Когда я вышла из дома, солнце совсем село. Взгляд упёрся в тёмные пики деревьев, едва различимые на фоне густой ночи. Глубокой ночи.

Я была частью её — спокойной, безграничной темнотой.

Подняв голову жестом, давно ставшим привычкой, остановилась около машины. Я одержима небом. Особенно ночным.

Знаю все названия светил Срединной Трети. Люблю вот так стоять, чтобы звёздные лучи касались моего лица, а ветер развевал волосы. Не только на Земле. В любом из миров.

Из ресторана, куда я ехала, открывался потрясающий вид на ночной Милан. Поэтому там я и назначила встречу — чтобы смотреть на огни города, а не на этого долбанного коллекционера.

По тому, как на меня оборачивались мужчины, каким взглядом провожали женщины, было понятно, что выгляжу я роскошно. Тем лучше.

Красивой женщине сложнее отказать.

Кажется, я снова собрала свой образ до заморозки — чёрное платье, золотое бельё и туфли. Как говорится, на удачу. Повезло один раз, может, и второй получится. В том, что в первый раз мне повезло, я не сомневалась. Могла бы вообще проснуться на кладбище или в морге.

За спасение Кристиану я точно была благодарна.

Мистер Гейт был пунктуален и ждал меня. Пунктуальный сноб в дорогущем костюме, с часами от Картье за полмиллиона, с наглым лицом знающего себе цену мачо. Беловолосый настолько, что вполне сошёл бы за Светлого Эльфа, если бы не уши. От таких просто тащатся Огненные Волшебницы. И, судя по взгляду, которым он на меня смотрел, к женщинам из нашего Ордена мистер Гейт был тоже неравнодушен.

Ума в его взгляде не наблюдалось. Этот баран вполне может согласиться продать мне медальон.

Я опустилась на стул напротив.

— Мистер Гейт?

Мужчина кивнул. И тут в моей сумочке зазвонил телефон. Номер был неизвестен, но я знала, кто звонит. И хотя я решила, что моё сердце теперь будет холодным и сильным, только шрам на нём был слишком свежим, и говорить с ним сейчас — не вариант.

Не снять трубку — ещё хуже. Не зря же говорят, что врагов нужно держать ближе, чем друзей.

Я сняла трубку и сидела молча, глядя на контуры небоскрёбов, на мягкие отсветы фонарей, на никогда не спящий город, сочащийся весельем и суетой.

— Я слышу, как ты дышишь, ma belle. — В его голосе была улыбка. Я даже могла представить, как он усмехается краем рта. Я потрогала уголок губ кончиком языка. Там, где Кристиан обычно прятал улыбку.

Ну почему у него такой голос?

— Ты в хлам сломала мне Заклятье, — голос стал жёстким. — Я не знал, что ты такая плохая девочка, ma belle. — Теперь его голос, завораживающий, глубокий, слегка насмешливый, — стал мягче.

Как тогда.

— Но я готов тебя простить. Давай увидимся и поговорим — Мы враги. — Собственный голос показался мне обесцвеченным, лишённым каких-либо признаков жизни. — Мы с тобой?

Он умел задавать вопросы.

Нет, не мы с тобой, Кристиан. Те, кто были до нас. Мой отец. Может быть, твой. Наши предки, те, что породили нас и нашу вражду.

— Где ты сейчас? Я приеду.

Нет. Мы враги, Кристиан. Враги и точка.

Я нажала отбой и зажмурилась. Просто не хотела никого видеть сейчас. Никого и ничего. Закрытые глаза обожгло огнём, как если бы в них попал весь песок мира. Тяжело вздохнула, с трудом проталкивая воздух в лёгкие и сцепив пальцы перед собой. Не хватало ещё снова разучиться дышать.

Открыла глаза.

Сейчас я должна быть здесь и решать эту проблему, а не проваливаться в сожаление.

Хватит уже!

Мистер Гейт смотрел на меня, как ребёнок на сладкое. Кажется, он даже не слушал разговор. Просто сидел и обшаривал меня взглядом, пока я на него не смотрела. А теперь вдобавок протянул руку, чтобы прикоснуться к моей ладони.

Я отдёрнула свою — он напоминал мне мерзкого слизня.

Телефон зазвонил снова. Я нажала отбой и выключила его, хотя больше хотелось выкинуть.

— Проблемы, милая? Нет, что ты, придурок, никаких проблем! А вот у тебя точно будут, если ещё раз назовёшь меня «милой». Лучше больше так не делай и держи свои руки подальше!

