БИЛЛИ

Когда мы согласились с тем, что пора связаться с Брендой, на нашем пути возникло одно небольшое препятствие. Ни у кого из нас не было мобильного, а стационарный телефон в доме был отключен. Единственные логичные идеи, которые нам могли прийти в голову, заключались в том, что мы должны либо выйти на главную дорогу и надеяться, что проезжающий водитель одолжит нам свой телефон… или вернуться на ферму Бренды.

Я была категорически против возвращения на ферму, и на этот раз Джейс был согласен со мной. Приняв это решение, мальчики проголосовали против того, кто должен отправиться за помощью. В конце концов, Джейс ушел из дома сразу после обеда, и Ретт повернулся ко мне с кривой улыбкой.

— Только ты и я, Торн. Чем ты хочешь заняться, пока мы будем одни? — Его выразительное покачивание бровями сказало мне, что он шутит, но, черт, это было заманчиво. Так чертовски заманчиво. Я ничего так не хотела, как восстановить разрушенные мосты между нами и заверить Ретта, что яникогда не переставала заботиться о нем.

Или, может быть, я хотела, чтобы он успокоил меня.

Но темное облако травмы и опасности нависло над нами, поэтому я просто пожала плечами и направилась на кухню. Может быть, где-то припрятана банка растворимого кофе, даже если нам придется пить его черным.

Ретт, казалось, уловил ход моих мыслей, порылся в шкафчиках и, широко улыбаясь, вернулся с чайником для плиты.

— Мило, — прокомментировала я, слабо улыбнувшись в ответ. — Сначала промой его. Кто знает, как долго хозяева отсутствовали. — Холодильник был пуст и выключен, так что, должно быть, прошло какое-то время.

Теперь, когда наступил день, я почувствовала себя увереннее, включив свет, чтобы помочь обыскать кладовую. К моему огромному облегчению, я нашла не только запечатанную банку растворимого кофе, но также пакетик сахара и несколько пакетиков сухого молока.

— Это как Рождество, — заметил Ретт, когда я показывала ему свои призы. Он уже поставил чайник на плиту, нагревая нам воду, поэтому просто прислонился к столешнице и скрестил лодыжки. — Значит...не беременна.

Ах, мы вернулись к этой теме. Я покачала головой. — Нет. Ни капельки.

Его губы растянулись в кривой улыбке. — Это не имеет значения, но ладно. Хорошо. Я имею в виду...

— Я знаю, что ты имеешь в виду. — Я спасла его прежде, чем он успел вырыть себе словесную яму. Дети были прекрасны и все такое, но быть матерью наследника мафии Риччи, привязанной к семье Анджело на всю оставшуюся жизнь и вынужденной жить как — любовница, не входило в мои жизненные планы. Не то чтобы у меня был план, но если бы он у меня был, это не имело бы никакого отношения к Риччи.

Я обхватила себя руками, благодарная Джейсу за мягкую фланелевую рубашку, которую он нашел для меня. В ней было уютно и тепло и она скрывала все мои шрамы.

— Ты хочешь поговорить... об этом? — Спросил Ретт после нескольких секунд неловкого молчания.

— Этом? — Эхом повторила я, затем покачала головой. — Нет. Ни о чем из этого. — Ни об Анджело, ни о моем фальшивом ребенке, ни о пытках, ни об уходе от него, ни о гребаном Джейсе, никакогогребаного Джейса. Ни о Фло. Черт. Фло была мертва. — Ты? Хочешь поговорить...?

Он долго смотрел на меня, теребя зубами кольцо в губе. Затем со вздохом выпустил его. — Насчет некоторых вещей… нет. Другие вещи, да.

Мне нужно справиться со своими нервами. Почему я так чертовски нервничала? Это был мойЗеп, плохой парень-рокер с сердцем из чистого золота. Он никогда не причинил бы мне вреда. Даже когда он поверил, что я ношу ребенка Анджело, он думал о том, как вернуть меня. Как я могла чувствовать себя в его присутствии иначе, чем в полной безопасности?

