Тот по моей интонации все понял и чуть заметно кивнул, принимая мою просьбу. Нельзя Меркулову давать свободу без должной подстраховки. Он много лишнего видел, в том числе легко догадаться, что тот же Иващенков стал для революционеров предателем. Если у меня не получится снять внушение, то штабс-капитану предстоит парня ликвидировать. Разумеется, после того, как я Савву отпущу, дабы не нарушить слово. Молодой человек все же наивен и не догадывается, что его легко использовать.

— Эдуард Игоревич, придержите господина студента за плечи, а то как бы он чего не учудил, — попросил я, мысленно выстраивая несколько посылов.

Ломать не строить! Да и о хакерских уловках тут ни сном ни духом, как и о том, чтобы вдумчиво защиту ставить, а не поверхностно. В оправдание того, кто этим занимался, скажу, что он вряд ли рассчитывал на ту атаку, которую собираюсь провести. Надеюсь, мозг Саввы выдержит и не закипит от перегрузки. Я задумал применить обычные спам-запросы, которые должны отключить защиту. Получится или нет? Не уверен, но другого выхода не вижу. А вообще, надо торопиться, Настя дома дожидается и наверняка нервничает. Чужеродное заклинание в голове Саввы продержалось под натиском моих посылов около трех минут, а потом оно стало стремительно уменьшаться, закончилась энергия в щитах. Думаю, при необходимости, мои спам-посылы снесут и более серьезные блоки! Происходит это так: рой запросов атакует темную область, которой приходится реагировать и тратить энергию. Это сродни как из пушек стрелять по воробьям! Мелкие, юркие атакующие, пытающиеся пробиться запросы и ментальный удар тараном.

— У меня кровь, — растерянно и испуганно произнес студент, посмотрев на манжет рубахи, которую он приложил к носу.

— Пройдет, — отмахнулся я. — Голова сильно болит?

— Да, ее распирает и меня еще мутит, — пожаловался Меркулов.

— Попей водички, — кивнул на графин, стоящий на столе.

Савва взял стакан и трясущимися руками, проливая воду на столешницу, сумел его наполнить. После чего, стуча зубами о край стакана влил в себя его содержимое. Парень хмурится, трет лоб и на меня не смотрит.

— И что теперь скажешь? — поинтересовался я.

— Кто вы такой? И что со мной сделали? — прищурился студент.

— Неужели забыл? — удивленно на него посмотрел. — Ладно, шутки в сторону. После всего случившегося ты остаешься верен тем принципам, про которые недавно говорил? Если да, то дальнейшая беседа уже ни к чему не приведет и тебя сдадим в жандармерию. Согласишься, что заблуждался и выразишь согласие на меня работать, то будет другой разговор. Разумеется, после клятвы верности.

— Парень, ты еще молод, не губи свою жизнь, — не выдержал Васильев.

— Мне необходимо подумать, — прошептал Савва и вновь приложил рукав к носу, из которого снова пошла кровь.

У студента полопались сосуды, но его жизни нет угрозы. Я мог бы остановить его кровотечение, но делать этого не хочу. Во-первых, энергии в источнике немного, а она в любой момент может потребоваться. А если ее и тратить, то лучше лишнее заклинание исцеления на своего начальника охраны направить. Кстати, тот держится невозмутимо, а в его ауре полыхает гамма эмоций.

— Без проблем, у тебя есть час, — сказал я и встал из-за стола. — Господин Васильев, приставьте к Савве кого-нибудь, пусть присмотрит за парнем.

— Секунду, — понятливо кивнул тот и вышел из кухни, но почти сразу вернулся с еще одним бойцом. — Платон, присмотри за студентом. Одного его не оставляй, если парню станет плохо, то кричи.

— Ваше благородие, не переживайте, все сделаю, — усмехнулся тот и провел пальцами по своим усам.

— Пойдем, посмотрим, что за арсенал тут нашли, — кивнул я Васильеву.