— Я Боевой Маг Ордена Огня, а не милая. — Мой прищуренный взгляд заставляет его подобраться. И, надеюсь, ощутить дрожь по спине.

Он кивает. Смотрит уже не так уверенно.

— Что за заказ?

Мистер Гейт передвинул довольно плотную стопку листов на мою сторону.

Хотя дружба с Кидом не прошла для меня даром — Замбейцы брали всё, что плохо лежит, без зазрения совести, но всё-таки купить мне было как-то ближе, чем украсть. Поэтому я открыла папку, надеясь, что в ней найдётся повод перевести разговор на медальон.

Документ был контрактом для содержанки, ну или кого-то в этом роде. В большей части текста было описано, что получит Волшебница, если будет оказывать «услуги» мистеру Гейту.

Я оторвала взгляд от страниц и посмотрела на него, и, наверное, что-то очень недоброе вспыхнуло в моём лице, потому что губы мистера Гейта почти тряслись, когда он пытался оправдаться:

— Это не то, что ты подумала, малышка, это не те услуги, это...

При слове «малышка» в свой адрес со мной случилась истерика. Короткая, невидимая.

Бедняга мистер Гейт!

Сегодня точно был не его день!

У него остался один шанс: он отдаёт мне медальон, а я прощаю ему оплошность. И отпускаю с миром. Живого и невредимого.

— Леди, и больше никак! Я герцогиня Сфорца и Боевой Маг, а не Огненная Волшебница, и ваш контракт для меня оскорбителен!

Я впервые была по-настоящему благодарна бывшему за титул.

— Это два. Если будет три... — я не стала заканчивать, позволяя ему самому додумать, что с ним случится, если он в третий раз прикоснётся к моим границам.

Мистер Гейт с этой задачей справился, потому что кивнул, сглотнул и встал. Поклонился.

Низко, чуть не стукнувшись о стол.

— Я не мистер Гейт, Леди.

Я тоже встала:

— Что?

Наверное, он решил, что это и есть три, потому что начал заикаться и бормотать:

— Я не... я работаю на мистера Гейта. Он не любит... у него проблемы с огнен... с женщинами из Ордена Огня. Он придёт... сейчас. Сам.

И сбежал. Даже не прощаясь.

Я снова села. Сложила на груди руки и принялась сверлить взглядом вход. Долбанный мистер Гейт. Я его ещё и ждать должна?

Я ненавижу ждать. И всегда чувствую взгляд, направленный на меня. Я повернулась к стулу, откуда только что сбежал липовый мистер Гейт.

Он сидел напротив, откинувшись на спинку и скрестив на груди руки. Широкий разворот плеч подчеркнут белой рубашкой, рукава небрежно закатаны. Ни часов, ни других статусных штучек.

Этот мужчина не был снобом. И точно не был мистером Гейтом — там, где он родился, фамилий не дают.

Первый не-мистер Гейт сказал, что у него проблемы с Огненными Волшебницами?

Конечно, у него с ними проблемы! Ни одна Огненная Волшебница такой экземпляр не пропустит.

Есть такая категория мужчин — он просто смотрит, а мир уже опускается перед ним на колени. Этот был как раз из таких. Пока мы говорили с первым «не-мистером Гейтом», второй сидел где-то в зале, пил кофе и наблюдал. Примерно, как сейчас. Проникая взглядом сквозь мою кожу и подбираясь к самым потаённым глубинам моей души.

Ну нет! В моей душе тебе точно делать нечего!

Я сменила свою расслабленную позу на другую — тело собрано, ладони в замке перед собой, становясь снова недоступной для мира. Для него.

И встретила его прямой взгляд.

В нём было много решимости, воли, внутренней силы, но ещё больше холодной стали. И ещё что-то, на самом дне глаз. Я заглянула глубже. Прямо в смертельно-тихую бурю, кружащую воронку внутри ледяной радужки.

Бессмертный.

Твою ж мать! А я уже решила, что Проклятье потеряло силу, и удача снова на моей стороне!

Он почувствовал — я закрылась, подался вперёд, слегка повернул голову и потянул носом — хищники точно так же ловят в воздухе запах жертвы.

Возможно, эмоции и мысли имеют свой запах или привкус; возможно, встреть он кого-то другого из Ордена, то смог бы определить, о чём думает его собеседник. Но не со мной. Меня даже мой Хьёнага с трудом читает.

Что Бессмертный делает на Земле? В этом мире столько ограничений, что они стараются обходить его стороной. И зачем ему такой контракт? Ему стоит бровью только повести — и любая Огненная Волшебница побежит за ним, как послушная собачонка.