— Ладно, конечно. Это справедливо. Итак, эм, что...

— Между тобой и Джейсом что-то произошло? — Спросил он, полностью выбив меня из колеи.

Мой рот открылся и закрылся, как у рыбы. Затем я ответила со всей силой своего интеллекта и остроумия. — А?

Глаза Ретта сузились. — Ты и Джейс. Этим утром казалось, что… Я даже не знаю. Как будто вы оба ненавидите друг друга в сто раз сильнее, чем раньше. Я думал, что после всего, что было прошлой ночью, вы, ребята, могли бы стать ближе, но все наоборот. Он не мог бытьболее нетерпеливым отправиться в одиночку на миссию, и это было очень похоже на то, что он пытался увеличить расстояние между вами двумя.

Я облизнула губы. — Эм…

Меня спас свист чайника, возвестивший о том, что вода закипела, и я принялась искать кружки для нашего кофе. Ретт, казалось, удовлетворился тем, что оставил вопрос о Джейсе без внимания, и я вернулась в кладовую, чтобы посмотреть, нет ли там чего-нибудь съедобного не с просроченным сроком годности.

К сожалению, после кофе удача отвернулась от меня. Лучшее, что я смогла найти, — это пару банок тунца. Вздохнув, я показала Ретту, и он скривил лицо от отвращения.

— Думаю, я потерплю, — пробормотал он, потягивая горячий кофе. — Надеюсь, Джейс сможет связаться с Брендой, и мы не пробудем здесь так долго.

Я пожала плечами, доставая вилку из ящика. — Как хочешь. — Это ни в коем случае не было моим любимым блюдом, но это была еда. Не то чтобы прошлотак много времени с тех пор, как мы ели прошлым вечером, но кто знал, что принесет этот день. Что, если тот, кто напал на ферму — и убил Фло — найдет нас здесь? Что, если они уже поймали Джейса и перерезали ему горло? Что, если...

— Малышка Торн, ты в порядке? — Ретт подошел с другой стороны кухни и положил руки по обе стороны от моего лица, его глаза встретились с моими. — Эй, сделай вдох. Держись за меня, детка. У тебя приступ паники, ясно? Давай просто присядем.

Он осторожно опустил меня на пол, усадив спиной к шкафчикам, и опустил мою голову на колени.

— Дыши глубоко, детка, плавно и медленно, вот и все. — Он успокаивающе поглаживал мою спину, пока я пыталась взять себя в руки. В конце концов, эта удушающая паника утихла, и я снова подняла голову, чтобы одарить его извиняющимся взглядом.

— Извини, — прохрипела я. — Я запуталась в собственной голове.

Грустная улыбка Ретта была полна понимания. — Не за что извиняться, Торн. Это случается с каждым.

Я сомневалась в этом, но также не собиралась спорить с ним по этому поводу. Однако с того места, где мы сидели на кухонном полу, я только что заметила несколько бутылок виски на дне кладовки.

— Послушай, наверное, это плохая идея, — пробормотала я, подползая к бутылке с виски, чтобы вытащить ее. — Но не слишком ли рано начинать пить?

Ретт отрывисто рассмеялся, забирая у меня бутылку. — Расскажи мне что-нибудь о себе, Билли Беллероуз. Откуда родом твои предки?

Сбитая с толку, я пожала плечами. — Э-э, мои родители оба из Мичигана. Мейсон, Мичиган.

Ретт смерил меня сухим взглядом, затем вздохнул и оттолкнулся от пола, одновременно откручивая крышку бутылки. — Ладно, ты, наверное, будешь шокирована, узнав, что Ретт Сильвер — это не мое настоящее имя.