Первым делом я осмотрел станки. Они оказались далеко не новыми, механизмы изношены.

— Сомнительно, что они рабочие, — сделал я вывод и постучал по столешнице.

— Не думаете же, что нам их специально подсунули? — усмехнулся штабс-капитан.

Мы находились в просторной комнате первого этажа, единственное окно плотно зашторено, мебели минимум, ни единой бумаги, если не считать несколько отпечатанных листовок с призывом к народу сбросить с себя иго, а солдатам идти домой и прекратить сражаться. По остаточным следам аур ничего не понять, их кто-то специально перемешал. Я прошелся по комнате, все больше убеждаясь, что это подстава. Все стерильно, нет ни мусора, ни пыли, а станки вроде как готовы к работе, словно ждут тех, кто сейчас войдет и начнет их эксплуатировать. Но если произвели инсценировку, то почему так топорно? Где бумажные заготовки? Не говоря уже о бытовом мусоре.

— И где же клише для печатания фальшивых купюр? — задал вопрос отставному штабс-капитану и не дожидаясь ответа продолжил: — Это постановка, кто-то пожелал, чтобы, мы или полиция обнаружили тут станки. Зачем? Понятия не имею, но, скорее всего, кого-то хотели подставить. Эдуард Игоревич, а ты выясни-ка кому это поместье принадлежит. Среди убитых хозяина точно нет.

— Сделаю, — кивнул мой начальник охраны.

— Где оружие? — выйдя из этакой мини-типографии, поинтересовался я у одного из людей Васильева.

— В кладовой, где должны храниться продовольственные припасы, — ответил тот.

Еще одна странность! Для чего оружие держать рядом с едой? Чтобы про него узнали слуги и как можно быстрее об этом на стороне разболтали? Глядишь и до полицейских осведомителей дойдет, а там и жандармерия нагрянет с обыском. Но на кону много оружия, целый взвод можно подготовить. А учитывая пулеметы у такого подразделения, то это грозная сила. Так какого высокопоставленного чиновника вздумали так подставить и очернить? Настя и я тут оказались случайно, в этом сомнений нет. Хотя, добейся революционеры шантажом от меня своего, то их основной план остался бы без изменений. А проиграй они противостояние, то вновь их замысел был должен реализоваться.

— Черт! — тру виски и морщусь. — Слишком много додумываю! Фактов мало, чтобы сделать правильные выводы.

Четко понимаю только одно, недооценивать противника нельзя, тот очень хитер и имеет большие ресурсы.

— Французские винтовки Бертье, — открыв ящик с оружием, прокомментировал Васильев.

— Наши патроны с ними несовместимы, — прокомментировал я.

— Но мы закупаем боеприпасы и оружие, встречаются на каждом углу, даже в лавках легко купить, — пожал плечами Эдуард Игоревич.

Да, соглашусь, в оружейных лавках чего только не встретишь, особенно, когда солдаты и офицеры с передовой попадают в тыл. Трофеев много, но насчет патронов для винтовки и особенно пулеметов я бы не стал так уверенно говорить. Хотя, если не ошибаюсь, то патроны для этого оружия используются одни и те же.

— Каково твое мнение об этом арсенале? — задал я вопрос Васильеву.

— Михаил Юрьевич, честно говоря, теряюсь в догадках, — развел тот руками и огляделся по сторонам. — Как-то все странно обставлено. Начиная с того, что слуг в поместье нет. Либо социал-демократы совсем обнаглели от безнаказанности, либо даже не представляю, что они задумали.

— Сам-то веришь в их глупость и идиотизм? — хмыкнул я. — Все организованно четко, дисциплина жесткая, преданных и идейный людей много. Насколько понимаю, если им раньше не сочувствовали, то сейчас готовы объединиться, чтобы император прислушался к тому, что происходит. Как ни печально, а Николай Второй теряет поддержку у всех, без исключения, слоев населения. Ему еще остаются многие верны, но их с каждым днем становится меньше.

