Глава 18

Я ходил по комнате с весьма довольным видом. Думаю, Адик бы очень удивился, увидев меня в таком состоянии, особенно, если бы узнал причину. Дело в том, что я вдруг как будто проснулся. Повестка в армию пробудила во мне что-то, чего не хватало в последнее время. Упрямство, азарт, желание бороться.

«Смешно», — хмыкнул я, усаживаясь обратно за стол. Одно простое сообщение, но такая яркая реакция. Кто-то пытается ограничить мою свободу! Свободу человека, в чьих венах течёт королевская кровь!

Я сам удивился своей реакции. Вроде бы жил последнее время не очень-то и скучно, но как-то… просто и банально. Забыв о своих корнях, сосредоточившись на артефакторике, мечтая увеличить источник, пытаясь заработать денег. Не думал о собственном возвышении, чего я, безусловно, достоин. С другой стороны, я не раз себе говорил, что мне некуда спешить. Скоро моему телу исполнится семнадцать лет. Вся жизнь впереди. Надо наслаждаться этим периодом молодости, чего, признаюсь, я особо и не умею. Но стараюсь.

Только вот пришедшая повестка толкнула мои мысли в другую сторону. Надо становиться сильнее. Когда я окончу школу, начнётся гонка. Я уже понял, как устроен этот мир. Если ты слаб и беден, ты никому не нужен. Но стоит появиться уникальным способностям или деньгам, тут же появятся желающие прибрать тебя к своим рукам. Мне хватило пяти минут общения с князем Удовичем, чтобы понять, как это работает.

Жить как Колычев мне не очень хотелось. По сути, он заключил договор служения с прошлым князем Юдиным, отдавая тому часть своих доходов и выполняя редкие поручения. Не уверен, что меня устроит путь служения. Тем более, я нынче граф, и служить кому-то мне зазорно.

Я набрал Павла.

— Привет, — отозвался виконт. На заднем фоне я слышал шум, музыку и женские голоса. — Чего звонишь?

— Повестку получил. На завтра. Прибыть в военную часть. Хотел уточнить, что там с моим статусом, и вообще, как реагировать на это?

— Повестку? — Парень явно удивился. — Скинь мне, сейчас разберусь. Но многого не обещаю. У меня тут выезд на природу!

Повесив трубку, я скинул ему фото экрана. Сегодня воскресенье, Павел отдыхает. Боюсь, оперативно решить мой вопрос не сможет.

Набрал Петра и, объяснив возникшую ситуацию, скинул и ему снимок экрана.

Затем отправился обедать в ресторане в компании Адика и Аглаи.

Мы как раз доели основные блюда и перешли к чаю со сладостями, когда мне позвонил Пётр.

— Ты собираешься прибыть по повестке? — уточнил он.

— Нет, — твёрдо ответил я. У меня была надежда на Павла и его отца. Они обещали, что никаких проблем не будет. Так что пусть решают. Вряд ли это дело моего уровня. — Чем это может мне грозить?

— Сообщение отправлено в четырнадцать часов. Тут уже имеется нарушение. Повестка должна отправляться не раньше, чем за двадцать четыре часа до назначенного срока. Но это мелочь. В любом случае, если ты не явишься, это нарушение устава, и тебя могут принудительно забрать. Будь готов к этому.

— Хорошо, — кивнул я и посмотрел на Адика, который внимательно прислушивался к моему разговору. Я уже коротко обрисовал им ситуацию, — скажем, меня забрали. Что в этом случае делать?

— Это плохой вариант, — продолжил Пётр, — военное ведомство не любит нарушителей устава. Лучше до такого не доводить. Там и дело о дезертирстве могут завести.

— Значит, советуешь бросить всё и прийти по повестке? — уточнил я. Хотя и так было понятно, что Пётр выступает именно за это.

— Да.

— Ты же понимаешь, что, если я приду, так просто меня не выпустят. Похоже, у полковника Краевского, который подписал повестку, есть на меня виды.

— Понимаю… — задумчиво протянул Пётр, — возможно, ты прав, идя на обострение. Если явишься, то согласишься со своим положением, а не явишься, будет много шума. Много людей окажется вовлечено. Но и ты к своей персоне привлечёшь излишнее внимание.