— Что? — Я саркастически ахнула. — Не может быть. Хочешь сказать, ты не родился уже с ирокезом и пирсингом, размахивая крошечной гитарой?

Улыбка Ретта стала натянутой, затем он стряхнул с себя смену настроения так же быстро, как она пришла. — Э-э, вообще ни разу. В любом случае, я чувствую, что пришло время рассказать тебе, чтомои предки, — он плеснул изрядную порцию виски в каждый из наших кофе, — были ирландцами. — Он подмигнул, затем протянул мне мою кружку. — Твое здоровье.

Усмехнувшись, когда поняла, к чему он клонит с этим вопросом, я взяла кружку и подняла ее, чтобы чокнуться с ним. — Твое здоровье, — ответила я, затем сделала глоток.

Вау. Крепкое. Однако вкусное.

— Джейс очень разозлится, если вернется, а мы будем пьяны, — предупредил Ретт, направляясь в гостиную с остатками бутылки в руке.

Я улыбнулась, садясь на диван. — Хорошо. Выводить Джейса из себя — мое новое любимое развлечение, хотя напиваться днем — не самая умная идея в наших нынешних обстоятельствах, я полагаю. Работать вместе, чтобы остаться в живых, и все такое.

— Ну, судя по тому, как далеко мы ехали от ближайшего города, когда Бренда высадила нас, я бы сказал, что он вернется только через несколько часов. Так что… мы можем выпить прямо сейчас и протрезветь до того, как он вернется.

Я сделала глоток кофе по-ирландски. — По шкале от одного до десяти, насколько глупым это было бы? Я имею в виду… После прошлой ночи мы должны быть начеку и готовы бежать. Верно?

Ретт посмотрел мне прямо в глаза, когда ответил. — Двадцать. Но никто, кроме людей, которым мы доверяем, даже не знает, что мы здесь. Ну и Анджело. Ладно, конечно, не нужно быть гением, чтобы догадаться, что мы могли бы находиться в соседнем доме, если бы кто-то был сверхмотивирован, но… типо живи настоящим моментом? К тому же моим нервам не помешало бы немного успокоиться. А твоим?

Я поморщилась. — К черту. — Остаток моего кофе исчез в считанные глотки, и Ретт последовал моему примеру.

— Правда или действие, Торн, — протянул он, забирая у меня пустую кружку и ставя ее на кофейный столик рядом со своей.

Я усмехнулась, глядя на него с подозрением. — Сколько нам, тринадцать?

— Брось, Билли, нам негде быть, нечего делать. — Его взгляд стал многозначительным. — Если только ты не хочешь просто заняться сексом?

Я поперхнулась глотком виски, который только что отхлебнула прямо из бутылки.

— Слишком рано? — Ретт задумался. — Справедливо. Итак, правда или действие?

Мое лицо, должно быть, было вогне, оно было таким горячим. — Хм, наверное, правда. — Потому что у меня было чувство, что он, вероятно, вызовет меня сделать что-то вроде того, чтобы сесть ему на лицо. Не то чтобы я была против этой идеи… но все равно было неловко. Нам нужно было узнать друг друга заново, и, возможно, пьяная игра вправду идеально подходила для этого.

Однако Ретт не начал с легкого. — Откуда у тебя шрам от ожога на спине?

От шока мой пульс участился, и я на мгновение прикусила внутреннюю сторону щеки, пытаясь взять себя в руки. — Сразу... режешь по яремной вене, да?

Черт. Это вызвало в воображении яркие картины перерезания горла Фло, иэто было тем, что я бы с радостью стерла из своей памяти с помощью еще одной порции выпивки. Я сделала еще глоток, давясь и отплевываясь, прежде чем передать бутылку Ретту.

— Я была в пожаре, — прохрипела я, пытаясь обойтись минимумом информации.

Ретт закатил глаза. — Ни хрена себе. Расскажи мне больше, Торн. Я видел, как тебя накрыло, когда Джейс швырнул Анджело в костер. Может, я и был под кайфом, но я не былнастолько не в себе.

