Вытащил денежные клише и внимательно их рассмотрел. Сделаны качественно, я бы даже сказал — филигранно и обработаны на станке. Похоже, кто-то всерьез затеял наводнить империю фальшивыми деньгами. И куда только полиция смотрит? Это же их дело, чистая уголовка и неважно имеют ли к этому отношение революционеры.

— И часто такие грузы перевозим? — подошел я к проводнику.

— Понятия не имею, о чем говорите, — буркнул тот.

— Эх, Рома, Рома, — покачал я головой. — Неужели не понимаешь, что у тебя два пути?

— Это каких? — поинтересовался железнодорожник.

— Дружить со мной, делать все, что потребую и уж тем паче не вздумать врать и не отвечать. Конечно, могу вас сдать полиции, но мне больше нравится вариант — выбросить из поезда и забыть о вашем существовании. Ваши тела, если и найдут, то далеко не сразу и со мной это никак не свяжут. А даже если и докопаются до правды, то князь Грузинский прикроет. Вы же в курсе, что он мне обязан, а пока поезд идет по территории, в которой он все вопросы решает, то мне не стоит беспокоиться о пустяках, — я склонил голову к плечу.

— Господин Голицын, — неожиданно обратился ко мне главарь этой троицы, — вы не на тех напали, мы идейные, сломить нас не получится, — он презрительно поморщился, а потом попытался плюнуть в мою сторону.

— Идейные, говоришь? — прищурился я и подошел к этому идиоту. — Поэтому собрались наводнить фальшивыми деньгами страну? И кто же от этого выиграет? Крестьяне и простые рабочие? А может мелкие служащие? Представь, получит зарплату какой-нибудь мастеровой, принесет ее домой, а жена отправится в лавку за покупками, где подделку обнаружат. Что произойдет? Даже если ее признают невиновной, то до следующей получки им предстоит как-то выжить. Но главное в другом, возможен экономический крах империи, а выгодополучатель этого наш внешний враг. А может ваше революционное движение мечтает сдать Россию с потрохами⁈ Кстати, господа-товарищи, — с издевкой оглядел троицу, — вы какие взгляды разделяете?

— Меньшевики мы, — хрипло ответил самый молодой из парней.

— Печаль-тоска, — вздохнул я, — не ожидал, что, используя такие лозунги ваша организация скатится до сомнительных делишек. Значит решили через смуту к власти прийти. Ай-ай-ай, как нехорошо и некрасиво. Придется радикально с вами разбираться. Хотя, есть один вариант, — задумчиво произнес и добавил: — Приносите мне клятву верности.

— Господин отставной поручик, да вы издеваетесь! — хмыкнул Сева, который активировал какое-то свое заклинание и пытается незаметно высвободить руки.

Каюсь, специально связал этих деятелей некачественно, предоставив им самим решать свою судьбу. Честно говоря, где-то даже пожалел, что при недавней стычке не нанес никому повреждений несовместимых с жизнью.

— Почему же? — я пожал плечами, глядя в небольшое зарешеченное окошко багажного вагона. — Или готовы за идею головы сложить? Так нет проблем, могу устроить! Не поняли, что выхода у вас всего два?

— Какие? — сглотнув, прошептал проводник.

— Вылететь головой вперед из вагона или верой и правдой служить мне, — буднично ответил Ромашову, а потом зевнул и уточнил: — Даю три минуты на размышление. Всеволод, тебе слово первым предоставлю.

