Слишком. Много. Хотелок.

Что мне теперь делать?

Локон, который я положила в чёрный краситель после белизны, прокрасился, но неравномерно — основной цвет тёмный индиго, практически чёрный, и, словно на него чихнули бледно-голубой краской. Ну то есть, в мелкую почти белую точечку.

На самом деле, смотрится шикарно! Напоминает ночное небо, усыпанное сотней тысяч звёзд. По крайней мере, так будет выглядеть на более густом локоне.

Такс, мятный парик подождёт, сейчас я до безумия хочу себе такой парик!

Эх, где бы столько терпения найти, чтобы все свои идеи и хотелки воплотить в жизнь. Хотя теперь при помощи машинки будет намного проще и быстрее.

Логически, если представить, что синева и бледно-голубой цвет проявился за счёт того, что изначально локон был того самого нового голубого оттенка, то стоит обокрасть именно его.

С разрешения дорогого Пабло, вооружившись новыми ножницами, я обрезала чуть больше метра новых нитей. Скажу честно, остальные ахры были в шоке, но, смотря на своего предводителя, выдержали это испытание без потерь.

Выбрала кастрюльку побольше и залила в ней локоны местной белизной, отложила в сторону, чтобы, не дай бог, не задеть… опять. Времени достаточно, поэтому я решила, пока при памяти, запустить стирку.

Собрала все грязные вещи, кроме платья, испорченного белизной — оно хоть и высохло уже, но не рискнула с общей кучей черноты смешивать. Закинула вещи в стиралку, Пабло “законтачил” включение, закинула камень и захлопнула крышку.

Ничего.

Как так? Я же сделала всё, как мастер показывал. Что не так-то?

Перечислила свои действия: вещи и камень закинула внутрь, искру подали, регулятор…

А-а-а… крутануть регулятор! Тут же провернула его и стиралка спустя пару секунд загудела.

Ура!!!

Мне очень интересно посидеть и проконтролировать, как будет проходить процесс, но у меня есть более важное дело, при мысли о котором аж руки чешутся. Фигурально, конечно.

Выкройка от первого парика у меня осталась в хорошем состоянии, поэтому я довольно быстро раскроила очередной чулок и чуть ли не подпрыгивая, побежала в швейную комнату.

Заходила опять с опаской.

Вот не знаю, почему эта комната вызывает во мне такое ощущение, которое можно больше назвать трепетом. Наверное, это всё из-за полумрака. Что интересно, сидеть за столом с машинкой это ничуть не мешало, глазам весьма комфортно.

Дотронулась до зелёного камня, подождала, когда по телу пробежит уже знакомое тепло, и приступила к шитью.

Я отдавала приказы также вслух, но машинка больше считывала мои мысли, чем слушала меня, иначе как понять её остановки и закрепы швов до того, как я произносила об этом.

За какие-то двадцать минут на машинке я сшила основу парика, когда вручную ушло несколько часов.

Пока есть ещё время стоит попрактиковаться прошивать нити в трессы, а потом примастерить их к основе — всё-таки, это будет более плотная и объёмная лента, по сравнению с техникой пришивания по три — четыре волосочка. Но в защиту тресс имеется несколько весомых аргументов — быстро, прочно и объёмные.

Собрала все свои пробники локонов со стола, отрезок капрона и вернулась в швейную мастерскую.

Нити аккуратно собрала в один пучок, глазомером нашла середину и подложила под лапку.

— Медленно, оверлочным швом! — и мысленно припечатала приказ видением нужного шва, такого же, которым подшивают край одежды.

(Примечание автора: в данном случае говорится о плоском шве — на лицевой стороне выглядит, как два параллельных ровных шва, а с изнанки оверлок, — но Бо об этом не знает, поэтому называет всё единственно знакомым названием).

Машинка двинулась, как ей было и велено. Я аккуратно направляла нити, а нижние лапки, которые двигают ткань, за счёт своей ребристости сами забирают нужное количество волосков из пучка.

Это оказалось очень удобно, я боялась, что не получится ровно распределять нити и будут проплешины. Но всё вышло даже лучше, чем могла себе представить.

И только хотела сложить локоны пополам, как половина волос повыпадала.