— Господин Голицын, к чему вы ведете? Не поймите неправильно, но за такие разговоры…

— Штабс-капитан, не горячись, — прервал я своего начальника охраны, — мои взгляды тебе известны и от них не собираюсь отказываться. Нельзя засовывать голову в песок и твердить, что все вокруг идеально. Требуется правде в глаза смотреть и действовать. А действительность, как оказывается, хуже, чем думалось.

— Да не все так плохо, не сгущайте краски, — отмахнулся повеселевший Васильев.

Неужели у него и в самом деле мелькнула мысль, что я готов половить рыбу в мутной воде и смуту приветствую? Есть люди, которые зарабатывают огромные состояния на страдания других. Для таких чем хуже — тем больше прибыль. Известен факт, что на войнах и вовсе обогащаются, но далеко не все.

— Ладно, вернемся пока к студенту, — произнес я, но не сделал и шага. — Эдуард Игоревич, продолжайте искать проверенных людей. На сегодня готов увеличить штат охраны еще человек на десять-пятнадцать. Увы, больше не потяну, да и то от таких расходов госпожа Исаева за голову схватится.

— Анастасия Николаевна очень понимающая и знающая свое дело, — осторожно заметил Васильев. — Слышал от нее, что текущие доходы немногим перекрывают расходы. Вы бы у нее уточнили насчет финансирования, а то как будем людям в глаза смотреть, если им не сумеете выплачивать жалованье?

— Не переживай, деньги найдем, — усмехнулся я, вспомнив про станок для печати фальшивых купюр. — Кстати, подбери себе заместителя, толкового, на которого сумеем положиться. В скором времени планирую отправить человек пять в одну из стран Европы.

— Такой человек на примете имеется, но он пока не соглашается к нам присоединиться, — ответил Васильев.

— Вот как? А что его не устраивает? Не желает служить под вашим началом или не готов подчиняться приказам бывшего поручика?

— У него какие-то свои принципы, а так он в вашем звании, — ответил штабс-капитан, подумал и добавил: — Но теперь его дожму, никуда он от нас не денется.

— В разведку с тобой ходил? — уточнил я.

— Конкурент, — усмехнулся Васильев. — Пару раз сталкивались за линией фронта, а однажды чуть друг друга не перестреляли.

— Отлично, дожимай своего приятеля, — дал ему указание и направился к студенту, с которым предстоит что-то решать, если тот не согласится принести клятву верности.

Брать грех на душу не хочется, но отпускать его нельзя, как и сдавать жандармам. Остается только одно — держать под замком, но это далеко не лучший вариант и в дальнейшем грозит обернуться проблемой.

— Ну, как головная боль, прошла? — спросил я Савву.

Конечно, мог бы у него спазмы на раз-два снять, но не стал этого делать, так как не хочу, чтобы студент подумал будто на его мысли влияние оказываю.

— Стало лучше, — уклончиво буркнул тот. — Знаете, появилось чувство, что меня использовали. На самом деле никогда не планировал и не думал примыкать к социал-демократам-революционерам. Скорее всего, ваша правда и меня одурманили, — парень сжал кулаки.

— И? Согласишься принести мне клятву верности?

— Нет, не хочу оказаться вновь зависимым и выполнять чьи-то приказы, — твердо сказал Меркулов.

— И окажись на моем месте, чтобы с таким человеком сделал? — задаю ему провокационный вопрос.

— На вашем? — растерянно переспросил тот.

— Да, на моем, — покивал я, присаживаясь напротив парня и наливая себе стакан воды из графина. — Ты же уже сообразил, что просто так произошедшее не оставлю. Ответный удар нанесу, как только отыщу того, кто за этим стоит. Привлекать же полицию на этом этапе недальновидно, те спугнут организатора. Он или заляжет на дно, уйдя в подполье, либо сбежит за границу, понимая, что на него открыта охота.

