Наташа

Я ждала стерву и обязательно яркую блондинку. Представляла себе глупую куклу, которая вцепилась в папаню клещом и дурит ему мозги. Или разведенку, понимающую, что это ее последний шанс.

Но Яна оказалась ни тем, ни другим.

Первое, что я отметила, она не пыталась мне понравиться. Это сразу добавило ей жирный плюс. Больше всего я не хотела бы слушать слащавые возгласы, какая я взрослая, и какая красавица, и как похожа на отца.

— Очень приятно, — сказала Яна, пожимая прохладными пальцами мне руку. — Иван много о тебе рассказывал.

Дальше она лишь слушала и особо в мои разговоры с отцом не лезла. Но при этом и не оставалась равнодушной. Ни скованности, ни робости, ни ощущения, что здесь ни к месту оказался чужой человек, у меня не было.

Пожалуй, больше нервничал отец. Не замолкая ни на минуту, он рассказывал о том роковом сплаве, когда они познакомились, о планах насчет Алтая и Тянь-Шаня, сыпал какими-то незнакомыми мне терминами и время от времени загадочно поглядывал на свою спутницу.

— Пап, а… здоровья-то хватит на горы? — я и правда, беспокоилась. — Ты же только что из больницы. Врачи, наверное…

— Перестань, — перебил меня отец. — Всё нормально с моим здоровьем. Ты же видишь? — он ткнул большими пальцами себя в грудь.

Честно говоря, выглядел он уставшим. Но, может, это с дороги. А с другой стороны, если бы что-то серьезное было, разве выписали бы его из больницы?

Слушая болтовню отца, я украдкой разглядывала их пару. Интересно, зачем он понадобился Яне? Отец, конечно, очень изменился. Полностью сменил стиль, и если бы убрать лет двадцать с лица, вполне вписался бы в компанию друзей Тимура.

Смотрит на Яну влюбленными глазами. Смущается передо мной, но всё равно, то за талию ее приобнимет, то возьмет за руку. Похоже, у него и правда, всё очень серьезно. Не просто кризис среднего возраста, а вполне осознанное решение.

Когда отец сообщил, что приехал в Казань, я подумала, что это связано с квартирой. Обрадовалась, конечно. Потом расстроилась, потому что он сознался, что приехал не один. К чему эти смотрины? Бред какой-то…

А сейчас вроде бы и ничего. Яна мне понравилась. А главное, заметно, как ожил папа. С мамой он таким давно не был. Может, и прав был, когда говорил, что она задушила его заботой и страхом.

— Ну, что покажешь нам город, дочка? — спросил отец, когда мы, сделав на память пару селфи, вышли из кафе.

— Покажу! А заодно покажу дом, где я квартиру выбрала. Это тут недалеко, — махнула я рукой в сторону реки.

На улице было холодно, но Яне, похоже, это не доставляло ни малейшего дискомфорта. На ней была легкая курточка, но она даже не надела капюшон, хотя дул сильный ветер.

— Вон, — я вытянула палец, — три высотки, видишь? На десятом этаже есть классная квартирка. И название какое, пап! «Огни Казани». Идеальное место!

К моему удивлению, отец мои восторги не разделил.

— «Огни Казани»… — усмехнулся он, поглядывая на Яну. — Вот такая нынче молодежь, Янчик. Сразу огни им подавай. Ты хоть знаешь, сколько там квадратный метр стоит, Наташ? Губа не дура…

Я подумала, что ослышалась. Нет, отец не обещал стопроцентно купить именно эту квартиру, но и когда я присылала ему план и расположение дома, не говорил, что это нам не по карману. А теперь что?

Яна, тем временем, отошла в сторонку и принялась изучать ассортимент туристического киоска. То ли поняла, что разговор затевается серьезный, то ли правда хотела купить буклет.

— Но ты же обещал, пап, — как я ни старалась сдерживаться, голос дрогнул, а внутри заметалась паника. Неужели он передумал?