Я разглядывала его лицо, словно вырезанное из пластов тени и света. Можно ли назвать его красивым?

Думаю, нет. Это всё равно что назвать красивыми Ветреные Горы. Это слишком мелкое слово для таких вещей.

Стараясь не смотреть пристально, скольжу по нему взглядом. По нему и по залу за ним. Но чаще по нему, потому что этот Бессмертный каким-то образом умудрился занять всё обозримое пространство.

Своей аурой. Своей силой.

Этот «не-мистер Гейт» с близкого расстояния вводил в настоящий гипноз. Всё в нём. Смуглая кожа. Резкие скулы.

Разворот челюсти, сужающийся к подбородку. Прямой нос и жёсткая линия губ — сразу понятно, что эти губы не привыкли целовать. Скорее — отдавать приказы. Чёрные волосы коротко острижены, но у Бессмертных они растут с бешеной скоростью, и от движения головой несколько отросших прядей упали на глаза. Он немного откинул голову, смахивая их с лица.

Движение резкое, уверенное, словно он каждый день так делает — раз сто. Это не помогло, и он откинул волосы ладонью — таким же привычным движением.

Мой взгляд приковался к его руке, зарывшейся в волосы. У него руки воина. Сильные. С длинными, крепкими пальцами. Кисти увивают крупные узлы вен. Наверное, он и сегодня охотился — у него уставший взгляд и тени под ледяными глазами.

К какой он принадлежит Расе? Я никогда раньше его не видела. Он что, не бывает на Эламрасе? Всё новые вопросы зажигались в моём мозгу в ответ на случайный импульс, брошенный Судьбой, пока мы молча наблюдали друг за другом.

Он снова отбросил волосы ладонью — они протекли между его пальцами и легли обратно. Мысль о том, что на ощупь они, должно быть, очень гладкие, удивила и разозлила.

Наверное, это от того, что он похож на моего бывшего.

Медальон он мне не продаст. Во всяком случае, за деньги этого мира. Медальон — артефакт. Не знаю, зачем он ему нужен, но точно не для ролевых игр с Огненными Волшебницами. Бессмертные с артефактами расстаются крайне неохотно. А значит, возвращаемся к плану А.

Он явно был помешан на контроле — отклонение от плана злило его. Злил мой прямой взгляд, моё молчание, моё отсутствие реакции на него. Он привык, что женщины растекаются от желания перед ним. Даже нанял этого слизняка, чтобы к нему не липли.

О его делах с Орденом я ничего не слышала, но он имел статус VIP. Скорее всего, сотрудничал с Огневиками ещё при жизни моего отца. Они даже могли быть знакомы.

Если бы я была сильна в дипломатии, то попробовала бы убедить его отдать мне медальон. Только дипломатия — это из другой истории.

Не про меня.

В своей жизни я научилась двум вещам: бей или беги. Бегаю я только от ацклеоргов, потому что их убить невозможно. Эти чудовища сжирают миры и закусывают Боевыми Магами. От них бегать не стыдно. На всех остальных распространяется Право Сильнейшего.

Этому Бессмертному от Ордена нужны какие-то услуги, а мне от него — медальон. Медальон я и сама могу взять, поэтому... уважаемый «не-мистер Гейт», вам больше нужно, вам и слово первым держать.

Я свободно откинулась на сиденье, примерно, как он и также скрестила руки, всем своим видом выражая готовность остаться в таком положении хоть до Конца Времен. У него столько свободного времени не было.

— Сайлас Гейт.

Акцент в голосе невозможно разобрать. А на протянутую руку невозможно не реагировать, настолько властный у него взгляд.

Гейт. Ага, как же! А вот имя может быть настоящим. Сайлас означает единицу. Один. Или первый. Первый в роду. Первый в клане. Первый по жизни. Или один. Сам.

Мне в последнее время везёт, как утопленнице! Сначала Кристиан, теперь этот Бессмертный — оба из категории «я-сам-все-решаю». А я, как на зло, не люблю, когда на меня давят.

Поэтому, вставая и протягивая руку, пытаюсь не делать движений, означающих на языке жестов военное положение. Не нужен мне ещё один враг. Мне нужен медальон и пара глотков тишины, чтобы разобраться со своими мыслями.

У него крепкая рука. Под кожей чувствуется горячая кровь, а за прикосновением, сдержанным, коротким скрывается нежелание подставляться миру без особой необходимости. Так же, как у меня.

Как у моего Учителя.

Как существа определяют, что они одной породы?

Кровь несёт в себе код. И, пересекаясь по пути, каждый к своему полюсу, встречные сканируют друг друга.