В ответ они что-то забубнили, но слушать их не стал. Подобрал с пола монтировку, выломал несколько досок в ящике и убедился, что там компактный печатный станок, предназначенный только для изготовления купюр. Механизм прост и незатейлив, но и он не кустарно сделан. При беглом осмотре обнаружил некий трехзначный номер и ни одной надписи. Неужели таких приборов много сделано, и они уже в России? Правда, если догадки верны, то этот станок девятнадцатый. Выкинуть его, как и мешки, или себе оставить? Сдавать в полицию не собираюсь, пусть те сами свою работу выполняют. А насчет того, как использовать такую вещь несколько идей есть. Да, они, мягко говоря, не совсем законные. Но почему не отправить кого-нибудь в ту же Германию и фантики не обменивать на немецкие марки? Конечно, придется с клише поработать, но у меня есть Кузьма, тот справится. А агентурную сеть за рубежом пора уже начинать заводить. И, пожалуй, лучше всего это сделать под прикрытием съемок фильма. Заодно и госпожа Холодная окажется в безопасности. Почему бы мне не выступить спонсором, который в съемочную группу попросит взять несколько своих людей? Правда, пока мне некого отправлять с таким заданием, но, надеюсь, недавно принятый на должность главы охраны штабс-капитан в отставке, подобрал десяток надежных и верных людей. Господин Васильев не глуп, положиться на него могу, но после того, как проверю в деле. Надо бы его заранее вызвать, чтобы вопрос с трофеями решить. А для этого следует отправить на его имя телеграмму на ближайшей крупной станции, во время стоянки поезда.

Пока делал вид, что глубоко задумался и ничего-то не вижу, Сева не только сам от пут избавился, но и освободил проводника и второго своего подручного. Парень это мастерски проделал, мысленно ему поаплодировал. Не отслеживай его действия в магическом поле, то ничего бы не заподозрил. Кстати, надо взять на вооружение заклинание лезвия, которое он использовал для перерезание веревок.

— Что-то устал, — я, зевая, поднялся с ящика и подошел к окошку.

Состав ползет медленно, поднимается в гору. Сева же осторожно подкрался к ящику, схватил монтировку и прыгнул ко мне, при этом крикнув:

— Рома, Стас, не дайте ему уйти!

Разворачиваюсь и уклоняюсь от удара, при этом делаю выпад ножом. Не захотел будоражить пассажиров и стрелять из револьвера. Чуть не просчитался! У главаря этой троицы оказался активирован щит, но не из источника, а с помощью амулета, который я не заметил. Моя рука с ножом увязла в некой плотной воздушной массе, движения замедлились, по телу пошла судорога. Сева же, с перекошенным от злобы лицом, схватил меня за шею и стал душить. Насколько понял, к нему на подмогу подоспел Стас, который стал выворачивать мои руки. А вот Ромашов прижался к сложенным чемоданам и в драку не вмешался.

Ногой бью в дверь багажного вагона, не двойную, а боковую, которую предварительно освободил от запирающего засова. Вырываю из захвата руки и наношу удар ребром ладони по горлу Стаса, а ножом ударяю в бок Всеволода. После чего вышвыриваю из багажного вагона убитых парней. И вновь стычка заняла не больше двадцати секунд. У меня нет угрызений совести, они свой путь сами выбрали. Правда, где-то в глубине души сожалею, что не прислушались к доводам разума, а так могли бы жить и принести пользу империи. Разумеется, если бы встали на правильный путь.

— А ты чего своих подельников не поддержал? — рывком захлопнув дверь, поинтересовался я у проводника.

— Ваше высокопревосходительство, простите, вот вам крест, — стоящий на коленях Роман несколько раз перекрестился дрожащей рукой, — готов вам служить и любую клятву принести, только пощадите.

С проводником вагона и, оказавшегося, по совместительству багажным кондуктором, договорились быстро. Он поклялся на собственной крови, порезав ладонь. Разумеется, привязку его ауры к своему дару я сделал, выставив условия контроля. Теперь, если он попытается, вольно или невольно, принести мне вред, то его внутренности охватит дикий жар, буквально уничтожая один орган за другим.

— Так сколько таких грузов перевез? — повторил я вопрос, когда мы с Ромашовым вернулись в мое купе.

В багажном вагоне больше делать нечего. До пересадки еще долго, про полицию следует забыть, но с грузом, точнее, трофеями, предстоит что-то решать. Уничтожить или прикарманить? Выкидывать жалко, что так легко досталось, пара синяков не в счет! Честно говоря, даже размяться как следует не сумел.

