Белобрысый мужик заорал очень громко, а мордатый отвлёкся. Не «Samsung» же, чего так сильно взорвался? Немного переборщил с аккумулятором.

Пинком уронил белобрысого, пока он махал искалеченной рукой, а потом приложил мордатого кулаком левой руки, в котором была зажата увесистая зажигалка Техника. Он, получив в нос, отошёл, но пистолет не выронил.

А я бросил монету с акустической глушилкой на землю и снова нажал кнопку на зажигалке. Мордатый скривился, на рефлексе вытащил из уха наушник, который скрипел ультразвуком так громко, что даже у меня заныли зубы. Но дальше ничего сделать он не успел. Я вмазал ему ногой от души, прямо в морду.

Он упал, а я закинул ему в карман последнюю монету Техника. Тот самый маячок, чтобы найти их потом. Это большая угроза, и за ними стоит кто-то серьёзный. Мне нужно будет их найти потом.

А после побежал, держа в руках «Рюгер».

Бах!

А это откуда? Издалека. Я прыгнул за «Камри», прокатившись задницей по капоту.

Бах!

В лобовом стекле у тачки тут же появилась дыра. Снайпер где-то далеко. Наверняка там, на недостроенном доме. И когда он успел туда забраться?

Бах!

Лопнуло колесо «Камри». Да сколько у тебя патронов? Но ждать, когда он сменит позицию и достанет меня, я не собирался.

На ощупь нажал комбинацию на кнопочном телефоне, и двигатель моей машины тихо заурчал, а боковое стекло опустилось. Всё уже настроено, осталось только сесть и уехать.

Бах!

Пуля ударила в капот чужой тачки, отрикошетив прямо под ухом. Я бросился вперёд… и остановился, припав к земле.

Бах!

Промазал! Впереди поднялся фонтанчик земли, но больше не стреляли. Я добежал до тачки и запрыгнул внутрь, прямо в открытое боковое окно, но сел. Ударился лбом и коленкой, чуть не отшиб себе яйца, но пронесло.

Снайпер пока не стрелял, но я пальнул сам, прямо в «Форд» с фальшивой лентой ФСБ. Переднее колесо сразу начало спускать. Я собрался валить, пока оба типа в отключке, но…

Надо сделать кое-что ещё, чтобы подготовка не была напрасной. Я проехал дальше и остановился, открыв место пассажира спереди.

— Садись! — рявкнул я. — Быстрее!

Я добьюсь своего, не одним способом, так другим. Мочить меня пришли, сволочи? Я вас найду. Но и про других врагов не забывал.

Рыжая девушка, лежавшая на земле рядом с телами своей команды, пришла в себя, поднялась и побежала ко мне. Хоть и бежала она неловко, запрыгнула в тачку умело, и я сразу дал по газам.

Машина предупреждающе запищала, ведь мы были не пристёгнуты, но изменённая прошивка это допускала. Я ехал дальше, а позади показался ещё один «Форд», без мигалки и без синей полоски с надписью ФСБ. Ехал он быстро. Сука, догнать хочет. Что у него за движок? И он никак не отваливался.

И стрелять в него нет смысла, на такой скорости единственное место, куда я попаду, если отвлекусь от дороги — это морг.

— Он догоняет! — завопила рыжая.

— Тише! — цыкнул я и представил в своей памяти карту этих мест.

Сразу вывернул направо, едва удержавшись на дороге. Чёрный «Форд» свернул тоже. Расстояние сокращалось, и я увидел, как кто-то высовывается из машины. Но прицелиться я ему не давал и вихлял.

Свернул ещё, надеясь, что там будет машина ДПС. Но менты в тот момент, когда они нужны, как сквозь землю провалились. Зато за превышение скорости не оштрафуют.

Но у меня оставался один путь. Я повернул ещё раз и поехал прямо к железнодорожному переезду. Как по заказу, светофор уже горел красным, а шлагбаума здесь не было. Да, сейчас же должен пройти пассажирский, я помнил расписание, увиденное на станции.

И в голове сразу прозвучали как правила дорожного движения, которые я недавно учил, так и правила технической эксплуатации железных дорог. Там и там прямо запрещалось ехать на красный сигнал перед поездом.

Но я рванул вперёд, меня аж вдавило в кресло. И пересёк пути, пока машинист электровоза ЭП1М включил громкий сигнал тифона, который было слышно на всю округу.

