Ферма выглядела заброшенной.

Совершенно необитаемый кусок хэдширской земли.

Но что-то здесь было не так… что-то еле уловимое, на уровне инстинкта, а ведь никаких признаков того, что тут кто-то есть, я не заметил: ни следов, ни посторонних запахов, ни отблесков света — ничего.

Только вывернутые снизу створки ворот…

Ферму окружал забор из столбов и лент колючей проволоки, причем, ленты были натянуты так плотно друг к другу, что между ними не протиснулась бы даже собака.

За забором темнели кусты, скрывая от глаз территорию.

Все вглядывались в темень, стоя у ворот, перешёптывались, пытались рассмотреть большой дом в глубине двора. Я же кутался в покрывало и, привалившись спиной к автокэбу, молча стоял позади остальных, как самое слабое звено.

Живот сводила сверлящая боль, ныли плечо и затылок, покалывало под правой лопаткой, и каждые десять секунд пространство ехало вбок из-за головокружения.

Что ещё паршивее, моё состояние с момента пробуждения только ухудшалось, да и кодо я в себе не ощущал. Даже крохи.

Похоже, за четыре дня пути Хлоя потратила все свои рунные силы только на то, чтобы я элементарно не сдох. О моём кодо она позаботиться не успела, и в этом не было её вины (но надо бы Хлою всё же поторопить).

— Вроде бы, на ферме никого нет, — сказала Джо, обернувшись на меня.

Я в это время продолжал смотреть на вывернутые створки ворот и хмуриться.

Джо проследила за моим взглядом и нервно усмехнулась:

— Ты слишком подозрительный, Рэй. Насколько я помню, ворота повредили колесами телеги намного раньше, ещё когда отец был жив… Так что давайте заезжать, пока нас не заметили с дороги.

Я ещё раз оглядел округу.

Слишком открытой была местность. Вокруг сплошные поля и пологие холмы пастбищ, а ближайшая лесополоса темнела на приличном расстоянии, как раз со стороны «Пашни Моррисов».

— Неуютно тут как-то, — заметил Дарт.

— Ясное дело, — покачал головой Хинниган. — Ты кроме стен, крыс и мусорных баков с рождения ничего не видел, а тут вон сколько пространства. Горожанину было бы уютнее в собачьей конуре, чем в поле, к тому же, я читал, что некоторые…

— Заткнитесь, погасите фары и заглушите мотор, — перебил я его.

Хинниган смолк. Дарт кивнул и без лишних слов выполнил мою просьбу.

Округа погрузилась в тишину, и я снова огляделся.

Чересчур всё казалось спокойным и умиротворяющим. Мягкий лунный свет омывал пространство, делая его нечётким, ветер гулял по полям, шелестел жухлой травой, посвистывал в заборе с колючей проволокой.

— Мы заезжать-то будем или тут торчать останемся? — развёл руками Хинниган.

Я и Дарт посмотрели друг на друга.

Уверен, мы оба подумали об одном и том же.

— Кодо не применять, — сказал я, оглядев остальных. — Забудьте, что вы адепты. Используйте только обычное оружие, даже когда на вас нападут.

— А если совсем прижмёт? — прищурился Хинниган.

Я вздохнул.

— Если прижмёт, применяйте. Но только если уверены, что свидетелей нет, или если готовы будете их убрать.

— Убрать?.. Убить, ты хотел сказать? — уточнила Хлоя с удручённым видом.

— Да, убить, — без колебаний ответил я.

— А что делать с твоим лицом? — спросила Джо.

— Вряд ли в Хэдшире каждому известно моё лицо, как в Ронстаде или Лэнсоме. У фермеров куча других проблем.

— Но газеты они всё-таки читают, — возразила Терри, — а там на первых полосах везде твоя фотография.

— Даже если меня кто-то узнает, ведите себя так, будто вы не адепты, а просто меня сопровождаете. За себя самого я отвечу по ситуации.