— Этот третий, — признался проводник.

— Забирали всегда в одном месте? — уточнил я.

— Один во Владикавказе, а второй после прибытия в Москву, — без запинки ответил Роман, заискивающе и со страхом на меня смотря.

— Что еще подозрительное перевозили?

— В основном различные печатные листовки, это если в сторону центра империи, — ответил Ромашов и, не дожидаясь моего вопроса, продолжил: — В сторону Кавказа брали пассажиров, находящихся в розыске. Почти каждый раз едут молоденькие девушки, у которых с собой нет паспортов и билетов. Куда и зачем их везут могу только догадываться, их не размещают в вагоне первого класса.

— Живой товар? — удивился я.

— Думаю, вы правы, но доказательств не имею. За них отвечает обер-кондуктор, а у него что-то выпытывать себе дороже.

— И всем этим руководил Всеволод или кто-то другой?

— Товарищ Ильин, Всеволод Викторович, царствие ему небесное, — утвердительно кивнул проводник, а потом перекрестился, после чего на меня с испугом посмотрел.

— Свободен, иди, неси свою службу и ни единой душе о происшествии в багажном вагоне, ни словом, — махнул я Роману.

Тот встал, отвесил поклон и осторожно из купе вышел, пятясь задом. Я же глубоко задумался. Картина вскрылась неприятная, при этом полиция и жандармерия бездействуют. Могу только представить, что творится на морских перевозках. Или там сложнее, так как вступает в дело таможня? Почему-то мне кажется, что и на кораблях беспредел. И как с этим бороться? У меня нет ни ресурсов, ни людей, чтобы контролировать контрабанду. Необходимо обзаводиться большими знакомствами в высшем обществе. Хотя, губернатору Петрограда письмо при случае передам. Тот человек жесткий и понимающий, поймет, что к чему. Тут главное правильно дернуть за ниточку, проследить весь путь от отправителя до получателя. Есть и еще один момент, который не дает покоя. Революционеры не опустятся до совсем сомнительных дел, таких, как торговля людьми. Следовательно, за ними стоит кто-то еще.

— Ладно, обдумаю все это потом, сейчас следует решать текущие проблемы, — сам себе сказал и принялся сочинять телеграмму.

Встал вопрос кому и на чье имя отправить витиеватое послание. Сумеет ли господин Васильев понять скрытые намеки и стоит ли его задействовать? Может быть воспользоваться услугами маклера? Вениамин Степанович точно сообразит, что к чему. А если и не поймет, то не посчитает зазорным обратиться к Насте. Но использовать девушку и франта, как часто называю про себя маклера, нет желания. Поэтому, пусть бывший штабс-капитан поломает голову! Заодно и посмотрю его в деле.

— На ближайшей крупной станции отправь телеграмму в Москву, — распорядился я, зайдя в купе проводника.

— Будет сделано, ваше высокопревосходительство, не извольте беспокоиться, — закивал тот, поставив на столик стакан, из которого пил чай.

— Это на мелкие расходы, — положил я сто рублей и добавил: — Прессой меня обеспечь.

— Ближайшая остановка, где-то, — он взглянул на свои наручные часы, — через полтора часа.

— Хорошо, — кивнул я и вернулся к себе в купе.

Монотонная дорога должна убаюкивать, но мне не до сна. Необходимо, взять под контроль перевозки грузов. Но как это сделать? Вариант только один, найти доверенных людей и устроить их на поезда дальнего следования. Впрочем, для начала можно отправить тех обычными пассажирами, чтобы разобрались в обстановке. Когда знаешь, что и где искать, то становится просто.

