Мыслей много, но сидеть и думать некогда. Надо начинать, пока есть время. Ведь Наташа скоро позвонит, и к этому времени мне надо закончить основную работу.

С Арсентьевым я познакомлюсь позже, ведь на портрете был способ связи с ним. Но он не компаньон офиса мошенников, а один из подрядчиков, поэтому им займусь отдельно.

Первым делом я поискал страницу в соцсетях Андрея Симонова — того самого завербованного мошенниками парня, которого хотят использовать втёмную. Просто хотел увидеть его лицо, чтобы узнать при встрече.

Теперь разные варианты. Можно ехать домой или сразу к точке, где лежала посылка для Андрея. Но по пути к дому можно разминуться, а если я перехвачу прямо там, то сам могу засветиться. Ведь если там ведут наблюдение, пускай и через какие-нибудь устройства, то меня увидят. Да и вдруг ФСБ уже в курсе этого движа? Тогда оправдания не найду, Холодов не сможет прикрыть.

Не, сделаем иначе. Пусть посылку найдут, но без моего появления там. Да и зачем мне бомба? Туман сапёром не был, это не наш стиль.

Сделаем чуточку иначе.

Место закладки посылки я нашёл через карты, там был закрытый табачный киоск с отзывами на плохое обслуживание и высокие цены. Так и стоял заколоченный с надписью «Аренда». Посылка где-то там.

Я как раз настроил себе IP-телефонию через серверы Тумана, которые физически располагались где-то в Индийском океане на одном из бывших британских островов, и виртуальные сим-карты, которые работали на виртуальных устройствах где-то там же. И через всё это сделал анонимный звонок в ФСБ, с голосом, который для меня сгенерировала нейросеть, чтобы не отследили здесь. Здесь же я просто посылал запрос.

На это они отреагируют быстро, особенно когда знаешь отдел, куда об этом надо сообщать. И пока говорил, прикинул, как подставленный парень поедет сюда. Такси — дорого, своей машины у него, похоже, нет, зато станция метро поблизости была только одна, и пока не получил груз, он точно поедет на метро. Можно перехватить по дороге.

Припарковал машину, сам, не снимая маскировку и очки, мешающие умным камерам меня узнать, встал на той самой улице, которая вела прямо к киоску с посылкой. Ближе к точке не подходил, но по машинам с мигалками понял, что они не просто нашли эту точку, а обнаружили груз.

Вот это мне и надо для общей схемы. Чтобы было шумно, и даже в Днепропетровской области это услышали.

— О-о-о, нас ждут из темноты, — тихо играла музыка в наушниках, но на самом минимуме, чтобы не отвлекала.

Наконец, увидел свою цель — Андрея, белобрысого парня в чёрной футболке с рюкзаком за плечами. Он шёл на другой стороне улицы, постоянно озираясь. Запугали, сказали не попадаться и никому не звонить, мол, враги кругом.

Поэтому будет сложно, ведь он привлекал внимание. Я пошёл за ним. Мне надо, чтобы он мелькнул неподалёку от цели на случай, если там ведут наблюдение, чтобы в провале подозревали не его, иначе схему придётся переделывать. Правда, Симонов сам может попасться, если сунется у меня прямо туда, но я это учитывал и был готов вмешаться, пока не станет поздно.

Цепочка у меня простая — чтобы они начали искать у себя, кто слил, и я дам им подозреваемых. А заодно пойму, как именно они пошлют Арсентьеву команду заложить новую посылку, и воспользуюсь этим сам, когда придёт время.

Симонов резко развернулся, увидев мигалки впереди, а я шёл в стороне, наблюдая, пасёт ли его кто-нибудь. Какой-то тип мелькал в окне второго этажа с трубкой телефона в руках, он ещё так высунулся в окно, что чуть не выпал. Но следом за Андреем не пошёл.

Понятно, запомним морду и всё остальное, как адрес и прочее.

Пришлось идти до метро, но у меня была с собой карта «Тройка», которую я пополнял через наличные. Сам прошёл без проблем, а вот Симонова остановили, потому что у него был рюкзак, а для рюкзаков в метро существует особая команда на проверку. Проще пройти с двумя баулами, чем с рюкзаком.