Я ещё раз посмотрел каждому в глаза. Последовали молчаливые кивки.

— Всё, командир? Лекция окончена? — поинтересовался Дарт.

Не дождавшись от меня ответа, он пожал плечами и залез в салон автокэба, развязал один из мешков с зерном и сунул туда руку.

Тщательно там пошарив, он вытянул из зерна крупный бумажный свёрток и с хрустом развернул его. Внутри лежали сапоги (такие обычно носят для езды верхом), рубашка и куртка, пошитая из кожи.

Дарт швырнул мне одежду.

— Это тебе точно лишним не будет, а то стоишь тут в одних штанах. Вроде ж ты у нас аристократ, имперский отпрыск и всё такое… — Он задумался на пару секунд и добавил с ухмылкой: — Но теперь ты загонщик скота. Поздравляю.

— Вряд ли он умеет ездить верхом, — поморщился Хинниган. — Он и лошади-то, наверное, вблизи не видел.

— А ты-то видел? — задал я ему встречный вопрос.

— Нет, — заулыбался Хинниган, — но речь же не обо мне.

Я тоже не сдержал смешка, но из-за боли в животе веселье пришлось тут же прервать.

Пока я одевался, стоя босиком на холодной влажной траве обочины, Дарт снова принялся шарить в мешке, но уже в другом. Через минуту он вынул оттуда револьвер, плотно перевязанный тряпками (характерный силуэт оружия сложно было не узнать), а за ним — ещё один.

Дарт положил оружие на пол салона и опять вернулся к мешку. На этот раз в его руках появилась винтовка, обмотанная ветошью.

— Неплохо, — кивнул я.

— Это далеко не всё, — ухмыльнулся Дарт. — Потом остальное увидишь.

Он перекинул винтовку Хиннигану, а сам взял один из револьверов. Второй отдал мне.

— Кажется, это твоё? Я его почистил и зарядил. Терри сказала, что ты его у мёртвого лэнсомского агента забрал.

Я сдёрнул с оружия тряпку и в темноте не сразу разглядел гравировку на стволе. Провёл по металлу пальцем и кожей почувствовал глубокие чёткие линии эмблемы — головы волка.

— Приглянулось оружие врага? — произнесла у моего плеча Терри.

От её ледяного тона по спине пронеслись мурашки, ведь именно из этого револьвера я убил её брата.

— А что тебе не нравится? Годный ствол, — бросил я и, сдвинув заглушку, проверил барабан (тот был полный).

Дарт и Хинниган отправились к воротам. Там уже ждали Хлоя и Джо. Они с нескрываемой тревогой озирались по сторонам.

Дождавшись, когда все отвлекутся, я наклонился к уху Терри и негромко попросил:

— А теперь верни мне Печать.

Девушка вскинула брови.

— Сейчас?

— Чем раньше, тем лучше.

— Что ж… — Терри расстегнула три верхних пуговицы на глухом воротнике и просунула ладонь под ткань платья. — Может, хоть отвернёшься?

Я даже не шевельнулся, продолжая следить за рукой Терри, и совсем не удивился, увидев, где именно она прятала столь ценную вещь.

Тайник был очевиднее некуда.

На миг показалось кружево её сорочки, и Терри вынула руку из-за воротника, а потом, чуть замешкавшись, протянула мне перстень с вороном.

— Знаешь, Рэй… мне кажется, тебе нельзя его надевать. Это опасно. С тобой сразу что-то происходит… что-то нехорошее. Последний раз, когда ты его надевал, ты был не в себе, это точно. Ты даже боли не чувствовал, а ведь стоял с ножом в животе и кровью истекал.

Я забрал Печать и сунул в карман брюк.

— Печать даёт мне кодо. Примерно, десять-пятнадцать единиц. Это лучше, чем ничего. К тому же, я его не постоянно ношу, а только в крайних случаях.

Терри, скептически сощурившись, оглядела моё лицо.