— Именно, — хмыкнул я в ответ, — не думаю, что полковник решится на арест преподавателя школы и целого графа. Да и граф Матвеев завтра утром будет на работе и постарается разобраться в произошедшем.

— То есть ты уже всё решил? — Я почувствовал, как Пётр на другом конце трубки неодобрительно нахмурился. Не нравится адвокату, что я не следую его советам.

— Да. Пусть ситуация обострится. Иначе я вообще не соскочу с этого дела. Сегодня полковник Краевский вздумал стать моим хозяином, завтра кто-то другой. Меня это не устраивает.

— Я тебя понял. Буду готовить пакет документов на тот случай, если дело дойдёт до военного суда. Постарайся со школой заключить постоянный контракт, а не временный, на пару месяцев.

— В чем разница?

— По постоянному ты становишься настоящим преподавателем. Этот договор регистрируется в канцелярии. Даже уйдя из армии, ты продолжишь находиться на государственной службе, и твоему титулу графа ничего не будет угрожать.

— Разве мой титул можно так просто забрать? — Во мне вскипело недовольство, которое я с трудом подавил. Я сам совершил ошибку, оставив фамилию Андер и не взяв фамилию Годунов. В этом случае я мог бы побороться за княжеский титул, тем более, и завещание имеется.

Пётр сумел его раздобыть. Но там не говорилось о княжеском титуле. Мой прадед сплоховал, точнее, его юристы. В завещании указано передать аристократический титул. Но речь именно о княжеском не шла. Конечно, он, скорее всего, и подразумевался, но этого не прописали. Так что император поступил вполне достойно, даровав мне не баронский, а графский титул.

— Год жизни без служения отечеству, и твой статус могут пересмотреть, — вздохнул Пётр в трубку.

На этом мы с ним и завершили беседу.

— Не переживай, — поддержала меня Аглая, — графский титул может забрать лишь дворянская комиссия. Они, как правило, не поддерживают такие вещи.

— Но они не любят пустых графов, вчерашних простолюдинов, — скривился Адик, — для них Максим выскочка, недостойный быть аристократом.

— Адик прав, — кивнул я, — в любом случае, до этого не стоит доводить. Даже подобное заявление будет пятном на репутации моего рода.

— И что делать? — растерянно вопросил Адик, переживая за меня.

— Посмотрим, что будет завтра. За меня, как минимум, впишется граф Матвеев. Думаю, и фон Штерн не останется безучастной, если преподавателя её школы арестуют. К тому же, — оскалился я, — есть ещё и тяжёлая артиллерия в виде ОПРУ…

— Почему бы тебе сразу с ними не связаться? — деловым тоном предложила Аглая. — Уверена, они мгновенно решат эту проблему.

— Во-первых, не хочу быть им должным, — начал я, — во-вторых, они тоже обещали, что меня никто не тронет, и я могу спокойно закончить школу и самостоятельно определиться со своей жизнью.

— Молодец, брат! — рассмеялся Адик, поняв мой замысел. — Если полковник тебя арестует, ты сразу нескольким людям покажешь, что их слова ничего не стоят! Голова! — Он радостно хлопнул меня по плечу.

Да, Адик прав, и мне было приятно, что он раскусил мой замысел. Я сознательно не иду к полковнику и обостряю ситуацию. С моей стороны, возможно, не слишком красиво макать носом в грязь графа Матвеева и главу ОПРУ Глухова, показывая, что их слова не более чем воздух. Главное, мне данная ситуация даст возможность выйти из армии или получить какой-нибудь действительно неприкосновенный статус. Это дорогого стоит.

— А почему полковник вообще тебя выдернуть решил? Разве в твоём деле нет пометки, что ты сотрудник ОПРУ? — Аглая внимательно посмотрела на меня.

— Бюрократия и секретность, — я развёл руками. — ОПРУ же тайная организация. Не думаю, что у провинциального полковника есть полный доступ к моему делу.

— Логично, — согласилась Аглая, успокаиваясь.

В восемь утра я уже был в школе, в кабинете фон Штерн. Передо мной стояла чашка кофе и лежал договор.

— Всё, как ты просил, — недовольно произнесла женщина, которой пришлось срочно печатать другую версию договора. Она действительно приготовила мне обычный договор на консультационные услуги. Хотя вроде как обещала, что я стану преподавателем. Пришлось потратить минут десять на споры, но в итоге фон Штерн сдалась.