Парень во время проверки активно потел, хотя груз он забрать не успел, из-за чего проверяющие смотрели на него особенно подозрительно, думая, что он что-то принял. Но в итоге отпустили, и уже в вагоне я сам подошёл к нему со спины.

— А чё это мы там ходили? — спросил я ему на ухо. — Закладки искали?

Он попытался рвануть вперёд, но я схватил его за рюкзак, подтянул к себе и быстро сказал:

— Я знаю, куда ты шёл. Побежишь — увидят и захватят. Ты и так под подозрением.

— Но мне сказали… — начал он.

— Чел, тебя развели. Ну-ка, давай сюда.

Я встал так, чтобы он не видел моё отражение в стекле. А людям по сторонам было пофиг, все уставились в телефоны. А гул вокруг мешал нас слышать.

— Ты в интернете не сидишь? — продолжил я. — Не читал про все эти случаи? Каждый день так всех разводят, отправляют что-то поджигать или взрывать. Скажи спасибо, что мне попался. Или присел бы лет на десять.

— А за что? — испугался он.

— Развели тебя, говорю. Сначала бабки отжали, а потом подключили всерьёз. Разве не дошло?

Мошенники знают, как запутать человека так, чтобы у него отключилось критическое мышление. Но наводящие вопросы помогли вернуть его в чувство. Симонов замер, когда до него и правда дошло, куда он влип.

— Я пойду, наверное, — выдавил он, когда вагоны начали замедляться.

— Да уже поздно. Надо их добивать. Или что, думаешь, они от тебя отстанут? В курсе уже про тебя.

— И что делать?

— Скажи спасибо, что ты меня увидел, — проговорил я. — Мне нужен твой аккаунт, где они тебе писали.

— Нельзя же отдавать…

— То есть бабки засылать можно, а аккаунт пожалел? Тебя давно уже взломали, меняй все пароли и номера телефонов, чел. И давай быстрее. Ты ещё легко отделался. Больше так не отсвечивай.

Его телефон мне не нужен, но аккаунт я забрал и отпустил парня на все четыре стороны. Повезло ему, что не вляпался окончательно, и что правда не забрал груз. Теперь ему надо держаться подальше от всего этого.

Авторизовался под ним на очередном виртуальном телефоне и написал, что на точке были люди, я не стал забирать… но готов взять её ещё раз, где скажут.

Координатор взял паузу, а я начал мутить свою схему, проверяя свои зацепки, как рыбак.

И тут… есть! Арсентьев открыл письмо, в котором я ему посылал особый файлик, и процесс копирования на сервер пошёл. Что плохо — у него забитый под завязку терабайтный жёсткий диск и дерьмовый интернет, и пока он не скачается целиком, доступа к нему у меня не будет.

Но эта зацепка остаётся на будущее. Я смогу теперь сам делать ему переводы и писать, представляясь его «друзьями». Ведь и повод есть — положить новую посылку. Так на него и выйдем. Главное, чтобы он не узнал про то, что сегодня будет в офисе.

На почту обменного пункта тоже пришло письмо, но там только номер кошелька, на который уже переводили Арсентьеву, и сумма за его дело. Ещё одно письмо должно упасть прямо ему. Цепочка раскручивается дальше, но вряд ли он прямо сейчас начнёт заниматься. Это же риск, тут ещё исполнителя надо найти. Не ему самому же идти.

Им мы займёмся позже, подключая тяжёлую артиллерию. А вот офис надо сегодня добивать, раз взялся.

Сначала я наберу Кривоноса — финансиста из офиса, который крутит все отжатые деньги и немного приворовывает себе, то ли по указке хозяина, то ли самостоятельно, неважно. Главное, что их крыша недополучает деньги.

Если смотреть на взломанные камеры, кажется, это тот толстый мужик в белой рубашке, который что-то смотрел на телефоне, сидя за столом в углу, и смеялся.

Звука у меня не было, но всё равно понятно, что ему весело. Тиктоки смотрит какие-то.

