Это же… да это же швейная машинка!

И, судя по ручке с правой стороны, как у советской легендарной мясорубки, она ручная.

Обалдеть!

Я таких не встречала со времён… да ни с каких — единственный вариант, который я видела это у бабушки, когда я была ещё совсем маленькой. Она была с ножным приводом, складывалась в стол и стояла на резных ножках. Красивая и загадочная.

Загадочная, потому что никак не могла понять, как же такое изобретение изготавливает вещи, которые мы носим. До тех пор, пока на уроках труда — да, я застала ещё именно уроки труда, а не технологию, — не начали учиться шить трусы-парашюты и ночную сорочку.

Стол с машинкой стоял ровненько в полоске света, просачивающегося сквозь аналог местных штор. Чёрная, лаковая, золотистый рисунок украшает основную её часть, а на месте, где должен быть тумблер с переключением настроек, какой-то то ли экран, то ли камень, отражающий свет.

Я как завороженная шла медленными шагами к ней, а как только подошла на расстоянии вытянутой руки, как камень зажёгся ярким зелёным светом, машинка загудела и игла, которую теперь стало отчётливо видно, пару раз опустилась и поднялась обратно.

Замерла и не понимала — опасно подходить к нему ещё ближе или, наоборот, это хороший признак? Пабло Пикассо развеял все мои сомнения, взобрался на столешницу и погладил основу, уходящую в стол, под самим камнем. Подсказывает, что нечего трусить! Вперёд и только вперёд!

Так странно… а я ведь не задумывалась, как работает вся электрика в доме. Свет загорался автоматически, стоит зайти в нужную комнату, а вот плита сама не включилась. Но подойдя к машинке — она… скажем так, активировалась опять же сама, при этом в комнате свет не зажёгся.

Ничего не понятно, но очень интересно!

Так и придётся просить помощи у Его Величества или графа, как бы мне ни хотелось дольше держать дистанцию, что с первым, что со вторым.

Решительно преодолела последние два шага до волшебного, а я нисколько не сомневаюсь в этом, аппарата. Сбоку обнаружился стул с низкой спинкой, который я тут же пододвинула к нужному месту и села на него.

Ну что же, конечно же, мне почти ничего не понятно. С одного взгляда вроде бы всё так же, как у бабушкиной швейной машинки, да и в кабинетах труда, но вот что за горящий зелёный камень и как им управлять?

Я провела кончиками пальцев по горизонтальной основе, провела пальцем по механизму с ручкой. В руках аж зачесалась, как захотелось прокрутить её, и я не стала себе отказывать в удовлетворении хотелки. Аккуратно положила ладонь на ручку и мягко толкнула её по часовой стрелке, машинка тихо провернулась, и игла пришла в действие — вверх и вниз, вверх и вниз.

Приятное чувство, мне даже захотелось ускориться, но пока не знаю точного принципа работы именно этого вида механизма — если что, я про зелёный камень, — не стоит баловаться.

Меня уже посещала мысль, что мне жизненно необходимо каким-то образом обзавестись волосами — в моём случае париком. Так вот, сейчас… глядя на этот агрегат, в голове выстроился план: взять паутину ахров, материал, похожий на капрон, сшить подобие основы для парика и пришить к нему розовые нити.

Звучит легко, но уверена, что будет очень много проб и ошибок, психов и слёз, куча испорченного материала и исколотых пальцев.

Ха-ха, ну да, с последним особенно будут проблемы.

Интересно, а другого цвета они умеют плести паутину? Наверное — нет, иначе бы все окна были запаутинины разноцветными нитями.

Ну и второй логичный вопрос — можно ли будет их перекрасить и, если да, то чем?

Такс… пора звать помощь, иначе мой энтузиазм измучает меня своей непоседливостью.