Глава 24

За его спиной разливался дальний свет закатного солнца, а потому мне непросто было разглядеть лицо человека. Но когда он заговорил, все сомнения отпали.

– Решила искупаться, моя девочка? – спросил Диего и потянулся к ремню, намереваясь его расстегнуть.

– Ты не посмеешь, – проговорила я со смесью испуга и ожидания чего-то неизбежного. – Да как ты вообще здесь оказался?! Следишь за мной?!

Вода перестала ласкать и начала, будто бы душить меня. Мне было не прикрыться, не спрятаться и хотелось зайти как можно глубже, чтобы не дать этому негодяю повода рассмотреть все мои подробности.

Он ведь не станет домогаться меня здесь! Это неприлично, как минимум! А как максимум, негигиенично!

Пояс брюк со звоном упал на песок. А следом полетел сюртук.

В тени силуэта мужчины я увидела, как солнечный блик отразился от его белозубой улыбки.

– Не понимаю, чего ты боишься, Марлен, – сказал он с насмешкой, расстёгивая пуговицы рубашки на груди. – Ты сама дала мне разрешение. Неужели не помнишь?

– Я не, – замерла.

Чёрт. Вот, значит, как он это всё воспринял. Разозлилась. А потому то, что вырвалось из меня, не успев дать голове подумать, прилетело как пощёчина:

– Я надеялась, что тогда всё и закончится.

Рука Диего замерла на последней пуговице, сжимаясь в кулаке. Глаза полыхнули. А когда за секунды мужчина разоблачился донага от остатков одежды и стал входить в воду, разрезая её ногами, я приготовилась плыть. Давно не плавала брассом, но жизнь подсказывала: улепётывай, если не хочешь проблем!

Вспомнив, что оставила Зоуи дальше по течению, и что та, скорее всего, уже возвращается, я набрала полную грудь воздуха и метнулась в сторону.

Мне нужно было успеть попасться ей на глаза. Ведь когда корсар увидит, что я не одна, он отстанет. Должен отстать! Не будет же он меня тискать при свидетелях!

Я загребала, беря разгон, и ощущала себя маленькой птичкой, которой важно было во что бы то ни стало оторваться от ястреба. И мне это почти удалось. По ощущениям. Но в миг, когда я вознамерилась вынырнуть, чтобы дух перевести, врезалась во что-то упругое, отчего даже отпружинила.

Судорожно отёрла лицо, глянула на препятствие, чуть не взвыла.

Диего стоял прямо передо мной, а я, как выяснилось, проплыла не дальше той самой коряги. Мокрый, со стекающей по волосам и бронзовой коже струйками Борджес выглядел пугающе соблазнительно. Но не на ту нарвался. То ли на адреналине, то ли в отчаянии, но я вдруг размахнулась и принялась лупить пирата кулаками.

– Ненавижу! Ненавижу тебя! Дай пройти! Проплыть! Я сейчас Зоуи позову, и она тебе наваляет!

Сама не понимала, чего такое говорю, да и Диего на миг замешкался, но лишь на миг. Перехватив мои запястья в полёте, он резко развернул меня, поднимая фонтан брызг, и прижал спиной к своей мощной груди.

За секунду я пришла в себя. А когда твёрдое намерение не отпускать свою добычу упёрлось мне в бедро, я чуть воздухом не поперхнулась.

– Ты неплохо плаваешь для аристократии. Чего ещё я о тебе не знаю? – дыхание мужчины ласкало мою шею, тогда как одна его рука гладила мой живот, а другая пробиралась к сокровенному. Попыталась дёрнуться, но сделала только хуже. Он теснее прижал меня к себе.

– Пусти, – простонала я. – Ты мерзавец, Диего! Ты мне отвратителен!

Звучало до неприличного неубедительно, и он чувствовал это. А когда стал целовать мою шею, и я заскулила, прошептал:

– Не верю. Ни единому слову.

Опомнилась и, опомнившись, двинула ему локтем в бок. Удивительно, но помогло и, отпрянув к мелководью, я с облегчением упёрлась ногами в дно.