Сначала я отправил ссылку на видео ему на почту. То самое видео, где громили другой офис, я это записывал. А затем послал на взломанный принтер один лист из отчёта, который мне сгенерировала нейросеть. И ей же отдал промпт, чтобы она начинала фишинговую атаку на комп финансиста.

Лист выполз из принтера, я это увидел и набрал номер.

Нейросетка предложила мне перевод, но я не знал украинский, и они заметят по произношению. Лучше буду говорить на русском через изменённый сеткой голос, всё равно поймут.

— Слухаю, — очень громко отозвался Кривонос.

— Ваши конторские из СБУ разбираются, кто в вашем офисе работает с русскими, — сказал я. — Хотят понять, кто сегодня слил операцию. И нашли кое-что интересное.

Слово «конторские» было в ходу и там, его хорошо понимали.

— Это кто? — спросил Кривонос, начиная озираться.

— Посмотри бумажку в принтере и почту. Помнишь это видео? Вот с вами будет ещё хуже.

Он посмотрел в монитор, потом подошёл к принтеру, и даже через камеру видно, что колени у него явно налились свинцом, настолько медленно он переставлял ноги. Он увидел отчёт, который я только что отправил его крыше на почту, что именно там не сходится. А также анализ номеров кошельков и их транзакций. Там чётко видно, что их крыша недополучает долю, причём немало.

— Вы кто? — спросил финансист слабым голосом.

— Проверь теперь свои кошельки. У нас есть информация, что в них уже проникли и вывели все деньги. Если нет, то ещё есть время перевести деньги, пока нас всех не повязали.

Лишь бы у него приступ не случился от волнения. Я отключился, а нейросеть начала долбить его компьютер, пока он в панике. Ну а я набрал второго фигуранта — майора СБУ.

— Олейник, — сразу представился тот, ответив почти сразу.

Его голос начал записываться на компьютер.

— Почту видел? — спросил я. — Офис зажилил себе твою долю, ты получал меньше. А ещё в офисе сидит крот, который продаёт твои схемы русским. Поэтому твою посылку в Королёв сегодня раскрыли.

— Это кто говорит? — спросил майор. — Я тебя вычислю…

— Успей лучше вычислить, куда твои бабки улетели. Кривонос уже всё переводит на левые кошельки. Кинул он вас всех.

А сам следил, как нейросетка отправила пару писем Кривоносу через взломанный компьютер оператора со ссылками на отчёты и переводы. В любое другое время Кривонос бы не купился, но пока у него паника, он нажимал на всё подряд. Вот так же и жертвы этого офиса терялись…

Вскоре я увидел его рабочий стол и открытый интерфейс веб-версии кошелька, куда он переводил криптовалюту. И не думаю, что он пытается их спасти для кого-то. Думаю, он решил, что настал момент сваливать, вот и решил уйти, захватив всё с собой. Будто у него даже план был. А чтобы он не передумал, я снова позвонил ему, но использовал записанный нейросетью голос Олейника.

— Ты куда мои бабки дел? — спросил нейро-майор.

Голос кривой, ведь для обучения было мало времени, но финансист купился.

— Воруешь?

— Всё на месте. Брешут!

— Если хоть что-то пропало, я тебе отрежу…

— Чё сказал? — протянул Кривонос и бросил трубку.

По губам через камеру наблюдения я прочитал, что он сказал, что не ждёт этого майора ничего хорошего.

А пока он ругался, то не заметил, что у меня появился доступ к его компу. Я удалённо подменил адрес кошелька на один из тумановских. Перевод упал туда быстро, ну а я начал качать базы и сносить их, как мог, блокируя им все доступы. Особенно таблицы с претендентами на свои цели и возможные операции.

А это что? Что за письмо Кривонос написал, но не успел отправить?

Ну здравствуйте! Ах ты ж хитрая ж… надо же. У него на компе были аудиофайлы и документы. Похоже, это компромат на Олейника. Взятку у кого-то вымогал? Не знаю, правда или нет, возможно, они держали это как страховку. Но я просто ввёл адрес руководителя местного управления СБУ, посмотрев его в интернете, и нажал кнопочку «Send», чтобы отправить до конца. Пусть разбираются сами, но Олейнику там точно будет весело.