— Благодарю, — я пробежался взглядом по договору. Срок один год. Нагрузка десять часов в неделю. Расторгается в одностороннем порядке по желанию любой из сторон. На этот пункт особо напирал Пётр, и я был с ним согласен. Очень удачный договор, который подходит для обеих сторон. Если фон Штерн будет не удовлетворена результатами, уволить меня не составит труда. То же и с моей стороны. Если я чем-то недоволен, то просто увольняюсь и передаю дела.

Поставив подпись под двумя экземплярами, я подождал, когда фон Штерн подпишет, и убрал один из экземпляров в свой портфель.

— Договор зарегистрирован, — оторвавшись от компьютера, произнесла фон Штерн, — может быть, теперь скажешь, зачем он тебе понадобился?

Именно с этого вопроса и началась наша утренняя беседа. Я пообещал, что объясню ей всё, как только договор будет подписан. Настало время выполнить своё обещание.

— Мне пришла повестка на восемь тридцать утра, — сообщил я, кинув взгляд на часы, — пятнадцать минут назад я должен был явиться в военную часть.

— Что? — Фон Штерн сузила глаза. — Ты ученик моей школы! Тебя не имеют права призывать! Я этого так не оставлю.

— Кроме того, что я ученик, а теперь ещё и преподаватель, — спокойно произнёс я, — вы забываете, что я служащий армии. Действующий сержант. Так что кое-какие права на меня у местных вояк имеются, — я скрежетнул зубами, — надеюсь, в ближайшее время эта проблема разрешится. А теперь мне пора на урок.

У входа в зал, где должен был пройти мой семинар, переминаясь с ноги на ногу, ожидал Матвей Фёдорович. Поздоровавшись со мной и фон Штерн, он замер:

— Что-то произошло? — Видимо, выражения наших лиц его насторожили.

— Зайдёшь после урока, поделюсь, — кивнула фон Штерн, бросив на меня взгляд, как бы интересуясь, не против ли я посвятить Колычева в свои проблемы.

Пожав плечами, я шагнул в класс.

Он был забит учениками. Все повернулись в нашу сторону и с удивлением наблюдали, как мы втроём уверенно проходим к кафедре.

— Рада вас приветствовать! — сухо произнесла фон Штерн в мгновенно наступившей тишине. — Хочу поделиться с вами приятной новостью. Граф Максим Андер получил статус мастера рунологии. Поздравляю, — она слегка кивнула мне. Зал зашумел.

— Это ещё не все новости, — слегка повысив голос, произнесла женщина, и ученики затихли, — на ближайшие два месяца Максим Викторович становится вашим преподавателем. С ним вы будете разбирать руны. Прошу вас поддержать его и с должным уважением отнестись к своему новому преподавателю!

На лицах многих учеников застыло выражение удивления. Княжич Виктор поднял большой палец и подмигнул мне. В ответ я кивнул ему.

Фон Штерн покинула зал, Колычев нашёл себе место сбоку, в одном из первых рядов, и уселся среди учеников, положив перед собой тетрадь и ручку.

Когда шум и шепотки умолкли, чему способствовал мой внимательный взгляд, я начал лекцию.

— Полина, — позвал я девушку и протянул ей стопку скреплённых между собой листков, — раздай, пожалуйста, материал.

Быстро нарисовав на доске руну щита, я приступил к рассказу.

— Это руна щита, — начал я, — да, она сложная. Вы пока ничего подобного не изучали, но тот подход, который я вам предложу, поможет выучить эту руну за две-три недели, и, самое главное, на все последующие руны у вас будет уходить времени меньше, чем обычно, — я обвёл взглядом притихших учеников. Кто-то смотрел на меня с недоверием, кто-то разглядывал руны с таким видом, будто это что-то слишком сложное.

— Мой подход отличается от обычного. Мы не будем заучивать руну целиком, а разберём её по частям. Начнём с основного. Это ядро руны. Знак «тетта». Именно она отвечает за щит.

Я отступил от стола и взял в руки простую кафельную плитку. Вчера в строительном магазине купил десяток специально для урока.

— Это обычная плитка. Если её уронить, она разобьётся.

Сказано — сделано. Я уронил плитку на пол, и она раскололась.