Похоже, что ударила я Борджеса ощутимо. Глядя на меня исподлобья, этот гроза морей потирал ушибленный бок.

Будь я одета, выскочила бы на берег и побежала искать Зоуи. Но за неимением одежды приходилось прятаться в воде.

– Марлен, – заговорил он, тяжело дыша, отчего широкая грудь делалась ещё шире, – бесполезно сопротивляться. И ты это знаешь. Предлагаю не терять зря времени.

Гортанный рык бессилия вырвался из горла, и мои кулаки рухнули, разбивая толщу воды.

– Тебе что, ночью не хватило?! – вскричала я. – Тайком пробрался, овладел спящей! Ты чудовище, Борджес! После того, что ты сделал, я видеть тебя больше не хочу!

Он вопросительно вздёрнул брови, затем посмотрел куда-то в сторону, вернулся ко мне и уточнил:

– Спящей?

– Представь себе!

Он ухмыльнулся.

– Марлен, если бы ты спала, думаешь, я б не заметил? Стонала и обнимала меня ты наяву. Такое невозможно забыть.

Так это что, правда? Мне не приснилось? Это же надо было так устать, чтобы не помнить, что творила? Или настойка Риты одурманила рассудок, и корсар очень вовремя влез под бочок?

Вот я глупая! С этого дня ни капли спиртного!

– Не приближайся! – я взмахнула рукой, услышав всплеск слишком близко. Но было уже поздно. Я потеряла бдительность, и кое-кто этим воспользовался.

Ловкие пальцы скользнули по моему плечу, обхватили за спину и спустившись ниже, отыскали опору. Я не успела сообразить, когда оказалась сидящей на мужчине, обхватив ногами его бёдра. Кожу мою обдувало лёгким ветерком, отчего порочно заострились крохотные горошинки на груди.

– Мне мало, Марлен, – проговорил он, прикасаясь своими губами к моим, – мне всегда будет тебя мало.

При этих словах случилось то, что заставило на какое-то время забыть о приличиях и о гигиене. Страхи и обиды я вдруг тоже позабыла, ощутив себя первой женщиной рядом с единственным в мире мужчиной, заполучившим право владеть мной. Этот рай под живописным природным навесом был только наш, и ничего, кроме поцелуев и прикосновений Диего не существовало для меня в те минуты. Нежность воды ласкала покрывшуюся мурашками кожу, когда я, запрокинув голову, позволяла держать себя сильным рукам и вести нас обоих туда, куда мы так стремились.

Лёгкость ушла, когда Диего вынес меня на берег, не размыкая поцелуя, и уложил на золотистый песок. Я готовилась одуматься, глядя в глаза мужчине, который теперь нависал надо мной, но его руки по обе стороны от меня лишали возможности отступить. Да и хотела ли я отступать? Тело, утратив волю, желало лишь продолжения и почти даже не ощущало покалывания мелких камешков, которые мгновенно облепили кожу.

Природа что-то пела нам голосами птиц и плеском волн, стрёкотом насекомых, предупреждала о чём-то, но мы, растворяясь в объятиях, слышали лишь тяжёлое дыхание друг друга и медленно утопали в поглотившей нас обоих страсти. Корсар мог выбраться из этого омута без потерь, я же с каждым новым поцелуем и прикосновением теряла себя.

– Ты только моя, Марлен, – повторял он. – Только моя.

О небо, сжалься надо мной и дай волю противостоять этому мужчине. Ведь у нас нет будущего.

Я упала без сил на влажную, солёную грудь, когда феерия настигла и разлилась по телу. Диего гладил мои волосы, а я не могла надышаться им. Нужно было бежать. Просто бежать и не оглядываться, но я не находила в себе сил, всё ещё пребывая в дурмане.

– Мы не сможем видеться, когда я объявлю о помолвке, – сказала больше себе, чем ему. Но рука, гладившая меня, замерла. – И я прошу. Нет. Умоляю тебя, Диего не искать встречи со мной. Мне очень тяжело и с каждым разом всё труднее расставаться с тобой. Прояви милосердие.