К вечеру ко мне вновь зашел господин Ботвинов, с длинным перечнем выписанных на листе бумаги вопросов. Слава Богу, они не затрагивали тему моей личности и носили познавательный характер по медицине из моих, так сказать, видений. Неожиданно для самого себя, дал четкий ответ на большинство из того, что интересует доктора. Увы, на практике перенять мало что возможно, не те сейчас технологии. Тем не менее, проговорили мы с Аристархом Георгиевичем до утра, после чего доктор отправился отдыхать и осмысливать то, к чему не был готов. Я же посетил вагон-ресторан и с удовольствием позавтракал в компании офицеров, обсуждающих положение дел на фронтах. Удивительно, но те оптимистично настроены и уверены, что вот-вот врага удастся разбить. В войска поступили бронетранспортеры, в небе все чаще появляются самолеты и происходят воздушные бои. Газетами меня проводник обеспечил и сообщил, что телеграмму отправил.

— Ваше высокопревосходительство, позвольте задать вопрос, — чуть нервно сказал Ромашов, после того как отчитался о выполнении моего нехитрого задания.

— Тебя интересует что с тобой будет дальше?

— Совершенно верно, извелся весь, спать не могу и из рук все валится, — покивал тот, закусив губу.

— Не переживай, для тебя почти ничего не изменится, — задумчиво произнес я. — Будешь мне присылать доклады о том, что и когда незаконное перевозят. Если спросят про пропавших сопровождающих, то сделай удивленное лицо и скажи, что те ночью на одной из станций спешно покинули вагон. Мол к ним какой-то молодой человек в очках и студенческом картузе пришел. Они о чем-то спорили и ругались, а потом все вместе ушли, а тебе никаких инструкций не выдали. По приезду в Москву, явился некий грузный господин, с большой лысиной, аккуратной бородкой и потребовал отдать груз. Сослался на того же Ильина, даже некую записку дал прочесть.

— Понял, все сделаю, — заметно повеселев, закивал Ромашов.

— Деньги за темные делишки бери, а со своей стороны буду доплачивать за риск. Но, учти, попытаешься обмануть — размусоливать не буду, — жестко предупредил я.

— Господь с вами! — замахал тот руками. — Все же понимаю, раскаялся и готов верой и правдой грех искупить.

— Ступай, к тебе пришлю связного, который передаст привет от отставника-поручика и скажет, что клише оказалось игрушкой. Где и когда он тебя отыщет — неважно, будущие операции по изъятию незаконных грузов будешь с ним планировать. И не переживай, подставлять тебя никто не собирается, ты мне нужен, — размеренно произнес я.

— Дык, как же грузы-то собираетесь уводить? Подозрения сразу на меня падут!

— Вариантов масса, — отмахнулся я. — Допустим, налетели на состав грабители. Какие к тебе претензии? Сейчас же это начинает случаться, верно?

— Да, бывает, но пока удавалось отбиваться, — задумчиво произнес проводник.

— Или полиция с обыском пришла, не настоящая, а ряженая, о чем буквально через пару часов все узнали. Либо багажный вагон с рельсов сошел и в ущелье рухнул. Но чаще всего, грузы будут доходить по назначению, и ты их честно передашь получателю. Что после этого случится уже не твое дело, верно?

— Понял, — с уважением посмотрел на меня проводник, ставший первым двойным агентом.

Еще несколько суток в пути прошли без каких-либо происшествий. Если не считать того, что господин Ботвинов буквально насел на меня, пытаясь отыскать какие-то неизвестные ему приемы в лечении и диагностировании больных. Увы, но мне самому сложно разобраться в том, что еще позаимствовать из своего прошлого мира. Общее направление? Обустройство госпиталей и профилактика заболеваний? Все это правильно и хорошо, однако, в текущей действительности есть другие проблемы и факторы. Тем не менее, я с облегчением выдохнул, когда состав стал приближаться к Москве. Да и, честно говоря, засиделся я уже. В том числе и собственный дар развивать в купе чревато. Помню, как отбил энергетический удар князя, когда ехали в Тифлис и тот узнал прогноз профессора Берга о том, что супруге и сынишке не помочь. Кстати, озеро и в самом деле образовалось, красивое, с идеальными краями и, по словам, того же Ромашова, пятиметровой глубиной. Местные жители каким-то образом прознали, что к этому руку князь Грузинский приложил и теперь того чуть ли не к лику святых относят. Вода-то в озере всегда холодная и чистая аки слеза. Даже не собираюсь ломать голову из-за чего она такая, просто отметил тот факт, что магические комбинации способны на многое. Главное знать и уметь задать правильный посыл и вектор. В данном же случае, произошла случайность и повторить такое вряд ли получится.