— Правда? Но, кажется, ты только что сказал, что кодо нам не нужно. Или мне послышалось?

Стерва.

Нашла же, где меня подловить.

Я уже собрался по-простому послать Терри вместе с её замечаниями, вот только то, что произошло дальше, избавило меня от необходимости отвечать на каверзные вопросы.

Со стороны фермы громыхнул выстрел — и в кузов автокэба ударила пуля, точно между мной и Терри.

* * *

Девушка вздрогнула.

И вместо того, чтобы хотя бы пригнуться, она замерла и в недоумении уставилась на автокэб.

— На землю… — Я толкнул замешкавшуюся девчонку с такой силой, что она не удержала равновесия и распласталась у машины.

Я присел рядом с Терри, прикрывая её собой. Ладони увязли во влажной и рыхлой земле подъездной дороги, уже порядком заросшей травой.

Стреляли из-за забора с правой стороны ворот, и на открытой местности защитой для нас мог стать только автокэб. Я ждал последующего обстрела, но огня не последовало.

Джо и Хлоя бросились под прикрытие автокэба; Дарт пригнулся к земле и приготовил револьвер; Хинниган вскинул винтовку, широко расставив ноги, и всмотрелся через прицел в темень кустов за забором. Он готовился пустить пулю в ответ.

— Не стрелять! — рявкнул я.

На то была веская причина.

Если бы кто-то из нас открыл огонь, началась бы перестрелка. Та ещё паршивая перспектива: не только из-за риска быть убитыми, но ещё и из-за шума. Не хотелось бы привлекать внимание, а в гробовой тишине хэдширских полей это непременно случилось бы.

Выстрел в нас был явно предупредительным.

У стрелка имелось слишком много времени, чтобы прицелиться, поэтому он бы не промахнулся и с лёгкостью вышиб мозги мне или Терри. Но он угодил точно между нами и сделал это намеренно.

Ну… либо у него руки из задницы растут, и имелся один патрон в стволе, либо, вообще, стрелял ребёнок, не умеющий ладить с оружием.

И тут, будто подтверждая мои самые идиотские догадки, из-за забора послышался детский голос, срывающийся и писклявый до рези в ушах:

— Валите отсюда нахрен! Залезайте в свой говнодрандулет и валите! Это место уже занято! Валите, я сказал! Или ляжете тут все!

В подтверждение своих угроз парень щёлкнул затвором, но стрелять не стал. Он, похоже, избегал излишнего шума, как и мы. А ещё он был один, без поддержки. По крайней мере, пока.

— Эй, пацан, ты там успокойся, — негромко сказал я, — нам проблемы не нужны, мы думали, что ферма заброшена, и хотели переночевать.

Я кое-как поднялся с земли и снова навалился плечом на автокэб, не в силах стоять прямо без дополнительной опоры. Измазанные руки пришлось вытереть о брюки.

Хинниган и Дарт не сводили глаз с забора и кустов за ним.

— Я сказал, валите отсюда! — выкрикнул оттуда парень.

В его голосе послышались страх и злость.

— Рэй, нам, правда, лучше уехать, — прошептала рядом Терри.

Она уже успела подняться и тоже прислонилась к боку машины.

— Нет, мы никуда не поедем! Это мой дом! — зашипела на неё Джо с другой стороны автокэба.

Хлоя молча наблюдала за остальными, сложив руки у груди, будто молясь, чтобы всё закончилось хорошо и никто больше не стрелял. Собственно, этого я и добивался, только надо было выкурить мелкого засранца из засады.

— Эй, пацан, ты молодец, — снова обратился я к юному стрелку, — к тебе никаких претензий. Мы же не знали, что ты ферму уже занял… Но всё же хочу, чтобы ты был в курсе, дружище: один из моих парней сейчас держит твой потный лоб на мушке, ведь ты давно себя обнаружил. Мы легко можем превратить в решето эти кусты вместе с тобой. Ты же понимаешь, о чём я толкую?