Он приподнялся на локте, отчего и мне пришлось отпрянуть. Когда встретились наши взгляды, корсар склонился, захватывая мой подбородок.

– Не в моих правилах сдерживать желания. Я слишком привык добиваться своих целей.

– Ты уже добился. Теперь можно и успокоиться, пока не приелось. Жениться всё равно не хочешь. А мне серьёзные отношения нужны.

Мужчина хмыкнул.

Схватив меня за плечи, повалил на песок, сминая покрытую мелкими мешками кожу своими пальцами.

– Приедается пресное, Марлен. Ты каждый день удивляешь меня и бросаешь вызов, заставляешь снова и снова покорять тебя и когда кажется, что ты в моих руках, снова ускользаешь. Нет, девочка моя, я не оставлю тебя в покое. И тебе придётся с этим смириться.

Я чуть не заплакала. Ну почему с ним нельзя как с человеком? Что за мужик? Они же обычно после первого раза успокаиваются, потом начинают избегать, перестают звонить. Такое на каждом шагу в кино и в жизни. А тут говоришь ему прямо, мол, идти можешь, всего хорошего. А он не уходит. Это что, метод от противного? Чтобы удержать мужчину, бегать нужно не за ним, а от него?

Жаркий поцелуй не заставил себя ждать.

Но нам не дали испить его до дна. Голос Зоуи вынудил меня вернуться в реальность.

– Мадам! – звала она. – Сеньора! – голос становился всё ближе.

Я напряглась, собираясь оттолкнуть корсара и прыгнуть в воду, чтобы уплыть, но тот придержал меня.

– До скорой встречи, моя девочка, – проговорил он, и в глазах его сверкнуло обещание.

Я не ответила.

А когда выбралась из-под него и забежала в воду, вспомнила кое-что.

Раз уж меня в покое не оставит, пускай применит влияние своё для благого дела.

Я обернулась, не стесняясь больше наготы, и посмотрела на земное воплощение бога войны. Или любви? Голова чуточку закружилась от зрелища, которое раньше не получалось вот так разглядеть. Всё происходило слишком быстро. Сделав над собой усилие, проговорила:

– Фрида Корса устроила в своём пансионе бордель. Прошу, сделай что-нибудь.

– С чего ты взяла?

– Я приходила к ней по делу. И при мне она проводила мужчину, некоего капитана Бернарди, в комнату одной из девушек. Понятия не имею, что он там с ней делал, но когда я проходила мимо, оттуда доносился плач.

Диего процедил воздух сквозь щербинку и сплюнул на песок. Как мне показалось, гневно.

Больше я ничего не сказала. И, забежав в воду, поплыла, то и дело ныряя с головой, чтобы смыть с себя песок и всё прочее, хоть и понимала, что водичкой делу не поможешь. Греховная связь проросла в меня корнями, и если внешнюю чистоту я ещё сумею поддерживать, то от порочных мыслей никуда денусь. Особенно если Диего не оставит меня. А он ясно дал понять, что не оставит.

Зоуи проходила вдоль берега совсем рядом с местом нашего укрытия. Она успела переодеться в чистое и теперь взволнованно оглядывалась по сторонам.

– Сеньора Салес, – ахнула женщина, всплеснув руками. – Как вы меня напугали. Зову, зову, и тишина.

– Прости, дорогая, – я вышла на берег, отжимая влагу из волос и виновато улыбаясь. – Наверное, я слишком далеко уплыла.

Я оделась, и мы стали выбираться из лагуны. Солнце совсем село и теперь становилось зябко. Мне хотелось поскорее вернуться на фабрику, где можно было если не погреться, то закрыться от ветра, который с заходом солнца становился всё более пронизывающим и неприятно холодил влажные волосы. Но когда мы шагнули за калитку, со стороны фабрики раздался женский крик. Следом что-то грохнуло.

Не дожидаясь развития событий, мы с Зоуи кинулись к крыльцу.