— Намекаете, что много знаю? — потер щеку студент. — А если принесу не клятву верности, а пообещаю хранить молчание? Не устроит?

— Решишься продолжить действовать в боевой группе или ячейке? Учти, к тебе возникнут вопросы и начнут подозревать в измене. Прикрывать тебя мои люди не будут, а рассказать правду своим бывшим, надеюсь, товарищам не получится. И какой будет финал? Чем он лучше от того, когда ты с гордо поднятой головой попытаешься от меня уйти? — медленно говорю, при этом постукивая кончиком пальца по краю стакана, а каждый мой удар, что тот гвоздь в крышку гроба. — У меня будешь получать плату за сведения о том, что происходит в среде социал-демократов и какие у них планы. На большие деньги не рассчитывай, рублей на двадцать-тридцать. Если же что-то важное добудешь или разузнаешь, то сумму увеличу кратно, но разово, на свое усмотрение. Понимаю, тебе не нравится мое предложение, однако, это лучше, чем оказаться на каторге или получить нож под ребра от своих бывших дружков.

— А от вас пулю в лоб? — с вызовом спросил тот.

— Зачем так кардинально, достаточно чтобы у тебя произошло кровоизлияние в мозг, стирая всю память, — пожал я плечами, подумал и добавил: — Либо перекрыть артерии, доставляющие кровь в сердечную мышцу.

— Вы на это способны? — сглотнув, спросил Савва.

Я не стал отвечать, усмехнулся и устало выдохнул. Действительно, пора домой, желательно, под бочок к своей помощнице. Принес студент клятву верности, он далеко не глупым оказался. Не забыл условия обговорить, о сотрудничестве. А вообще, не слишком на него рассчитываю, никто ему важных секретов не доверит. В лучшем случае будут продолжать использовать втемную. Но, не удивлюсь, что через пару лет, а то и раньше, Савва чего-нибудь добьется и окажется полезен. Неоднократно приходилось вербовать перспективных мелких чиновников в различных странах. Приходил и к тем, кого десятилетиями не беспокоили. Некоторые радовались, кто-то пытался откупиться и даже отстреливаться, но в итоге им деваться было некуда, как шелковые выполняли все задания на совесть. И лишь пара процентов шла к местным правоохранителям и каялась в грехах молодости. Разумеется, предателей не прощали, даже если пытались использовать их как двойных агентов.

— Михаил Юрьевич, что делать с убитыми? — задал мне вопрос Васильев, когда я закончил общение со студентом и лично того вывел за ворота.

Похоже, Савва до самого конца не верил, что уйдет из поместья живым. Связываться ему предстоит с Сидорчуком, который будет передавать сообщения мне или Эдуарду Игоревичу. Но на Вениамина Степановича у меня имеются планы, предстоит обзавестись некими укромными местами, конспиративными квартирами, где будем общаться с осведомителями. Предстоит построить некую шпионскую сеть, дабы иметь возможность потрепать нервы революционерам. Большую часть этой работы взвалю на плечи начальника охраны, но предварительно объясню, что и как делать. И вновь все упирается в деньги! Необходимо пару станков для печатания фальшивок и надежный канал в Европу, но не к союзникам, а к врагам, где российские фальшивые рубли обменивать на местную валюту. Получив немецкие золотые марки или, австро-венгерские кроны закупать, а на них товары, чтобы потом переправить их в Россию, а еще, на эти деньги заниматься вербовкой агентуры. Если же рассматривать перспективу, то потребуется и в других странах аналогично поступать. Ну, хотелось бы без фальшивых денег обойтись, но должны иметься большие доходы. Мне бы еще пяток лет и задуманное неспешно осуществил, но время поджимает.

— Господин Васильев, убитых надлежит где-нибудь спрятать до поры, до времени, пока не поймем замыслов тех, кто все это затеял. Арсенал, в том числе и станки, как можно быстрее вывезти и прятать на одном из складов, — стал давать указания своему начальнику охраны.