Последовала недолгая пауза.

Терри ухватила меня за плечо и снова попросила, чтобы мы немедленно уехали. Хлоя продолжала молчать, а Джо, наоборот, еле держалась, чтобы не оповестить стрелка, что это ферма когда-то принадлежала её отцу.

— Я что, неясно выразился? Валите отсюда! — гаркнул парень, срывая голос до хрипа. — Это частная территория, я здесь хозяин!

У него начиналась истерика, и она выдавала стрелка с потрохами.

Я тоже повысил голос:

— Эй, ты можешь не шуметь? Мы тебе не враги! Мы местные!

Опять повисла пауза. В тишине было слышно, как парень тяжело и долго переводит дыхание.

— Местные? — усомнился он (но всё же чуть успокоился). — Назовите фамилию. Я всех тут знаю.

На ум мне пришла только одна местная фамилия, которую я тут же и озвучил.

— Ты знаешь Моррисов? Они…

Я даже договорить не успел — парня как подменили.

— Катитесь в ад, ублюдки! — прорычал он из кустов. — Предатели и козлы! Грёбанные доносчики! Сожрите свинца, дорогие Мор-р-рисы! Вот ва-а-а-ам!

После чего мелкий придурок начал палить без разбора.

* * *

Надо было срочно убрать стрелка, пока он не переполошил всю округу.

На этот раз Хинниган и Дарт отскочили от ворот и тоже кинулись под прикрытие автокэба. Я же быстро сунул руку в карман и нашарил перстень.

Терри мгновенно догадалась, что я собираюсь делать, и вцепилась мне в запястье.

— Нет, Рэй. Не надо…

— Стой тут. — Я выдернул запястье из её пальцев.

Парень внезапно перестал стрелять.

Потом послышались щелчки — он принялся перезаряжать оружие. Судя по последнему дуплетному выстрелу, у него имелась не только магазинная винтовка, но и двуствольное ружье, которым он воспользовался после того, как опустошил винтовку.

Чтобы заткнуть его окончательно, в моём распоряжении было не больше секунд двадцати.

Я надел Печать на указательный палец правой руки… и тут же стиснул зубы — адское жжение, как всегда, окатило до самого плеча, свело мышцу, но перстень я всё равно не снял. Сейчас он был слишком мне нужен.

Пригибаясь, я побежал к воротам.

На то, чтобы мутировать большой висячий замок, у меня ушло три секунды. Кусок металла беззвучно упал к моим ногам, и я рывком отворил одну из кованных створ. Ворвался на территорию «Розария Ордо» и ринулся направо, к кустам живой изгороди.

Судя по звукам, стрелок продолжал перезаряжать оружие.

Он и не заметил, что я уже рядом.

Несколько бесшумных шагов — и в свете луны показались очертания миниатюрной фигуры, привставшей на коленях и сгорбившейся в траве за кустами.

Ну вот и встретились, мелкий говнюк.

Я подскочил к парню и ударом ноги выбил из его рук винтовку. Тот успел выдавить нечленораздельное «Аг-аг-х-м», после чего второй удар ноги, уже в грудь, сшиб его на землю. Он упал на спину.

Я нацелил ствол револьвера ему в лицо и процедил:

— Просил же не шуметь. А ты шумишь.

Парень громко сглотнул и уставился на меня.

Я окинул его взглядом.

Это был белобрысый пацан лет десяти, не старше. Худой, даже истощённый — без слёз и не взглянешь. В обтрёпанной фермерской одежде, вроде той, что была на Хиннигане.

Мальчишка сдался сразу, подняв руки с раскрытыми ладонями к голове, но это была всего лишь видимость капитуляции — в его глазах пылал огонь ненависти, и я отлично знал, к чему обычно приводит такая ярость. Как только я отвлекусь, пацан перережет мне горло, даже глазом не моргнёт. Для него неважно, чем это ему обернётся. Он был готов убивать здесь и сейчас.