Сколько нужно времени, чтобы понять, что двое похожи?

Хватило одной секунды. Одного удара сердца, чтобы рука его сжалась на моей, а глаза из серых сделались почти чёрными.

Стало так тихо, словно на земле рухнули все дома. Высохли все моря. Исчезло всё живое. И небо вот-вот упадёт, накрывая обломками Милан, площадь Дуомо, ресторан на крыше отеля, столик возле окна, покрытый белоснежной скатертью и нас двоих.

В груди стало почти аномально спокойно. Как будто сердце остановилось.

Я почувствовала, как кожа покрывается мягкими мурашками, как поднимаются крохотные волоски на шее.

А потом город вернулся. Вернулся лёгкий бриз. Вернулся дым. Улицы. Шум зала, смех, звон посуды, запах тумана и спелых солнечных фруктов из-за соседнего столика, где пили просекко и аперитивы. Город вернулся. Только теперь он был другим.

Иногда случается нечто, после чего ты совершенно не узнаешь окружающий мир. Он вроде бы остался прежним, но линии горизонта изменились. Луна светит иначе. Ночь другого оттенка.

Не на самом деле.

Но кажется, что мир стал другим. Может, не только для меня, но и для него — на лице его застыло выражение, которое я не смогла прочесть. Он тоже что-то почувствовал.

И это ему не нравилось — во взгляде снова лёд, челюсти сведены почти до судороги. Теперь он не похож на спокойного и рассудительного делового человека, написавшего мне два десятка образцово вежливых отказов, скорее на едва себя контролирующего дикаря, способного на всё.

Такого врага я ни за что не хотела бы иметь.

— Леди Кайла Строцци, герцогиня Сфорца — убираю руку максимально медленно, чтобы это не выглядело бегством.

— Строцци? Так ты Ифрита? — удивление полирует власть в голосе, доводя до состояния мягкого бархата.

Знает ифритские родословные? Ну, мне это ничем не грозит. Рад Строцци закончился на Аламаде, моей фиктивной матери. Она была одной из любовниц отца — в память об этом мне остались закладные на поместье в Абруццо, недалеко от города Л'Акуила. Поместье я выкупила, хотя жить там не собиралась. У меня на него были другие планы. Только Торио знает, что я Строцци не больше, чем этот Бессмертный — мистер Гейт.

— Ты не похожа на Ифриту. Я хотел бы увидеть твой родовой знак.

Да пожалуйста!

Я сложила пальцы Знаком Ирден, накидывая Морок на наш столик и потом, изо всех сил надеясь, что могу контролировать мою Силу, которая из-за Кристиана вышла за Предел, сплела знак Игни, направляя поток Магии в Заклятье и выпуская в воздух руну рода Строцци.

Этот момент был первым в моей жизни, когда я волновалась, плетя Заклятье.

И первым таким, когда на меня с таким удивлением смотрят и так явно не доверяют. Так абсолютно недоумевают.

У него был вид человека, которому подсунули вместо опытного Мага совсем зелёного новичка, и он не понимает, с кого за это спросить.

— У меня уровень изменился, — поясняю я коротко. Да, на Задания обычно не посылают тех, кто ещё не закрепился в новом уровне. Но он, наверное, в курсе, что у нас в Ордене проблемы с Магами?

— И какой у тебя уровень? — прищуривается Бессмертный.

— В заказе указан пятый. Пятый у меня уже есть.

— Давно?

Вместо ответа киваю. Он ожидал другого — снова вижу сжимающиеся губы и напряжённые челюсти. В его картине мира отвечать должны не так. Не хватает виляющего хвоста и ждущего взгляда: что мой Господин желает узнать?

Он ещё не понял, что мы — как искра и бензин. Нам нельзя, невозможно — даже близко друг к другу приближаться — иначе вспышка и смерть всему живому. Или как плюс к плюсу — тоже взрыв. Он — «мистер-склонись-и-покорись», а меня учили убивать и за меньшее.

А ещё учили пускать пыль в глаза и выглядеть не той, кто я есть — всю мою жизнь. Поэтому улыбаюсь обворожительно и встаю.

Я — милая, я — безопасна… О, мистер, мне так неловко, что приходится выйти...

Для полноты образа мну салфетку в руках.

— Мне нужно выйти... позвонить, до обсуждения заказа. Жду.

Поведется или нет?

Он кивает — во взгляде нет даже намёка на вопрос. Значит, он точно слышал наш с Кристианом разговор.

Улыбаюсь снова. На этот раз благодарно.

Прощайте, мистер Гейт! Надеюсь, мы больше не увидимся!