— Может быть на вашем медицинском заводе? — предложил бывший штабс-капитан.

— Не возражаю, — кивнул я. — На будущее озаботьтесь и о тайных схронах. Надеюсь, они потребуются в обозримом будущем, — сказал и видя недоумение на лице Эдуарда Игоревича, пояснил: — Трофеи-то надо где-то хранить.

— Понял, поищу такие места и вам доложу, — в голосе Васильева задумчивые интонации. — Но что насчет трупов? Здесь, как понимаю, их оставлять нельзя.

— Морг при одном из госпиталей или больниц, — пожал я плечами. — Не думаю, что возникнут сложности договориться с санитарами, там несущими службу.

— Господин Голицын, боюсь, вы ошибаетесь, — возразил мой начальник охраны. — Учет в госпиталях строгий, думаю, больше всего подойдет обычный городской морг, в частности в каком-нибудь небогатом квартале.

— Только учтите, что умершие могут потребоваться полиции или жандармерии, если надумаем к ним обратиться. И, да, как можно быстрее установите владельца этого особняка. Имею к нему разговор!

— Сделаю, дайте пару часов, — попросил Васильев.

— Удачи, Эдуард Игоревич, а я отправлюсь к себе в квартиру. Телохранителей, которые там дежурят, пришлю к вам на подмогу.

— Не нужно, своих, точнее, наших людей уже оповестили, и они вскоре подойдут, а вам и госпоже Исаевой охрана требуется, — ответил мне тот.

Молча ему кивнул, принимая и это возражение. За себя-то не переживаю, от дилетантов на раз отобьюсь, даже если на их стороне окажется пятикратный перевес. А вот Анастасию следует беречь, она не только мне дорога, но на нее еще и многое завязано. Нет, отправить бывшую старшую сестру милосердия в безопасное место все так же планирую. Без нее справлюсь, это не проблема, хотя и придется от отдыха еще пару часов украсть.

— Все тихо? — спросил телохранителей, когда оказался у дверей квартиры.

— Так точно, ваше благородие, — ответили те хором.

— Благодарю за службу, — кивнул им и нажал на кнопку звонка.

Своим ключом от замка в последний момент решил не пользоваться, боясь напугать Настю. Впрочем, девушка не из трусливых, об этом мне известно.

— Кто? — раздался спокойный и уверенный голос госпожи Исаевой.

— Свои, открывай, — ответил ей я.

Настя меня впустила, при этом руку с дамским пистолетом держала за спиной, как бы боясь его мне показывать.

— Смотрю ты во всеоружии, молодец, — похвалил я свою помощницу.

— Господин Голицын, о чем это вы? — сделала та непонимающее лицо.

— Выглядишь отлично, макияж нанесла идеальный, а еще в квартире очень вкусно пахнет едой, но аромат от тебя и вовсе сводит с ума!

— А я-то думала, что ты про оружие, с помощью которого собиралась отстреливаться от особо ретивых ухажеров! — парировала девушка, демонстрируя мне миниатюрный пистолет.

— И где эти смертники? Покажи их мэнэ и каждого лично придушу, зарэжу, руки ноги оторву, а потом кое-что отстрэлю! — заявил я, постаравшись сделать южный акцент, показав таким образом, что кровь у меня горячая.

— Михаил, а ты в зеркало посмотрись! И, да, не надо у себе что-то отрезать, а то зашивать замучаюсь! Ладно, шутки в сторону, иди в ванную комнату и приведи себя в порядок, не хочу, чтобы ужин остыл, — кивнула девушка в сторону коридора.

— Уже спешу! — подмигнул ей, а потом покаялся: — Прости, что без цветов, спешил к тебе, вот и не успел купить.

— И зачем ты их собирался подарить? — сдерживая улыбку, уточнила Настя. — Не думаешь же, что они меня тронут и упаду к твоим ногам.

