ДЖЕЙС

Билли ушла, и Анджело последовал за ней, оставив меня гадать, что за хрень я на самом деле пропустил в их жизнях. Уже дважды она раскрывала кусочек своего прошлого, кусочек своей разбитой души, прежде чем забрать его обратно, и я не мог перестать думать о жизни, которую Билли прожила без меня. В течение многих лет после того, как она бросила меня, я отказывался думать, обсуждать или слышать ее гребаное имя. Иронично, учитывая, что я назвал эту чертову группу в ее честь, но музыка была единственным способом, через который я позволял себе переживатьболь по Билли, и это было моим ежевечерним наказанием на сцене — слышать, как десятки тысяч фанатов выкрикиваютБеллероуз.

Но девушка, вдохновившая меня на все это... Я понятия не имел, через что она прошла после своего шестнадцатилетия.

Опустившись на землю рядом с Реттом, я посмотрел в сторону дома, гадая, появится ли Билли снова, но когда в поле зрения появились две тени, это были всего лишь Фло и Грейсон. Они подошли к нам и заняли места по другую сторону костра, возле которого были разбросаны тлеющие угли.

— Что случилось? — Коротко спросил Грей. Я не был удивлен; этот зоркоглазый ублюдок никогда ничего не упускал.

— Ретт поцеловал Билли, и Анджело вышел из себя, — коротко ответил я.

Ретт фыркнул, потирая лицо рукой, когда до него донесся новый взрыв смеха. — Джейс отправил его в костер. Это было шикарно.

Грейсон выглядел почти впечатленным, и я задался вопросом, когда я успел стать таким жалким ублюдком, что мои товарищи по группе ожидали, что я проигнорирую всю драму с Билли, а не буду драться. Раньше такого не было, по крайней мере, когда мы росли. Я был чертовски горячей головой, а Анджело — более спокойной опорой. Вместе нас было почти невозможно остановить, как и должно было быть, чтобы уберечь Билли.

Она была слишком чертовски желанна для ее же блага, тогда и сейчас.

— Зачем ты ее поцеловал? — Спросила Флоренс, крепко обхватив себя руками — в такой позе она часто бывала в последнее время.

Смех Ретта затих на мгновение. — Она просто… она сводит меня с ума так, как я даже не ожидал. Мы все крутились с женщинами, верно? Мы все переживаливлюбленность, которая на самом деле была просто похотью, но это… это нечто другое. Моя душа узнает ее. Это не имеет смысла, и все же у меня нет ни единого другого объяснения.

Он знал правду. Билли была разрушительницей душ, и это работало только в том случае, если она изначально владела частью нее.

Дав Ретту передохнуть от вопросов, я быстро посвятил Фло и Грея в информацию, которую дала нам Билли о слежке и выкупе «Биг Нойз» Джованни.

— Что мы собираемся делать с Анджело? — Грейсон стал серьезным. — Как долго мы будем позволять этому дерьму продолжаться, прежде чем скажем, чтохватит?

Анджело, этот ублюдок. Часть меня хотела убить его, а другая часть скучала по моему лучшему другу. Мы выросли вместе, моя семья наполовину воспитывала его, поскольку его семья была полна придурков и убийц. Я никогда не верил, что Джованни доберется до него, но, в конце концов, Анджело не смог вырваться на свободу. Я имею в виду, это была гребаная мафия, так что я не должен удивляться, но идеалистичный ребенок во мне ожидал, что мы все будем вечно заниматься музыкой вместе, не нуждаясь в его семье.

В тот день я потерял обоих своих лучших друзей, а вместе с ними и свою идиотскую наивность.

Возможно, это и к лучшему.

— Мы ничего не можем сделать, — сказал я, когда никто больше не ответил. — Она сделала свой выбор, и ее выбором был он. — Снова. — Так что мы должны сделать все возможное, чтобы двигаться дальше и писать больше гребаных песен о Билли, чтобы успокоить наши разбитые души.

Ретт сдавленно хмыкнул, но ничего не сказал, его взгляд из-под тяжелых век был устремлен на огонь.

Бедняга, он был полным новичком в этом. Но со временем станет легче.