— Теперь я нанесу на неё знак «тетта», — я быстро нарисовал специальным маркером на глянцевой поверхности знак, — волью энергию, — влил энергию, — сейчас ядро активировалось. Но оно очень нестабильно и, по идее, развеется через пару минут, но для демонстрации мне хватит и пары секунд. Ядро щита на этой плитке запитано, и проверить это очень просто, — я уронил плитку на пол, и она не разбилась, — всё. Энергия в нём закончилась.

Я снова уронил плитку, и на это раз она разбилась.

— Показываю ещё раз! — Я взял другую плитку, под внимательным взглядом учеников нарисовал маркером символ, влил в него энергию, подождал, когда он исчезнет, и с силой кинул плитку на пол. Плитка выдержала.

— Мало просто нарисовать символ и запитать его энергией. Символ надо пробудить. Вы должны понимать то, что делаете. Мы сейчас рисуем ядро. Это сердце руны, которое вы должны запустить, вливая в него энергию. Вам не нужно понимание законов физики, как считают некоторые, вам нужно понимать, что руна почти живая. Вы должны её почувствовать и оживить в тот момент, когда наполняете энергией, — я взял небольшую паузу и окинул взглядом зал. То, что я видел, меня порадовало. Ребята слушали очень внимательно.

— Каждый символ имеет свои особенности, — продолжил я. — Например, кто-то считает, что «тетта» трусливая руна. Она живёт в страхе. Как только появляется опасность, эта руна сжимается и пытается защититься. Другие, наоборот, представляют этот знак, как животное, которое готово встать на защиту своего хозяина. Это дело очень индивидуальное, но ваши чувства и ощущения крайне важны в момент активации. Купите плитки и попробуйте дома. У вас есть два дня на эксперименты. К среде накопите свои вопросы, и мы пообщаемся на эту тему.

Ученикам я раздал небольшие материалы. На одном листке была руна щита целиком. На втором только знак «тетта». Так что заучить его не будет проблемой. Главной сложностью является умение ощутить сердце. То самое ядро. У Колычева это получалось легко, тут сказывался большой опыт работы с рунами, а вот как у учеников сложится, я не мог знать. Тут только практика покажет, насколько верный путь я выбрал.

— Заодно постарайтесь вычленить знак «тетта» на общей схеме руны, — я ткнул рукой в сторону руны «щита», нарисованной на доске. Среди кучи переплетённых линий выделить сердце было не так-то просто, даже когда ты знаешь, как она выглядит.

Я бросил взгляд на часы. Время до конца занятия ещё было. Практическое задание ученикам я дал, теперь собирался пройтись по теории. Хотя бы кратко.

— Немного отвлечёмся от руны защиты, — я нарисовал на доске несложный узор.

— Как вы думаете, что это? — обратился я к ученикам.

— Руна? — раздались голоса. — Часть руны?

— Смотрите, — я достал из портфеля верёвку и завязал на ней узел, — на доске зарисован именно он, — я продемонстрировал узел рядом с доской, показывая, что он нарисован правильно, — мы с вами работаем с двухмерными схемами рун. Но на самом деле руны трёхмерны. Просто зарисовать подобный узел очень сложно!

— И как быть? — раздался голос из рядов «Б» класса.

— Хороший вопрос. Именно поэтому мы будем учить руну по частям. Чем сложнее руна, тем труднее её зарисовать, — я скрутил верёвку в разных местах и направлениях, — вот, попробуйте это зарисовать, а потом ещё по рисунку повторить!

В зале раздался смех. Да уж, все понимали, насколько это нереальная задача.

— Не пугайтесь. Когда мы разберём основные узлы, которые входят в руны, вам будет значительно легче разбирать и другие узоры. Вы уже автоматически будете замечать и ядро, и знакомые узлы с узорами. Сейчас расскажу немного о понимании, — в зале наступила тишина. Все уже прекрасно знали, как много зависит от понимания руны.

— Нижний уровень понимания, это просто выучить узор, — я кивнул на двухмерную схему узла, — следующий уровень — понимать, как он выглядит в трёхмерном виде, — я потряс верёвкой с узлом, — ещё выше — понимать, что это за узел, и зачем он нужен. Его сильные и слабые стороны. Кто-нибудь узнаёт этот узел?

— Это «рифовый узел» — поднял руку один из учеников «В» класса.