Сделал неуловимое движение и обнял Настю за талию, сразу же ее к себе притянув.

— Не провоцируй, — шепнул на ушко, а потом не удержался и прикусил мочку.

— А ты разве не этого хотел? — чуть слышно спросила та, не сделав попытки вырваться.

Я немного отклонился и заглянул своей помощнице в глаза и чуть в них не утонул. Девушка для себя что-то решила и теперь ждет моих действий. Похоже, ее оборона пала, а сама она так меня встретила, чтобы соблазнить!

— Жаль, что еда стынет, а мы оба очень голодные, — медленно произнес я. — Дай мне десять минут, приведу себя в порядок, приму душ, чтобы смыть усталость. Нам же нужно будет все тщательно обсудить, обговорить и проанализировать свои действия. Но в первую очередь, собираюсь тебя внимательно осмотреть на предмет скрытых повреждений.

— Думаю, тебя подвергну такой же процедуре, — хмыкнул Настя. — Не забывай, что я твоя лечащая старшая сестра милосердия. Если пропишу постельный режим, то будь добр, лежи и не двигайся, чтобы ни случилось!

— Так я пойду приму душ? — хрипло спросил, прекрасно понимая все ее завуалированные намеки.

— Ступай, — разрешила та мне.

Черт! Как так получилось, что подколки довели до такого финала в наших отношениях⁈ Ну, про финал погорячился, это только начало! А ведь источник внутри меня радостно излучает тепло и весь в предвкушении. И это при том, что у него энергии почти нет! Похоже, госпожа Холодная оказалась права в своих предположениях, что Настя ко мне благоволит, но не желает стать третьей лишней.

Скинул с себя одежду, предварительно вытащив из карманов оружие. Встал под душ, включил воду и не успели первые капли пролиться из лейки, как услышал, что дверь в ванную открылась. Обернулся и увидел Настю, у которой в руках моя чистая одежда и полотенце.

— Вот, принесла, переоденься потом, а то будешь по квартире голышом скакать, — произнесла девушка, старательно смотря мне в лицо и при этом боясь опустить взгляд.

А по моему лицу и телу струится вода, при этом не сразу понял, что она ледяная. Удивительно, но холод на мой организм не подействовал. Очень хочется, чтобы Настя сделала пару шагов и рядом со мной оказалась.

— Спасибо, — улыбнулся и поинтересовался: — Не желаешь присоединиться?

— Поручик, а где ухаживания? Серенады? Прогулки под луной и горящие, пожирающие взгляды? — с усмешкой спросила и бросила одежду на небольшой диванчик.

— Разве последнего нет? — хмыкнул в ответ, размышляя, а не попытаться ли затащить девушку к себе.

Если та начнет упираться, то, само-собой, неволить ее не стану. Хотя, убежден, что Настя сама сгорает от желания. Кстати, она как-то сумела прикрыть свою ауру от моего магического взгляда.

— Михаил, ты знаешь, что делаешь пошлые намеки? — поинтересовалась Настя и чуть скосила глаза вниз: — Очень-очень пошлый, наглый и большой такой намек, — прошептала и покраснела.

Сделал к ней шаг, а девушка продолжает стоять на месте, улыбается и не пытается убежать. Улыбнулся, вытянул руку и коснулся указательным пальцем ее щеки. Дотронулся до нижней губы, а потом стал расстегивать пуговки на платье.

— Это же ничего не значит, верно? Нам необходимо снять стресс, — прошептала девушка.

Зачем в такой момент опровергать ее слова? Да еще, когда платье медленно скользнуло с плеч девушки, а потом упало к нашим ногам. Самое главное — чтобы никто теперь нас друг от друга не отвлек. А то станется, припрется кто-нибудь не вовремя! И откуда такие мысли? Накаркать же могу! Впрочем, можем сделать вид, что нас нет дома или крепко спим. Правда, на вечер и ночь у меня совершенно другие планы и в них нет места сну.