— Ты один? — спросил я, наклонился и быстро обшарил его одежду (маленький кинжал обнаружился в ножнах на внутренней стороне голени).

Мальчишка не ответил.

Не сводя с него глаз и, конечно, ствола револьвера, я повторил вопрос:

— Я спрашиваю, ты один?

— Один… — Он облизал губы. — Я тут живу… ферма ведь заброшенная… никто не запрещает тут жить.

— Но никто и не разрешает, — бросил я.

Парень поморщился.

Он хотел сказать что-то ещё, но тут его взгляд упал на мой револьвер, точнее, на его ствол и гравировку головы волка.

Лицо мальчишки мгновенно переменилось. Вместо ненависти и дерзости его глаза заполонил ужас, дыхание участилось, губы задрожали.

Он умоляюще на меня посмотрел и выдавил:

— Я ничего плохого не сделал, господин агент… я не поддерживаю повстанческие отряды, я просто тут… живу. Ночую, понимаете? Меня из дома выгнали… и я в поле жил, но стало холодать, и я подумал…

— Кто здесь ещё есть? — оборвал я его оправдания.

Парень замотал головой.

— Никого. Никого нет. Я один тут ночую… никому плохо не делаю… ферма же з-заброшенная, это же не з-з-запрещено… господин агент… не з-запрещено…

Он начал заикаться.

Дёрнулся пару раз, пытаясь вдохнуть, а потом закашлялся, перевалившись на бок. Из его груди послышались свистящие хрипы, шея напряглась. Он уткнулся носом в траву и затрясся в приступе удушья.

Сначала я был уверен, что засранец притворяется, но чем дольше длился его припадок, тем сильнее парень бился о землю, бледнел и заходился хрипами — а такое невозможно изобразить по желанию, да ещё и так достоверно.

— У него приступ астмы! — раздался позади голос Хлои.

Она кинулась к пацану, но я успел ухватить её за плечо и притянул к себе.

— Никаких рун, — напомнил я Хлое на всякий случай, шёпотом в самое ухо.

Девушка кивнула и склонилась над мальчишкой, которого колотило всё сильнее.

— Всё хорошо… всё хорошо. Никто тебя не обидит. Дыши… голову ниже… выдыхай дольше, спокойнее… дыши-дыши… вот так… молодец. Я медсестра, я тебе помогу…

Пока она возилась с парнем, я окинул взглядом двор, широкий и заросший сорняками.

Справа виднелись загоны для скота и дощатые строения, вроде конюшен (не знаю точно, что это было — в фермах я не разбирался), слева высились нагромождения мелких хозяйственных построек: амбаров, кладовых и прочего.

А вот украшением двора был дом, большой и добротный — это бросалось в глаза даже ночью, при тусклом лунном свете.

Двухэтажное бревенчатое здание с широкой террасой возвышалось чуть дальше, на пригорке. Особняк блестел мозаикой балконных витрин и стальными желобами водостока.

Хлоя продолжала уговаривать парня дышать ровно и медленно, в это время меня окружили остальные. Я повернулся к Дарту.

— Проверь конюшни.

— А я вон те амбары проверю, — тут же предложил Хинниган.

Парни разошлись в разные стороны — налево и направо, а я указал подбородком на дом и обратился к Джо:

— Сходим, посмотрим, что там.

Джо согласно кивнула, но её жест вышел очень уж неуверенным, даже заторможенным. Она оглядывала двор и часто-часто дышала, будто тоже была близка к тому, чтобы брякнуться на землю в приступе удушья.

Я бросил взгляд на лежащего на земле парнишку (он дышал спокойнее, уже без хрипов). Сидя на коленях, Хлоя гладила его по спине и продолжала бормотать ободряющие слова. Я не стал её отвлекать и обернулся на Терри.

— Глаз с пацана не спускайте. Мы с Джо проверим дом.

Терри на парня даже не взглянула. Всё её внимание было обращено на мою правую руку и перстень.

