— Пабло, ты где?

Моё золотце тут же выбежало вперёд, но сильно не приближался. Ну да, я немного тлею — опасно для них.

— Все живы? — он быстро закивал. А и правда, они все здесь, сгрудились вокруг окна и на стекле, пытаются его то ли выбить, то ли выдавить. — Отошли чуть в стороны, я сейчас его разобью!

Схватила стул и ка-а-ак кинула его в окно. Осколки полетели в разные стороны. От потока свежего воздуха огонь сквозь дверь быстрее стал распространяться по комнате.

— Живо все наружу, в передней части двора граф — бегите к нему!

А я… а я боюсь высоты и вернусь спокойно через дверь! Да, так и сделаю.

Уже хотела развернуться на выход, как взгляд упал на швейную машинку, грустно мигающую зелёным светом.

Да меня “дядюшка” Сорро Опоско не простит, если я оставлю её здесь гореть. Да я и сама себя не прощу за такое!

Побежала в спальню, собрала все простыни, одеяла, покрывала и намочила в ванной. Кое-как перевернула матрас, накинула мокрые тряпки на него и потащила в мастерскую.

Понятия не имею, откуда во мне взялось столько силы тащить эту огромную и тяжеленную махину, но за считанные секунды я оказалась в мастерской и проталкивала уже матрас в окно.

Мамочка, он застрял!!!

Что же делать? Времени всё меньше и меньше!

Ничего умнее не придумав, я схватилась за шторы из ахровых нитей, отошла на пару шагов, подпрыгнула, поджала ноги и с размаху толкнулась ими в матрас.

Слава богу, хватило одного такого удара, чтобы вытолкнуть его наружу. Он упал чётко под окном — отлично, то, что нужно!

Наспех связала тряпки, обмотала ими швейную машинку, оставив себе длинные концы, насколько это возможно. Из последних сил я дотолкала машинку к окну, наклонила на подоконник, тут подтолкнула, там подтолкнула, и она, перевернувшись, полетела вниз. Я успела только схватиться за концы тряпок и упереться ногами в стену.

Боже, если бы Блэкуша сейчас наблюдала за мной, то обзавидовалась бы моим вдруг откуда-то появившимся способностям.

Шучу, конечно, откуда им взяться? Это всё скудоумие, отвага, пересмотренные сотни боевиков и адреналин в крови.

Резкий толчок и хруст в ноге…

А вот это я почувствовала! Не скажу, что безумно больно, но вскрик удержать не получилось.

Ничего, граф меня поцелует и всё пройдёт!

Медленно, держа трясущимися руками тряпки, встала на ноги и также медленно, начала опускать машинку ниже, а не выдержав тяжести, простыни выскользнули из моих ослабевших рук.

Грохот был, но не такой сильный, как если бы упал прямо со второго этажа и на землю. Так что, я рассчитываю, что господин Опоско сможет, если что, починить машинку.

Прислонившись к стене, осмотрела комнату, и кто бы сомневался — Пабло сидел на стене рядом с выбитым окном и смотрел на меня огромными глазами.

— Нет, мой золотой, беги со всеми, а я выйду через входную дверь. Для меня здесь слишком высоко.

Он отрицательно покачао головой и что-то с геройским акцентом пропищал.

— С ума сошёл? Там везде огонь, мне он не причинит вреда, а ты сгоришь!

Опять пищит, только, в этот раз, совсем грозно и даже лапками размахивает.

— Да в кого же ты такой упёртый?

Он, всё так же попискивая, пополз в мою сторону, хотя сам уже трясётся от приближающегося огня.

— Да чтоб тебя! Стой на месте!

Скинула с себя остатки тлеющего платья, подхватила с пола оброненное мокрое полотенце, которое не пригодилось, промокнула, на всякий случай, плечо, посадила на него Пабло и укрыла им сверху ахра.

— Пабло, если ты умрёшь, я убью тебя! Понял! Задержи дыхание!

Хромая, но довольно быстро я дошла до лестницы, по стенке спустилась сквозь пламя. Пару раз нога проваливалась сквозь ступени и, честно скажу, я не имею понятия, каким чудом я спустилась через этот ад в более… адский ад.

Ничего не видно… пламя, дым, треск сгораемых досок.

И вот только сейчас, когда осталось несколько шагов до выхода, я ощутила страх!

Взяв себя в руки, хромая, я вышла на крыльцо, спустилась на землю… а передо мной уже собралась публика.

Обещанные две кареты подмоги, двое моих сторожил, граф и сотня ахров… стоят и смотрят на меня голенькую, выходящую из огня!

Скелетти, мать его, огнерождённая, огнеупорная и матерь ахров!