Я ничего не сказала ему. Сама не знаю почему. Просто сделала вид, что все как всегда. Не было эмоций, не было злости или гнева. Лишь леденящее сердце желание мстить.

Ему и его любовнице.

Ночью я не спала. Я вообще сон потеряла в последние дни. Все лежала, смотрела, как Андрей мирно дышит во сне.

Такой красивый. Такой родный.

Может подушкой его? Подержать немного, и дело с концом?

Нет, еще не хватало загубить себе и сыновьям жизнь из-за этого козла.

Я отомщу ему иначе.

А девка его? С ней что?

Для начала мне захотелось поговорить с ней. Высказать ей все, посмотреть в бесстыжие глаза. А потом, быть может, плюнуть. О, я придумаю, как наказать ее.

Утром я была уже в кафе. Вошла, уверенно распахнув дверь. Цокая каблуками подошла к прилавку.

— Это вы? Доброе утро! — Улыбнулась Эля. — Как вы сегодня? Вы так напугали меня! Я выбежала следом спустя несколько секунд, а вас и след простыл.

Я сняла солнечные очки, посмотрела на нее с холодной улыбкой.

— Ты спишь с моим мужем, гадина?

Она опешила от такого. Ее милый пухлый ротик открылся, она хватал им воздух, не в силах подобрать слова.

Немногочисленные посетители кафе разом повернулись к нам, заинтересованные происходящим.

— Вы что говорите? — наконец-то очнулась девушка. — Я не знаю вашего мужа! И, тем более, не сплю с ним!

— Ага, как же. Развратница малолетняя — вот ты кто.

— Я не малолетняя! — Растеряно ответила она. — И еще раз говорю, я не сплю ни с чьим мужем! У меня вообще молодой человек есть!

Я не удержалась от ехидства:

— Такой уж и молодой? — с улыбкой спросила.

Я достала телефон из сумочки, открыла галерею и выбрала фотографию, где мы с Андреем стоим в обнимку у декоративной стены на чьем-то юбилее в банкетном зале.

— Это — мой муж, — сказала я и повернула экран к Эльвире.

Глаза ее стали огромными, она снова приоткрыла рот, нижняя губа задрожала.

— Денис? — Прошептала она не веря.

— Андрей. Его зовут Андрей, милочка. Это мой муж, а ты спишь с ним.

Щеки девушки стали пунцовыми. Руки ее задрожали, как и губы. Она оглянулась затравлено, крикнула сдавленным голосом:

— Макс, подмени меня ненадолго.

И уже меня попросила:

— Давайте выйдем, пожалуйста.

Я согласилась. Кивнула и, гордо подняв голову, прошла к выходу из кафе. Эля понуро семенила следом.

Мы оказались на улице, и она предложила отойти в парк через дорогу. Опустилась там на лавку, обняла себя руками.

— Простите, я не знала, — прошептала она, и из ее глаз градом посыпались слезы. — Он же сказал, что не женат! Что давно развелся, что жена у него некрасивая и вредная женщина, которая пилила его! Я же не знала, простите!

Она рыдала так искренне, с такой болью в голосе извинялась, что вся моя злость на нее ушла. Я смотрела на эту еще юную девочку, которая впервые столкнулась с таким опытным и расчетливым гадом, как мой муж.

— Он так ухаживал, говорил, что я одна единственная в его жизни. Что он любви не знал до меня, — захлебывалась она слезами. — А вон! Вы такая… красивая, в костюме! И он вот так с вами? Какой же он лжец! И как я теперь?

Мне вдруг стало непреодолимо жаль ее. Я села рядом, обняла ее за плечи, и она уткнулась мне в пиджак, продолжая плакать. Первая любовь сильнее всего разбивает сердце.

— А что я маме теперь скажу, я же их познакомила? — прошептала она.

Я гладила ее темные волосы, слегка покачивала девушку в объятиях, и постепенно она успокоилась.

— Знаешь, — сказала я ей. — Я даже не думала, зачем пришла сюда. Я ведь могла все выяснить еще дома, но… — я вздохнула. — Может я просто шла спасти тебя? Как бы я могла промолчать, когда он не только меня, но и тебя обманул?

Она смотрела на меня огромными заплаканными глазами.

— Вы не только красивая, вы еще и такая добрая.

— А ты слишком наивная, — проворчала я, и она, к моему удивлению, засмеялась.

— Мама тоже так говорит. Она же предупреждала меня, говорила, что мужчина в таком возрасте мне не подходит, что он обманет. Выходит, она все знала.

— Просто у тебя мудрая мама.

А я нет. Почему я годами верила, что главный бабник из института остепенится? Что я стану его единственной любовью до конца его дней? Ох, не нажила ты ума, Танька. Но ничего, исправимся.

— Знаешь, — сказала я Эле. — А может ты поможешь ему отомстить?

— А как?

Я задумалась. Прошло немного времени, и я спросила:

— А ты уже сделала торт для нашего праздника?

— Нет, вечером после работы начну. Всю ночь буду трудиться. Погодите, так торт не бабушке?

Я не сдержала смешок:

— Вот она я — бабуля! Торт на нашу годовщину.

— Ооо, — протянула Эльвира. — Как же это ужасно. Он даже тут соврал.

— Он мастер лгать. Итак, я хочу, чтобы у торта были не три яруса, а четыре.

— И с какой начинкой?

Я посмотрела на нее с хитринкой.

— С такой, которую он не забудет.