— Рэй, сними его, — почти беззвучно прошептала Терри. — Пожалуйста.

Я отрицательно покачал головой.

Лишать себя кодо именно сейчас? Да ни за что.

Даже та небольшая сила, что давала Печать, мне была необходима как воздух. К тому же, как только я надел перстень, боль в животе стихла, унялось головокружение — да что тут врать: мне стало в разы лучше, а значит, я снова был в строю, снова мог управлять собственным телом и чувствовал себя почти полноценным. А вот пребывать полудохлым парнем, которого перетаскивают из одного места в другое, лечат и жалеют, мне не особо хотелось.

— Рэй, это добром не кончится. Сними его, — настаивала Терри.

— Сниму, но позже, — ответил я шёпотом. — Только после того, как мы всё тут проверим. Я уверен, что пацан врёт. Здесь есть кто-то ещё.

Держа револьвер наготове, я направился в сторону дома.

За мной бесшумно последовала Джо.

* * *

На широкой дощатой террасе я остановился, давая возможность Джо пройти вперёд: она точно знала, что и где находится.

Девушка подошла к входной двери и дёрнула за внушительную латунную ручку. Дом оказался заперт.

— Есть ключ, — шепнула Джо.

Она отошла вправо, пошарила по бревенчатой стене ладонью и нашла маленький паз. Просунула туда палец и вытянула нитку, на конце которой был привязан увесистый ключ.

Пока она отвязывала его от нитки, я оглядел окна нижнего этажа, что выходили на террасу.

Не знаю, откуда взялось это ощущение, но я будто взглянул сквозь стену дома: видел и наблюдал, как внутри, в широкой, скромно обставленной гостиной, притаились двое мужчин. Один — средних лет, с пышными бакенбардами, а второй — молодой, лет двадцати. Оба одеты бедно, в вылинявшие вельветовые куртки и грубые штаны.

Мужчины хоть и притихли, но напуганы не были — лишь сосредоточены.

Да… я видел это отчётливо…

Серьёзны и сконцентрированы. И это было не первое их столкновение с незваными гостями.

Вот они переглянулись, и один из них приготовил ружье, направив ствол на входную дверь. Второй приложил палец к губам и подошёл к окну, тихо выдохнул и чуть сдвинул занавеску указательным пальцем, заглядывая на террасу.

Ну и какого чёрта?..

Либо я рассудком повредился, либо Печать подарила мне определённые навыки, о которых я и не догадывался.

Хотя…

Думаю, дело было всё же в рассудке.

На мою долю выпало слишком много паршивого, да и по затылку я получал нередко, и, похоже, это сказалось на мозгах, потому что они начали выдавать ядрёную бредятину.

И только я убедил себя в собственном безумии, как вдруг кружевная занавеска на одном из трёх окон первого этажа качнулась.

Она качнулась, чёрт возьми!

Качнулась по-настоящему и точно так же, как я это видел за несколько секунд до её реального движения.

Джо в это время уже вставляла ключ в замочную скважину. Я шагнул к девушке и, потеснив её плечом, сам провернул ключ в замке.

— Джо, отойди туда. — Я большим пальцем указал себе за спину и коротким ударом ноги открыл дверь.

Глухой стук эхом прокатился по дому.

Входить я не спешил. Где-то с минуту стоял у порога и вслушивался в звуки. В комнатах застыла кладбищенская тишина.

Наконец, я шагнул внутрь.

Дом встретил нас запахом древесных опилок, пыли и темнотой. Только лунный свет проникал через окна и распахнутую дверь, очерчивая прямоугольниками дощатый пол.

В гостиной никого не было.

По крайней мере, при первичном беглом осмотре.

— Рэй, здесь пусто, — прошептала у меня за спиной Джо. — Я ж тебе говорю, ты слишком подозрительный.

Она остановилась рядом и вытянула перед собой руку с раскрытой ладонью, собираясь применить кодо, но я тут же обхватил девушку за локоть.