А Кривонос тем временем убежал с пустым криптокошельком, думая, что перевёл на него всё. Решил сжигать мосты. И выглядел он при этом, как тот пацан из мема, который уходит из компьютерного клуба с ярлыками игр на флешке.

А сколько он мне перевёл? 3,7 биткоина с одного кошелька, 2,2 с другого, куча USDT с третьего… хрена себе, вы там зарабатываете. Хотя это доход за несколько дней с операционных кошельков, которые Кривонос решил присвоить себе для побега.

Что-то смогу тайно вернуть пострадавшим, ведь база обманутых у меня теперь была. Нейросеть может сопоставить, кому и что, а там решу, как это лучше сделать, не отсвечивая, хотя часть денег придётся потратить на механизм для этого.

Кажется, далеко финансист не ушёл, потому что кто-то из сидевших в офисе товарищей бросился за ним в погоню, когда ему позвонили. А вскоре меня посетило чувство дежавю, когда я увидел парней в масках, которые начали укладывать всех мордой в пол. Ведь они ищут шпиона, который всё это устроил, и, собственно, куда делись деньги.

Олейник рвёт и мечет, и пусть. Зато офис сегодня закрыт, и вряд ли откроется завтра. Базы-то я снёс и оставил столько бэкдоров, что им проще будет настроить всё заново, чем починить.

А теперь третий, товарищ Гусейнов, живущий в Москве, через которого идут переводы крипты в Днепропетровск. Но с ним я решил обойтись проще. Выгреб их крипту и подготовил всё, что на него накопал, собрал все данные в кучу о том, что именно Гусейнов отвечает за всё. ФСБ это всё будет интересно.

Теперь надо понаблюдать, прижмут ли главного владельца сети офисов мошенников. Если в этот раз он выкрутится, я за ним вернусь.

* * *

— У тебя вид такой довольный, — сказала Наташа, садясь ко мне в машину.

— Да тут друга мошенники обманули, а потом деньги вернули, — отозвался я.

— Ого! А так бывает?

— И не такое бывает. Ну что, начнём?

— Начальство решило упростить нам работу. Им эта вобла тоже не понравилась, — Наташа поморщилась. — Хотя я им столько раз говорила, мне не верили. Но нам самим надо наблюдать, потому что она в городе.

Мы приехали в «Контур» и прошли в отдел, который координировал слежку. Там же стоял монитор, куда выводили картинку от группы наблюдения.

За Катей, девушкой Корнеева из ресторана, приставили хвост из «Контура», причём наблюдатель просто записывал через очки всё, что видел, а мы смотрели за ней в режиме реального времени.

Самим показываться нельзя, потому что если она профи, то нас узнает в лицо даже с маскировкой. Иногда группа слежки менялась, чтобы цель ничего не заподозрила.

Впрочем, ничего не происходило. Мы смотрели три часа, как Катя просто сидела в кафе, листая телефон, проехала на такси, потом снова в кафе, потом увиделась с Давидом Корнеевым, и тут съёмка прервалась, потому что добро на слежку за ним никто не давал, и два часа пришлось ждать.

Это тоже потенциальный момент риска.

— Наверное, ничего не будет, — произнесла Наташа расстроенным голосом. — Вобла, — со злостью сказала она.

— Смотрим. Тут любая мелочь может помочь.

Затем Катя погуляла в парке, посидела на скамейке и уехала домой. Так что хорошо, что не пришлось всё это время ходить за ней самим, но сидеть в кабинете тоже было не особо весело, когда мог ловить Арсентьева и следить в прямом эфире, как громят офис.

Но мошенники далеко, а эта девушка здесь, и неизвестно, на кого она работает.

— Вот же вобла, — произнесла Наташа с расстроенным видом, когда Катя вернулась домой. — Целый вечер потратили.

— Вряд ли впустую, — произнёс я. — Давай посмотрим выборочно.