Да, это была гребаная ложь.

По крайней мере, он научился бы лучше притворяться.

— Давайте ненадолго отложим разговор о Билли, — сменила тему Фло, — и поговорим о слежке в доме. Я голосую за то, чтобы мы уходили; я не хочу, чтобы мне приходилось следить за всем, что я говорю и делаю, чтобы какая-нибудь извращенная сука могла записать нас. Мы, черт возьми, слишком богаты и знамениты для этого дерьма.

В ее случае сбогатством можно было поспорить, но по большей части она была права.

— Давайте просто потерпим еще неделю, — сказал я, — чтобы довести эту песню до совершенства. Я не хочу портить нашу атмосферу, но после этого мы уйдем отсюда. Кроме того, в контент-хаусе все было бы точно так же, за исключением того, что папарацци разбили бы лагерь на лужайке перед домом.

Никто не спорил, и впервые за долгое время мы почувствовали себя прежними «Беллероуз»: сплоченным коллективом, которому нравилось создавать музыку вместе.

— Я должен вам всем кое-что сказать, — внезапно сказал Грейсон, и то спокойствие, которое снизошло на нас, исчезло в этом единственном зловещем заявлении.

Ретт даже приподнялся, как будто вертикальное положение могло помочь его разгоряченному мозгу лучше сосредоточиться.

— Я из плохой семьи.

Одно простое заявление, и не то чтобы кто-то из нас был удивлен, учитывая, каким жутким ублюдком был наш товарищ по группе, но он никогда добровольно не раскрывал никакой личной информации о своей жизни до «Беллероуз».

— Плохой в каком смысле? — Спросил Ретт более внятным тоном.

— Плохой в том же смысле, что и у Анджело, — ответил Грейсон. — И когда Билли впервые похитили, мне пришлось подключиться к некоторым контактам, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

Часть меня любила этого мудака за то, что он так сильно заботился. Другая часть ненавидела то, что он вообще оказался в таком положении. Билли, блядь, Беллероуз, была великолепной занозой в наших задницах. Разрушительная сирена. Без способности петь.

— Я даю вам знать, так как, есть очень маленький шанс, что это может вернуть меня в их мир, — продолжил Грейсон, уставившись на свои руки. — И если это произойдет, это может быть опасно. Для всех вас. — Он глубоко вздохнул. — Я могу позаботиться о себе, но, возможно, было бы неплохо иметь дополнительную охрану, пока я не смогу гарантировать, что прошлое останется там, где ему и место.

— Ты сделал то, что должен был, чувак, — сказал я ему, ничуть не расстроившись. В любом случае, в этом году наша жизнь была сплошным провалом, так действительно ли имело значение, добавим ли мы к этому еще одну преступную организацию?

Пристальный взгляд Грейсона встретился с моим, его холодный и немного отстраненный. Не совсем его страшное лицо, но очень близко. — Я позабочусь об этом, не волнуйтесь. Я просто хотел предупредить вас всех, чтобы вы были осторожны. Не выходите на улицу в одиночку. Не идите на глупый риск. Не отвечайте на телефонные номера, которых вы не знаете, — обычное дерьмо, которое мы делаем в любом случае, потому что мы «Беллероуз», — и случае чего, примите дополнительные меры предосторожности.

Он явно не просил нас вмешиваться, и когда мы кивнули, казалось, что разговор окончен. Вечер закончился, все вернулись в темный и тихий дом. Билли и Анджело были уже в постели, и я чертовски старался не думать о них за той дверью вместе. Они трахались тихо? Его рука зажимала ей рот, чтобы заглушить ее стоны, когда он толкался в ее тугую киску?

Более того, почему этот мысленный образ до сих пор вызывает у меня приступ ревности? Когда-то давно я тоже был там, доставляя ей больше удовольствия, чем могла выдержать ее маленькая фигурка.

Гребаный пиздец.

Наверное, не самая лучшая идея врываться и избивать моего бывшего лучшего друга до смерти на глазах у Билли. Особенно если он был отцом ее ребенка. Ребенка. Ранее она сказала кое-что тревожное, и я знал, что рано или поздно мне придется спросить ее об этом. Я не мог найти в себе сил сделать это сейчас.