— Не стоит, Джо.

— Да здесь же нет никого! — возмутилась она, отдёргивая руку. Голос Джо уже не приглушала, а, наоборот, демонстративно его повысила. — Перестань выдумывать себе врагов, Рэй! Это действует на нервы!

Вопреки моим просьбам она всё-таки применила кодо.

Шагнула вперёд, прикрыла глаза и негромко загудела. Через пару мгновений по углам гостиной заклубились чёрные вихри её Шёпота. Они пронеслись по полу, окутали мебель, будто прощупывая всё, чего касались.

— Ну вот, — усмехнулась Джо, — а ты боялся. Нет здесь никого. Ты же видишь, ну. — Она махнула рукой в сторону дверного проёма в виде арки. — Вон там столовая и кухня. Там тоже никого нет.

Её уверения никак на меня не подействовали.

— Проверю наверху, — сказал я. — Сколько там комнат?

Джо закатила глаза, но всё же ответила:

— Четыре, мистер-мнительная-задница.

Ничего не отвечая, я прошёл дальше, в сторону узкой лестницы, ведущей на второй этаж. Она располагалась чуть поодаль, у правой стены гостиной.

— Рэй, ты тратишь время! — фыркнула Джо мне в спину. — Мальчишка тут один живёт! Ну что ты, в самом деле? Давайте уже устраиваться…

Её бормотанье осталось позади и постепенно затихло, пока я поднимался по лестнице наверх, на тесную площадку с четырьмя дверьми.

На втором этаже тоже было темно и тихо. Лишь подо мной изредка поскрипывали половицы. Но как бы ни казалось, что дом пуст и безопасен, спальные комнаты я всё же решил проверить.

Первой осмотрел ту, что слева — дверь в неё была приоткрыта.

Внутри, в лунном свете, льющемся из окна, я разглядел узкую кровать, причем тщательно застеленную, письменный стол и шкаф. Чья именно это была комната — Джо, Генри или их отца — понять с первого взгляда мне не удалось. Да если честно, я не пытался этого понять.

Я быстро проверил шкаф (он оказался пуст) и заглянул под кровать — больше осматривать было нечего. Две остальные комнаты выглядели примерно так же, как первая. Куцые, тесные, залитые лунным светом из одинаковых окон.

А вот последняя спальня оказалась совсем иной.

Ну… во-первых, это была не спальня.

Это, мать её, была лаборатория. Самая настоящая лаборатория!

Сердце невольно заныло, когда в памяти вдруг всплыла моя собственная лаборатория, которую я оборудовал в подвале, когда жил в Речном квартале Лэнсома и промышлял подделкой побрякушек.

Тут было что-то похожее.

Вместо кровати стоял рабочий стол, уставленный горелками, лампами, мензурками, стаканами, пробирками, кульками с порошком и колбами. Вдоль западной стены с натянутых верёвок свисали длинные полотна простыней, они будто сушились, а вот противоположную стену от потолка до пола закрывали деревянные стеллажи, на полках блестели ряды баночек с материалами для преобразований.

Господи, чего тут только не было…

Я даже малость растерялся, когда всё это увидел.

Здесь кто-то явно занимался мутациями, только не природными, а химическими. Как делал и я когда-то.

— Охрене-еть. — Мои губы сами собой это прошептали.

Открыв рот, я разглядывал чьё-то припрятанное химическое богатство (в моей старой лаборатории, кстати, всё было куда скромнее) и в голове уже обрисовывал масштабы нелегального бизнеса здешнего воротилы.

И тут вдруг до меня дошло, что таинственный мастер мутаций, который здесь обосновался, должен был употреблять овеум, а значит, в какой-то мере тоже владел кодо и был опасен. И в то самое мгновение, когда я об этом подумал, одна из простыней, что сушились на веревке, сорвалась вниз.

Доля секунды — и кто-то высокий, одетый во всё чёрное, метнулся вперёд и набросил полотно мне на голову…