— Господин, не желаете развлечься? — раздался чей-то вкрадчивый женский голосок, после осторожного стука в дверь купе.

Мы только что покинули небольшую уездную станцию, порядка в ста километрах от Москвы. Неужели местные девицы из домов удовольствий начали искать работу таким образом? Такая мелькнула первая мысль, но почти сразу же я понял, кто с таким предложением обратился.

— Как же вовремя, не пожалею и тысячи рубчиков! — воскликнул и ехидно улыбнулся, благо предложившая весело провести остаток пути моего выражения лица видеть не могла.

Быстро шагнул к двери, резко ту распахнул, обхватил девушку за талию, прижал к себе и пока та не опомнилась, впился в ее губы страстным поцелуем. Гм, сначала планировал лишь ее попугать, но как-то так само собой вышло, что дар внутри вскипел и на пару секунд над моим разумом возобладал. Или это страсть себя проявила и то, что госпожа Холодная мне мало внимания уделяла? Ну, не знаю, еще и вкус клубники на губах дамы меня пленил, так бы их облизывал и смаковал! Шучу наверное, так как в каждой шутке есть доля правды. И, кстати, девушка вначале опешила, потом меня пару раз кулачками ударила, а после обвила шею руками и ответила на поцелуй.

— Этак мы в кровати окажемся, — с шумом выдохнул я на ушко прелестницы. — Ты не против?

— Поручик, что ты творишь, — задохнувшись и залившись румянцем, шепнула та, а потом на моей груди лицо спрятала и прошептала: — Боже, стыдно-то как. А всего-то и хотела над тобой подшутить? И чем только, дура, думала?

— Я тоже по тебе соскучился, — погладил Настю по волосам.

Да, это никто иная, а госпожа Исаева собственной персоной. И, как подозреваю, где-то рядом мой начальник службы охраны, который должен ее охранять и от неразумных поступков ограждать. Кстати, когда девушку в купе затащил, то на ней была шляпка с вуалью. А вообще, она здорово замаскировалась! Богатое дорожное платье, даже ридикюль, подходящий к путешествию, подобрала. Последний аккурат приземлился на шляпку и явно ту смял.

— Михаил, что ты только что сделал? — нашла в себе смелость посмотреть мне в глаза бывшая старшая сестра милосердия, а ныне моя незаменимая помощница.

Вот что ей ответить? В разряд любовниц Анастасию переводить не собирался. Да, подтрунивал над ней по этому поводу и делал в свое время прозрачные намеки, что готов с ней постель разделить, пусть только словом обмолвится. Но те времена в прошлом, к подруге стал относиться как к младшей сестре. Да и еще у меня появилась Вера, которая, почему-то госпожу Исаеву желала видеть подле меня, точнее, все в той же постели, но только когда сама в отъезде. Не раз и не два об этом заявляла и всячески Настю настраивала, говоря ей, что ее в качестве соперницы стерпит и даже обрадуется, а любой другой глаза выцарапает и волосы выдерет.

— Могу тебе задать такой же вопрос? — провел ладонью по щеке своей помощницы.

— Не спрашивай, — сказала та и сделав над собой усилие, отошла от меня к окну.

— Рад тебя видеть. Но, что ты тут делаешь? — мягко сказал я и подошел к девушке, которая что-то высматривала на перроне.