— Нужно будет, немного подождать, — пробормотал отец, отводя глаза. — Ладно! Давай, потом… Неудобно… Пойдем лучше в Кремль.

— Нет, пап, подожди… Что значит, подождать? Сколько? Ты же говорил, что…

— Наталья! — повысил он голос, но обернулся на Яну и замолчал.

Яна, листая путеводитель, что-то спрашивала у продавца. Симпатичный татарин, почти вываливаясь из киоска, взахлёб объяснял, куда нужно сходить в первую очередь.

— Я сам экскурсии вожу. Недорого. Запишите мой номер, — долетело до нас.

Отца передернуло, взгляд стал злым и колючим, и это раздражение грозило выплеснуться на меня.

Чувствуя, что дальнейшие разборки сделают только хуже, я замолчала. Может, он при Яне не хочет обсуждать? Скрывает, что планирует крупную покупку?

— Ты бы лучше у матери попросила, — бросил отец, отворачиваясь от ветра.

Ничего не понимая, я смотрела, как он машет рукой Яне, чтобы она возвращалась.

— В смысле у мамы?

— В прямом. Через полгода земля под ее домом станет золотой. Там кластер строят. Так что банки в очередь выстроятся, чтобы кредит дать, если понадобится.

— А ты знал?

— Нет. Упустил, — отец усмехнулся. — Но зато мама твоя успела. Урвала куш.

Я нахмурилась.

— Но ты же сам хотел, чтобы она в дом переехала, а тебе квартира… Ты же сам просил меня убедить ее в этом. Что так лучше. Я как дура, поверила, что если я тебе помогу, ты мне квартиру купишь… — я всё-таки не выдержала и снова свернула на волнующую меня проблему.

— А я и не отказываюсь от своих слов. Но имей терпение. Скоро пройдет сделка, высвободятся средства… Может, и мама, какую-то часть добавит.

Отец расплылся в улыбке и шагнул навстречу Яне.

— Ну, что? Идем? — приобняв ее за плечики, что-то заворковал на ушко.

Яна засмеялась, и отец засветился, как будто услышал самую прекрасную мелодию на свете. Он был полностью поглощен этой женщиной. Он растворялся в ней. А я стояла рядом, как попрошайка и пыталась поймать его взгляд.

Я сжала кулачки и, натянуто улыбаясь, подошла к ним. Ссориться нельзя. Если я сейчас начну кричать или предъявлять отцу претензии, он надует губы, обидится и скажет что-то типа: «Я всё для тебя делаю, а ты, неблагодарная, не можешь подождать». И тогда я точно останусь в общаге с тараканами навсегда.

Я плелась рядом с отцом и Яной и кусала губы. Надо было не слушать его и не лезть в их развод и дележку. Но откуда мне было знать, что у мамы по итогу станет больше возможностей? Хорошо еще я с ней не разругалась. Хотя она, похоже, на меня обиделась. А мне и не до того было, чтобы выяснять, что она там себе надумала. Приехал Тимур, и мы целыми днями гуляли.

Я с неприязнью покосилась на отца, который как раз зачитывал из путеводителя легенду о башне Сююмбике. Уверена, если бы пускали внутрь, он вскарабкался бы на самую верхушку, лишь бы покрасоваться перед любимой.

Перед мамой-то так не прыгал. Мама… Я замерла, поняв, что натворила. Выхватив из кармана телефон и, ругая себя последними словами, удалила фото с отцом и Яной. Чертова привычка, выкладывать любое событие своей жизни напоказ! Это ж надо было так облажаться!

Может быть, не успела посмотреть? — затеплилась жалкая надежда. Но она была микроскопической. Мама всегда сразу смотрит мои фотки и ставит лайки. Нужно как-то ситуацию исправлять.

— Пап! — позвала я отца.

Он обернулся, недовольный, что я прервала романтический пересказ.

— Можешь билет мне купить? Я как раз собиралась к маме. Составлю вам компанию, если вы не против.

Я старалась говорить, как можно беззаботнее, но всё-таки заметила насмешливый огонек, промелькнувший в глазах отца.