— Странное что-то было.

Я покрутил уже записанное, что меня смущало больше всего. В какой-то момент на скамейку рядом с ней сел мужик, но он залипал в телефоне, потом ушёл, друг на друга они не смотрели. Потом какой-то парень бросил ей комплимент, Катя его проигнорировала, а потом…

Тут я напрягся и сосредоточился, когда она купила бургер в Ростиксе.

— У неё сумочка пол-миллиона стоит, — заметила Наташа. — Ходит за продуктами только в «Азбуку вкуса», у неё меню на неделю составлено. А тут бургер с жареной курицей и майонезом.

— Согласен. Ну-ка давай-ка ещё назад.

При этом в желудке у меня заурчало при виде еды.

Но это всё выглядело как условный знак. Возможно, Катя заметила слежку, и, чтобы к ней не подошёл куратор, она купила именно это. И в этот момент наблюдающий за ней человек из нашей фирмы огляделся, больше для того, чтобы показать нам окрестности. Он опытный, тоже понял, что это может быть знак. Поэтому мы нажимали на паузу, чтобы разглядеть детали получше. Да и запомнил, что именно меня зацепило при первом просмотре.

— Что за дед? — спросил я.

На мгновение сердце ёкнуло, показалось, будто я увидел Ланге и Епископа. Но никого из них не было. Хотя этот дед с бородой, прогуливающийся с собакой, меня зацепил. Силуэт размытый, камера на нём не фокусировалась, хотя мы обработали снимок нейросетью, чтобы улучшить качество. Не помогало. Да и он скрылся слишком быстро.

— Можешь запросить запись с городских камер наблюдения? — спросил я уже в машине. — Странный дед.

— Надо обоснование, Вадим, — сказала Наташа. — Что странный — это не повод…

— Всё равно надо глянуть окрестности. Будто она дала знак, что к ней нельзя подходить. Они очень осторожничают.

На этом всё. И мне кажется, что это старая школа. Они не верят электронным устройствам, которые могут оставить след и через которые можно обмануть другого, как я сам сегодня делал.

Да и только при личной встрече резидент может убедиться, что шпион не перевербован. Да и Холодов про неё знает и интересуется, вот она и не отсвечивает, сидит смирно.

Тут может быть очень сложная система внешних признаков, которую знали только они, но почерк бросался в глаза. А тот человек с собакой будто бы был знаком Туману.

Но кто он?

Это не доктор Ланге, потому что борода была гримом, это явно кто-то другой. И дворец памяти снова будто ожил, включая свет. Я доверился чутью и проверил картины в том зале, куда вела память.

Эту я видел раньше, но разгадать ребус не так-то просто, не зная, с чем он связан, поэтому я не стал задерживаться. А теперь стоит попробовать заняться.

Картина сложная, из множества составляющих, и это не одна из известных. В основе была огромная куча угля, а на ней стояла кровать. В ней лежал обмотанный в паутину мужик, похожий на голливудского киноактёра 50-х… ну эти, кто вечно ходил в костюмах-тройках, носил усы, а ещё улыбался широкой американской улыбкой во все зубы.

В одной руке он держал склянку с лекарством, а в другой… это, что, мёртвый попугай? А под кроватью росло растение с шипами, из-за которого торчал кроличий хвост.

— Завтра продолжим, — сказала Наташа, убирая телефон.

— Угу, отлично, — я кивнул, думая о своём.

Так. Это отметки Тумана, и он, коренной британец, зашифровал в ней что-то понятное только себе. Но этот кролик натолкнул меня на мысли, что именно имелось в виду.

Я же читал старую потрёпанную книжку с кроликом и лисом на обложке. Это было в детстве, я тогда лежал в больнице, уже после того, как угодил в детдом.

«Делай со мной что хочешь, только не бросай меня в терновый куст», — вспомнилась фраза из этой книжки.

Уже какой-то намёк есть, от него и надо отталкиваться. И ещё… тут спрятаны песни, целых две. Я тут же полез их искать в дискографии Тумана. Нашёл быстро… но что они значат, ещё предстояло понять.