становилось всё больше и больше. Кроме того, эту же тему подхватили другие блогеры и начали снимать свои видео и даже реакции на видео со Скорп. Всё было, как обычно.

Нелли сидела на подиуме, устало читала комментарии и думала — как же это отвратительно. Не то, что Скорп соврала и ей поверили, а то, что людям нравится генерировать свою ненависть. Это было похоже на настоящую травлю — когда любимец миллионов за считанные часы вдруг стал объектом для издевательств.

— Тварь, — прошипела Нелли и ударила кулаком по подиуму. Какая же она гадкая, какая же токсичная стерва! Неужели не существует мировой справедливости? Почему такие, как Скорп, не получают по заслугам?

Вспомнив Кристину, Нелли зашла к ней в инстаграм. Магия хайпа — подписчиков у неё заметно прибавилось. В комментариях у неё шли баталии — почему-то именно к ней понабежали все защитники Фила, и там творилось такое, что Нелли даже читать не стала. Зато она зашла на прямой эфир Крис. Та сидела в полутемной комнате, с распущенными волосами, в простой белой футболке на фоне серой стены, и выражение лица у неё было уставшее и отстранённое. Даже круги под глазами появились. Актрисой Крис была отличной.