Справедливое замечание. Я должна была знать, что это произойдет.

— Когда мне было шестнадцать, — тихо сказала я, опустив глаза на потертый диван, как будто то, что я не смотрела на него, означало, что я на самом деле говорю не освоей жизни, — кто-то поджег дом моих родителей. С нами внутри. Они не выжили, но Анджело спас меня. — Слезы навернулись на глаза, но я прогнала их. Это было в прошлом. Древняя история. Я пережила это... верно?

— Кто-тоустроил пожар? — Спросил Ретт, наклоняясь вперед и упираясь локтями в колени. — Это не был несчастный случай?

Я усмехнулась. — Если только не было случайностью и то, что все окна были заколочены, а двери забаррикадированы? Конечно, это нельзя было доказать, когда от дома ничего не осталось. Но я знаю. Я до сих пор помню явныйужас от осознания того, что мы оказались там в ловушке.

Ретт потянулся и взял мою руку в свою, останавливая меня от ковыряния ногтями сиденье дивана. — Анджело спас тебя? — тихо спросил он. — Снова? — Я резко кивнула. Я пока не была готова рассказать остальную часть этой истории. — Тогда, наверное, я недооценил его. Потому что, похоже, я в огромном долгу перед ним.

Я взглянула на него в замешательстве. — За что?

Взгляд Ретта был предельно серьезен. — Если бы он не спас тебя тогда, мы бы никогда не встретились. И это, Колючая Роза, было бы отстойно.

Я усмехнулась, сразу поняв его попытку разрядить обстановку.

— Теперь ясно, почему тексты в вашей группе пишет Джейс. Ты такой же поэтичный, как жаба, Зеп.

Он схватился за грудь, изображая боль. — Ты ранила меня!

— Как скажешь. Твоя очередь, умник. Готов к правде?

— Ударь меня по больному месту, Беллероуз. — Он сказал это уверенно, но рука его дрожала, когда он потянулся за бутылкой виски.

Я хотела спросить миллион вещей, но чувствовала, что он даже близко не был навеселе, не говоря уже о том, чтобы быть настолько пьяным, чтобы давать правдивые ответы. Поэтому я начала с простого. — Что ты пытаешься забыть, Ретт?

Его глаза расширились, и он заметно сглотнул. — Сегодня? Или в любой другой день?

Черт. Он сдерживал столько тьмы. — Сегодня, — прошептала я. — Начни с сегодняшнего дня.

Он сдержанно кивнул, затем сделал еще глоток. — Я кое-кого убил.

Я дважды моргнула, переваривая услышанное. — Прошлой ночью? — Он снова кивнул, и я тяжело выдохнула. То, как напряглись его плечи, пока он ждал моей реакции, сказало мне, как сильно это давило на него.

Я сократила расстояние до того места, где он сидел, затем забралась к нему на бедра, обхватив коленями его талию и обняв его лицо руками. — Я рада, — тихо сказала я. — Они заслужили смерть. Каждый из них, черт возьми. Но я ненавижу, что ты должен носить это пятно всю оставшуюся жизнь, Ретт. Я ненавижу, что кто-то из нас когда-либо был в положении, когда нам нужно было сделать этот выбор. Мне очень жаль.

Он грустно улыбнулся мне, слегка придерживая за талию. — Ты права. Это был он или я, ик черту это, я еще не покончил с этой жизнью.

— Спасибо, блядь, за это, потому что я определенно тоже с тобой не закончила, Зеп. — Я подчеркнула свою точку зрения, поцеловав его, но одного этого было недостаточно. Я простонала его имя, когда он углубил поцелуй, крепко обнимая меня, пока опускал нас на пол.

К черту наш проект по восстановлению моста. Это может подождать до окончания секса. Разговоры на подушках всегда были самым честным разговором, верно? Верно.