У меня было ощущение, что правды будет больше, чем я смогу вынести на этой неделе.

В душе я сжал в кулак свой член, желая, чтобы этот ублюдок не превращался в камень каждый раз, когда Билли была рядом, но в этом была ее суперспособность. Билли Беллероуз, заклинательница членов. Закрыв глаза и прислонив голову к стене, я представил ее на коленях, идеальные гребаные губы обхватывают мой член, и прошло всего несколько минут, прежде чем покалывание в моих яйцах взорвалось вверх по стволу, и я жестко кончил.

Ублюдок. Мне нужно было потрахаться как следует, и как можно скорее. Эта жизнь с ограниченным количеством выпивки и кисок убивала меня, а мы не протянули и недели. Слишком много времени на размышления, слишком много времени на скорбь. Приведя себя в порядок, я натянул шорты, поскольку мы жили в общем доме, и моя обычная домашняя одежда в виде обнаженного тела, не прокатила бы, если бы я вышел утром спросонья и, к счастью, сразу же уснул.

Спустя несколько минут мне показалось, что меня грубо разбудили, — сильные руки схватили меня за плечи, — я дернулся и начал кричать. Рука закрыла мне рот, прежде чем я издал звук. — Возле дома люди, — прошептал Грейсон мне на ухо. — Они прибыли в темноте, так что я могу только предположить, что они здесь с плохими намерениями.

Он ослабил хватку, и я покачал головой, новый всплеск адреналина помог мне избавиться от недосыпа. — Что нам делать? — Прохрипел я.

— Ты иди за Фло и Реттом, а я пойду к Билли и Анджело. У этого гребаного гангстера должно быть припрятано оружие в его дерьме. Тогда мы придумаем наилучший план, чтобы доставить всех в безопасное место.

— Хор... — Я даже не успел договорить это единственное слово, как он исчез, а я в то же мгновение вскочил и двинулся дальше.

Ретт был в комнате рядом со мной, Фло рядом с ним, и мне удалось разбудить их обоих чуть более мягким способом, чем Грейсон. Мы все были сбиты с толку, взбешены и более чем немного встревожены, когда Грейсон и Анджело зашагали по коридору с Билли между ними.

У парней в руках были пистолеты, и я мог видеть еще одно или два оружия, засунутых у них за пояс джинсов, поскольку они, должно быть, спали полностью одетыми в ожидании засады.

Слава богу, я хотя бы надел шорты.

— Хорошо, вот план, — коротко сказал Грейсон в манере сержанта-строевика. — Анджело и я будем отвлекать внимание, уничтожим тех, кто впереди, чтобы напугать тех, кто сзади, заставив их думать, что мы более вооружены и подготовлены, чем они ожидали. Это даст всем вам время выйти из дома и отправиться в загон с лошадьми. В трех милях к югу отсюда есть дом, — ближайшие соседи. Оттуда вы позвоните в полицию и Бренде и, если понадобится, вызовете сюда гребаную вооруженную охрану.

— Нет, — сказала Билли хриплым голосом. — Вы двое не должны жертвовать собой, чтобы остальные могли жить. Мы будем держаться вместе или...

— Забери ее, — перебил Анджело, грубо толкая Билли ко мне. — Не позволяй ей вернуться и попытаться спасти нас. У нее комплекс спасительницы, и это ее убьет.

Усталость Билли исчезла, когда ярость осветила ее черты. Она открыла рот, чтобы закричать, и я прикрыл его ладонью, поморщившись, когда она вонзила зубы в мясистую часть. Маленькая сучка. Черт, мой член снова стал твердым, и сейчас было не время.

— Пошлите, — Грейсон подтолкнул нас к задней двери, и мы двинулись дальше, я наполовину нес Билли, которая, к счастью, больше не сопротивлялась и не кусалась. Может быть, она поняла, что в этой битве ей не победить.

Когда мы добрались до выхода, ведущего к амбару, Анджело и Грейсон разделились, прячась в тени с обеих сторон и молча наблюдая. — Они и здесь есть, — пробормотал Грейсон. — Сначала нам нужно заманить их в дом. Вы четверо прячьтесь, а когда я подам сигнал, убирайтесь отсюда к чертовой матери.