— Господин Голицын, прошу, больше так не поступай. Мы же оба знаем, что наша связь ни к чему не приведет и она основана на магической привязке, между твоим и моим источниками. Кстати, с Верой ситуация аналогичная и она об этом мне сама говорила. Но, пойми, мы с ней разные, да и замужем она, как ни как, — немного нервно и путано сказала моя помощница, при этом кусая губы.

Хм, судя по всполохам в ее ауре, то она безуспешно пытается бороться со своими чувствами. Точнее, ей удается их контролировать из-за силы воли, характера и взглядов. Боюсь только, что в какой-то момент она не справится, и пара минут назад этому было подтверждение. Не остановись я и Настя сейчас бы уже отбросила все стеснение и отдавалась со всей страстью.

— Предлагаю этот разговор отложить, а пока делать вид, что ничего не произошло, кроме нашей радостной встречи, — сказал я и сделал шаг назад, так и не прикоснувшись рукой к талии девушки, хотя уже пальцы чуть ли не коснулись платья.

— Да, ты прав, насколько поняла из телеграммы, то тебе срочно потребовалась помощь в каком-то сложном деле. Не поняла только почему не следовало тебя встречать в Москве, а сделать это раньше.

— А ты не подумала, что мое послание к тебе не имело отношения? — вкрадчиво поинтересовался я.

— Как это так, если ты в беде? Или рассчитывал, что не предприму никаких действий? Михаил, ты в своем уме? — моя помощница резко обернулась и возмущенно на меня уставилась.

— А если бы подставила себя? Создала ситуацию, когда мне пришлось бы на все плюнуть и заботиться о твоей безопасности? Настя, пойми, на эмоциях нельзя принимать то или иное решение, — стал отчитывать девушку, которая опустила голову и при этом в ауре у нее ни единого всполоха раскаяния.

Вот как с ней быть и что делать? Воспитывать поздно, остается только к совести взывать, но та у нее работает не постоянно. А если станет упрямиться, то и вовсе переубедить почти бесполезное занятие, только время переводить. Но, как правило, когда та видела, что оказалась неправа, то всегда первой извинялась и пыталась прощение заслужить. Правда, в рамках приличий, на что-то большее ее уломать не удалось.

— Так что за проблема? — выслушав мои нравоучения, которые ее не впечатлили, поинтересовалась та.

— Где Эдуард Игоревич? — махнул в ее сторону рукой, как бы признавая поражение в словесной дуэли.

— С проводником общается, билетов-то у нас нет, вот и пришлось бывшему штабс-капитану силой в вагон проникнуть, — усмехнулась Настя.

— Надеюсь, господин Васильев не прибил несчастного Ромашова, — буркнул я, поспешно выходя из купе и направляясь на поиски своего начальника охраны.

К вящему удивлению, обнаружил их тихо переговаривающимися в самом начале коридоре вагона. Правда, бывший штабс-капитан держал правую руку под полой пиджака.

— Господа, надеюсь, вы не дрались? — подошел я к ним.

— Никак нет, Михаил Юрьевич, — четко ответил мой начальник охраны.

— Если не считать пару ударов по печени, — хмыкнул проводник.

— Сам заслужил, не хотел даму и меня в вагон пускать, — поморщился Васильев.

— А где ваши билеты? Что-то их мне не предъявили! Скажите спасибо, что знал к кому направляетесь, а то бы полицию позвал! — храбро заявил Роман, который не испугался статуса штабс-капитана, посчитав его себя равным.

— Это мои гости, и, насколько знаю, принимать их имею право, с князем Грузинским этот момент обговаривали, — хмыкнул я, а потом продолжил: — Ладно, все это к делу отношения не имеет. Роман, ты все без утайки поведай господину Васильеву, который у меня служит начальником охраны. Не забудь и о своем статусе рассказать, перед тобой тот, кто с тебя шкуру спустит, если попытаешься нас обманывать.

Немного запугиваю проводника, он принес магическую клятву верности и не в состоянии сделать ни шага в сторону, а о предательстве и вовсе молчу.