Водитель «Форда» не рискнул ехать и затормозил, и я рванул дальше. Врубил глушилку в кармане, чтобы они не смогли отследить нас по телефону змейки, если у них был к нему доступ, и ехал, пока не добрался до оживлённой городской улицы. После этого сбавил скорость до допустимой. Оторвался.

Посмотрел на рыжую. Надеюсь, нас не примут за пару, а то подумают, что я распускаю руки. Она шмыгала носом, под которым покраснело из-за удара. Губа опухла, под правым глазом должен был вырасти синяк.

Но я не собирался играть в благородного рыцаря и везти её домой. Это всё ещё опасная шпионка с отличными актёрскими навыками, и свою работу она не забыла. Зато связи её начальницы я мог использовать против Ланге и остальных.

— И что это было? — спросил я.

— Тебе-то какая разница? — произнесла она срывающимся голосом. — Они всех убили.

— Один был предателем, — заметил я. — И как какая мне разница? Вы бы меня сами обнулили.

— Не было такой задачи!

— А я думаю, что у того рыжего была.

— Да ты… — она чуть не полезла драться.

— Тише, — оборвал я. — В чём была задача?

— Я тебе ничего не скажу…

— За перекрёстком будет здание управления ФСБ. А в твоё кресло вмонтированы электроды, и если попробуешь кинуться отсюда, тебя вырубит. Так что сиди на попе.

На самом деле, ничего такого я не ставил, но её проняло.

— Задача — установить контакт, — сказала змейка, — и забрать любые данные, которые ты принесёшь из офиса.

— И что, Мать-Кобра сама отправила тебя на задание? — я усмехнулся. — Не рановато?

— Я не понимаю, о чём ты, — попыталась соврать она, но реакция её выдала.

— Всё ты понимаешь. Знаю я, кто вы такие. Вот только дело в том, что доктор Ланге не хочет делиться этим, вот и отправил людей на зачистку, когда задача была выполнена. Думаешь, доктор любит платить? Нет. Даже тому предателю не заплатил. Вот его и грохнули сразу.

Рыжая скуксилась, будто хотела зарыдать, но вместо этого волком посмотрела вперёд.

— Ты знал о нас, — произнесла она.

— А у нас всё было продумано, — я начал делать вид, будто всё шло по плану. — Никто же не думал, что доктор решит всех обнулить. Но я отбился…

Вот так я и решил сделать. Чтобы змейка эвакуировалась и доложила обо всём Матери-Кобре. Такая опасность на задании не была предусмотрена, и Мать-Кобра в лучшем случае перестанет отправлять доктору своих девочек. В худшем — будет работать против него в отместку за гибель своих людей. Особенно после того, как одного из них кто-то завербовал.

Конечно, можно во всём обвинить наёмников, но ещё неизвестно, кто их послал. И от того, что приказ зачистить всех отдал не Ланге, сам доктор менее опасным не станет.

Зато шанс рассорить его со старой шпионкой и её змейками дорогого стоит. А про наёмников я не забыл. Они же видели меня в лицо, как и машину, так что от них не отмахнёшься.

Тут надо работать, но первый шаг я сделал. Главное — чтобы она свалила из страны, а то передаст в ФСБ, что я тут рассказываю, и объясняй потом, что ты там делал и что хотел.

— Мне некуда идти, — пожаловалась рыжая.

— Не сочиняй, — не поверил я. — Вы всегда начинаете операции с плана эвакуации, без этого не приступите к делу.

Я её не вербую, но даже так это может сработать лучше, чем заражённый планшет. Сумочки у неё не было, осталась там, но я дал ей влажные салфетки из бардачка, чтобы змейка привела себя в порядок.

— Марко не собирался в тебя стрелять, — сказала она, промокнув ссадину. — Он никогда не убивал, он… А вот Лука — предал, — в голосе послышалась злость.

— Доктор Ланге его нанял, — произнёс я. — Вот он и стал двойным агентом, закладывал и вам, и ему. Так что вся операция теперь под угрозой. Уезжай из страны. Да и там, за бугром, сиди осторожно. Может найти и доделать дело. Ты теперь для него опасна.

— А прототип? — настороженно спросила змейка.

— Разве ты не поняла, что его не было? Клюнули вы все, но не на ту удочку. Всё, езжай, пока тебя не заметили.

Я остановился рядом с автобусной остановкой, показывая, что возиться с ней не буду. Да и я ей уже наплёл, что в курсе всего, якобы, сам участвую в операции, и свалить от меня побыстрее очень желательно.