— Будь чертовски осторожен, — предупредил я его, прежде чем подтолкнуть Фло и Ретта к большому шкафу в коридоре. Там было бы тесно, но мы должны были продержаться хоть минуту.

Влага коснулась моей руки, и я понял, что Билли тихо всхлипывает в мою ладонь. И вот так просто заболело мое сердце, а не член. В ее состоянии это было чертовски тяжело, и я должен был убедиться, что она выживет. Она и ребенок.

— Я с тобой, — тихо промурлыкал я, используя свое лучшее оружие, чтобы успокоить ее. Мой голос. — Все будет хорошо.

У меня не было возможности узнать это наверняка, но я должен был успокоить ее. Побыть ее гребаным рыцарем и защитником в последний раз.

Когда мы вчетвером оказались в тесноте, Грейсон закрыл за нами дверь, и я попытался не реагировать на ощущение всех изгибов тела Билли, прижатых ко мне. Несмотря на маленький животик, в остальном она была худее, чем мне бы хотелось, как будто в последнее время ее морили голодом. Я не мог представить, чтобы Анджело причинил ей такую боль — нам обоим нравились ее изгибы, которые, вероятно, должны были быть незаконными, — так что это, должно быть, выбор Билли. Может быть, горе? Может быть, она не хотела уезжать так сильно, как я ожидал поначалу.

Сентиментальные мысли исчезли, когда грохот эхом разнесся по дому и проник в наше пространство. Кто бы ни окружил дом, он, наконец, пробрался внутрь, и оказалось, что Анджело и Грейсон, два наших криминальных гения, дали о себе знать. Раздались выстрелы, за которыми последовали крики. Я ненавидел прятаться здесь, пока мои братья были снаружи, но у меня не было оружия или навыков, чтобы выжить в перестрелке, так что было лучше, если я потрачу свое время на то, чтобы все остальные выжили.

Раздались новые выстрелы, и я услышал крики Анджело, которые стихли, когда он, казалось, выбежал из дома. Возможно, чтобы очистить улицу. Секундой позже раздался стук в дверь. Донесся голос Грея. — На заднем дворе никого. Сейчас же выходите.

Дверь распахнулась, и я вышел первым, прихватив с собой Билли. Я не мог разглядеть ее в темноте, но когда ее лицо стало видно в слабом свете, проникающем через окна дома, стало очевидно, что она перестала плакать, и в выражении ее лица появилась новообретенная решимость.

— Готовы бежать? — Прошептал я.

Она решительно кивнула, и Ретт с Фло сделали то же самое. Мы были всего в нескольких шагах от двери, поэтому я ускорил шаг, придерживая Билли за руку, чтобы убедиться, что она не отстает. Тем не менее, она легко поспевала за мной, и когда мы открыли дверь, я глубоко вздохнул, когда на нас обрушился ледяной воздух. Никто из нас не был одет для прогулки зимой в таком виде, но, к счастью, снега не было, так что мои ноги не отморозятся. Во всяком случае, не сразу.

Света было мало, но я знал дорогу к амбару, поскольку за последнее время ходил туда раз двадцать. Грейсон сказал выйти в поле, но в амбаре были куртки, а я не мог позволить Билли убежать в ночь без одежды. Она была одета в пижаму, которая, хотя и была длинной, не была сделана из плотного материала.

— Я принесу куртки, — сказал Ретт, явно разгадав мои намерения. — Ты выводишь девочек в поле и как можно дальше от дома.

— Ретт, нет, — одновременно сказали Билли и Флоренс.

— Нет смысла убивать всех нас из-за курток, — продолжил он.

Его взгляд встретился с моим, и его глаза умоляли меня понять. — Хорошо, — сказал я ему. — Не валяй дурака. Бери куртки и убирайся.

— Понятно.

Он направился к амбару, а я сменил направление, направляясь к загону. Позади нас раздались новые крики и стрельба, но я не оглянулся. С Билли под мышкой и Флоренс рядом, у меня были свои обязанности.

Спасти девочек, а потом вернуться за моей группой.