— Молодец, — кивнул я, — узел, который легко развязать, — я потянул за концы верёвки и развязал его. После чего сплёл снова.

— Так вот, вы понимаете, что это за узел и для чего он нужен. Это отличный уровень понимания. Но есть наивысший уровень, когда вы понимаете, как именно этот узел работает. Вы его не выучили, а просто понимаете, что и как действует. Вы сможете сами создавать такие узлы, вам незачем его учить, — я покачал головой, с сожалением глядя на узел, — я стремлюсь именно к такому уровню понимания. Но пока он мне недоступен.

— А кому он доступен? — громко с места спросил княжич Виктор.

— Таких людей я пока не встречал, — улыбнулся я в ответ, — думаю, на сегодня информации достаточно. Занимайтесь с ядром и увидимся в среду!

Ученики стали расходиться, а ко мне подошёл задумчивый Колычев

— Это было очень интересно, — сказал он, глядя, как я убираю материалы в портфель.

— Соглашусь, — рядом встала фон Штерн, которая тихо вернулась в аудиторию, когда я уже начал свой урок, — похоже, я не ошиблась с выбором, — на её лице появилось подобие улыбки.

— Скажи, а ядро накопителя, оно какое? По ощущениям? — тихо просил Колычев.

— Правильный вопрос, — кивнул я, до конца не выйдя из образа преподавателя, — я его ощущаю весьма жадным.

— Жадным… жадным! — Колычев явно глубоко ушёл в свои мысли. Даже не попрощавшись, он торопливо двинулся к выходу и вскоре скрылся за дверью.

Фон Штерн проводила мастера удивлённым взглядом. Колычев вроде как собирался остаться и узнать о моих проблемах, но теперь ему явно не до них. Вполне возможно, в этот день он сумеет пробудить ядро накопителя. Объём источника позволит Матвею сделать три, а может быть, и четыре попытки за день.

На следующем уроке я ловил взгляды своих сокурсников. В основном, уважительные и удивлённые. Вообще, у меня хороший класс. Завистников и откровенных врагов нет, и это уже немало.

На обеде ко мне подсели княжич Виктор и Полина.

— Как ты так быстро стал мастером? — возбуждённо спросила девушка. — Тебе же только шестнадцать лет! Я о таком даже не слышала.

— Да ещё тебе доверили вести наш класс, — поддержал её Виктор.

— Так получилось, — я с улыбкой на лице развёл руками.

— И что, твой метод изучения рун и правда работает? — поинтересовался Виктор с толикой недоверия в голосе. — Я уже три месяца учу одну сложную руну… Может быть, поможешь её разобрать по твоему методу?

— Может быть, — кивнул я и с удивлением посмотрел на Виктора. Неужели его род позволит парню вынести узор уникальной руны и показать её постороннему человеку?

Видя моё удивление, княжич улыбнулся:

— Вообще-то, эта руна есть в общей базе гильдии прикладной магии. Но некоторые родовые секреты, без которых эту руну вряд ли запустишь, мне известны. Извини, поделиться не смогу, — пояснил он.

— Хочешь сказать, аристократы обходят правила и сдают неправильную схему в гильдию магии? — уточнил я. Если я правильно понял то, что только что услышал, в этом мире совсем всё плохо.

— Не то чтобы схема неправильная. Но очерёдность напитки, например, в сложных рунах очень важна. Как и то, сколько и куда энергии надо вливать. Это и есть родовые секреты! — важно закончил парень.

Ну да, об этом я как-то забыл. Действительно, порядок напитки руны имеет большую важность. Но только не для меня или моих будущих учеников. Я же легко вычленю ядро, которое следует в первую очередь запустить, так что с другими узорами у меня не должно возникнуть сложностей.

— Ты же не спешишь? — поинтересовался я. — Думаю, через два месяца моих уроков тебе станет гораздо проще самому разобраться с этой руной. Но, если ты мне её принесёшь, я с удовольствием посмотрю. Может быть, подскажу что-то для ускорения.

— Договорились! — кивнул Виктор.

Последний урок закончился в два часа дня. Собрав портфель, я вместе со всеми направился на выход из здания школы. Надев верхнюю одежду, заметил, что у дверей стоят двое молодых ребят в военной форме и внимательно смотрят на каждого выходящего.

«Это точно за мной», — промелькнуло в голове, и на лице моём расплылась довольная улыбка.