Рыжая на прощание посмотрела на меня.

— Пуно хвала, — сказала она на хорватском, что значит «большое спасибо».

— И тебе не болеть. Всё, иди уже, пока я добрый. А то в камере закроют, и свою Хорватию уже не увидишь.

Она вышла, а я открыл бардачок и выкинул жучок, который она тайком туда положила. Со мной этот фокус не пройдёт.

И уехал. Ладно, планов много. Надо изучить то, что я забрал у Корнеева, но это позже. В городе несколько наёмников, которые умеют убивать, и которые охотятся за прототипом, и считают, что я с ним связан.

Зато я знал, как найти на них управу. А скоро узнаю, где они залягут. Я достал зажигалку и настроил её на режим приёма сигнала с маячка…

* * *

Этим вечером. Город Кутна-Гора, Чехия…

Доктор Ланге впервые оказался в знаменитой Костнице — старинной чешской часовне, где повсюду были из настоящих человеческих костей и черепов. Но они его мало трогали. Мыслями он был в своём дворце памяти и ждал начала встречи. И пока туристы изумлённо ахали, а гиды напоминали, что здесь нельзя делать снимки, доктор думал о своих проблемах.

Но когда вошёл представитель клиента, он вежливо улыбнулся. Русский оглядывался по сторонам, он тоже был здесь впервые.

— Сколько же здесь трупаков, — сказал он. — Одни кости.

Русский рассмотрел гигантскую люстру, целиком сложенную из старинных человеческих костей, и герб Шварценбергов, тоже состоящий из них же. Здесь почти всё сделано из костей.

— Останки сорока тысяч человек были использованы для оформления крипты, — произнёс экскурсовод на немецком. — В основном здесь погибшие во время средневековой чумы, а также жертвы гуситских войн…

— Ты же доктор, должен разбираться, — русский усмехнулся и присмотрелся поближе к одной пирамиде. — Это женская черепушка?

— Да, — сказал Ланге.

— Меня отпевали в громадине храма, — негромко пропел русский, — была я невеста, прекрасная дама.

Немцы-туристы, услышавшие это, начали коситься.

— Добри дэн, — сказал русский на чешском, и немцы заулыбались. — Один хрен, эти гансы русский от чешского не отличат. Что у нас?

— Что у вас? — оборвал Ланге. — Это были твои люди?

— Ты про что? — русский сделал вид, что впервые об этом слышит.

— Наёмники, которые вмешались в операцию и убили двоих агентов. Причём…

— Агентов Мамы-Кобры? — русский заулыбался. — Что удивляешься? Я её хорошо знаю. Удивительная женщина, помогала мне много лет назад. Ох, как она тебя теперь не любит.

— Я с ней говорил…

— Конечно, она скажет, что всё хорошо. Но попытку убить её змейку тебе не простит. Все же думают на тебя. А вообще — ты затянул сроки, доктор. Шеф теряет терпение. Результат должен был быть ещё вчера, а ты даже не начал работу. Вот я тебя и поторопил. А если бы вышло, — он засмеялся, — не пришлось бы тебе платить.

— Да мы уже почти получили прототип, — сквозь зубы процедил Ланге, — а ты отправил тех головорезов.

— Ты чуть не получил обманку, — сказал русский. — А мы тебя спасли. Кто-то чуть тебя здорово не поимел. Или поимел?

— Тебя тоже поимели, — пробурчал доктор. — Потому что ты своего не добился, а твоих людей вычислят, и они всё расскажут.

— А это и не мои. Но мы тебе платим, а не ты нас. И если дальше будешь работать так же хреново, я снова буду менять подход.

— А твой шеф в курсе, что ты сегодня сделал? — Ланге наклонился к собеседнику.

— Можешь его спросить сам, — русский выдержал его взгляд. — Время, доктор. Ты обходишься нам недёшево, а результата нет. Если так и будет… мы… я, — поправился он с угрожающим видом, — буду недоволен.

Русский посмотрел на люстру из костей и, невзирая на протесты гида, сделал снимок со вспышкой на смартфоне, потом ещё один, и пошёл на выход.

— Это неуважение к останкам, — возмутился гид.

— А делать из них скульптуры — уважение? — спросил русский.

— Но это историческая традиция…

Ну а доктор Ланге остался на месте, обдумывая своё положение и дальнейшие планы.