Телепортация, по ощущениям, отняла почти весь мой резерв, который, правда, восстановился через несколько секунд. Воспоминания Маркуса были обрывочными и неполными, потому что я не заботился об их сохранности, но я точно помнил его чувства — ему нравилось это место. Здесь он отгрохал чуть ли не целый замок.
Я запустил симуляцию, телепортировался в огромный обеденный зал с высоченным потолком и заметил людей, столпившихся у стола. Здесь собралось человек пятнадцать — не меньше. В общем галдеже я разобрал английский и немецкие языки. В глаза бросились аптечки, а ещё мужчина, лежащий на полу — кажется, это был второй Маркус.
Меня наконец-то заметил какой-то парень и тыкнул пальцем:
— Hey! Who’s that⁈
Все посмотрели в мою сторону и утихли. На секунду я задумался о том, что можно избежать насилия, однако вспомнив, что они сделали с матерью Оли, отбросил всякую жалость.
Когда напряжение достигло своего пика, я бросил труп на пол и, взглянув на трёх официантов, махнул головой в сторону выхода:
— Get out of here.
Они переглянулись между собой и не сговариваясь убежали. Оставшиеся не стали ждать и атаковали: сначала вперёд выскочила девушка, направив руку в мою сторону, и выстрелила красным лазером. Я заблаговременно ускорил тело и ловко уклонился от красного луча. Следом на меня полетели столовые приборы: ножи, вилки, тарелки, бокалы. Я не стал испытывать судьбу и просто телепортировался в другой угол.
Пока бой не затянулся, я сделал себя невидимым и воспарил над полом.
— He’s gone! — закричал кто-то.
Девушка выстрелила лазером наугад, но ожидаемо промахнулась. Я тут же изменил гравитацию в помещении, и все резко полетели вверх. Один из эксфэров завис в воздухе и успел поймать парочку своих товарищей, а остальные с криками и жуткими хрустами ударились об потолок.
Я тут же вернул гравитацию в обычное состояние, и под общие вопли приглушил звуки, а затем сосредоточился на электрическом заряде.
Миг, и комнату озарила синяя вспышка. Молнии разлетелись во всех направлениях, пронзая тела, разрушая мебель, взрывая стёкла и кроша стены. Зал заполнила пыль, и стало очень тихо. Я опустился на пол и зашагал вперёд.
Здесь больше не было живых — одни трупы. Пусть после этой бойни кто-то наречёт меня монстром, но я никогда не отрекусь от своего мнения: эти люди выбрали свой путь и получили по заслугам.
Выйдя в центр, я увидел второго Маркуса. На его лице застыл пустой взгляд и болезненная гримаса. В последние секунды жизни он даже не осознавал, что происходит. Его энергия больше не перетекала от тела к телу — она волнами развеивалась в пространстве, словно кто-то бросил камень в спокойное озеро.
До меня донёсся топот, а затем в зал вбежали люди с автоматами.
«Обычные головорезы», — подумал я, немедля вскинув руку и разрядив искровой заряд.
Через секунду в помещении прибавилось пять мёртвых тел. Я просканировал здание и увидел бежащих через чёрные входы слуг: поваров, официантов, горничных. Вскоре нашлась и Флора. Точнее, две Флоры — женщина, что посещала меня, и девочка не старше десяти лет.
Перед глазами всплыло мерзкое воспоминание о том, как Маркус выбивал из Флоры информацию, используя способности, вызывающие боль и помутнение разума. После пыток он вогнал оба её тела в летаргический сон и переместил из Африки поближе к себе. Я знал его мысли: он думал, что действует во благо; считал, что такая малая жертва необходима для сохранения мира.
Я телепортировался к нужному месту и заметил двух убегающих охранников, решивших не испытывать судьбу. Вырвав двери, я вошёл внутрь и оказался в комнате с зарешеченными окнами. У кроватей стояли две Флоры.
— Константин, — удивлённо произнесла девочка, первой заметив меня.
— Чары Маркуса развеялись, — сказала вторая. — Как ты…
— Загляните в мои мысли.
Они внимательно уставились в мои глаза, а через пару секунд одновременно выдохнули:
— Так он действительно мёртв.
— Мёртв, — кивнул я и протянул руки: — Нам надо уходить. Так как вас двое, я не смогу перенести нас в Москву, но…
— Я остаюсь, Константин, — перебила меня старшая.
— Что?..
— Мои обязательства перед миром выполнены.
— О чём вы?
— Отчасти я ответственна за деяния Маркуса, ведь я даровала ему ключ к перерождению.
— Что за глупости? — рассердился я. — За дела Маркуса ответственен только он сам!
— Я многие годы ждала момента, когда всё закончится. Новая жизнь, какой бы она ни была, не интересует меня.
— Вас ведь пугает, что я могу стать таким же, как и он? Если дело в вашей способности, то она мне не нужна!
— Я ухожу не из-за страха, Константин, а потому что устала, — сказала Флора. — Теперь, когда всё закончилось, я могу покинуть вас со спокойной душой. Если позволишь, я заберу свою способность с собой.
Эти слова вызвали во мне тоску и жалость. Я скорбно уставился на неё, а затем произнёс:
— Вам не нужно просить меня об этом. Я никогда бы не пожелал такой жизни.
— Это разумный выбор.
Я помолчал, пытаясь смириться с её решением, а затем спросил:
— Что вы собираетесь делать?
Она оглядела комнату и сказала:
— Подожгу это место к чёртовой матери.
Я не сдержал улыбки, впервые услышав из её уст типичное русское ругательство.
— А потом?
— А потом остановлю своё сердце.
Я умолк, не найдя слов. Говорить, в общем-то, было нечего.
— Держись семьи и друзей, — улыбнулась она.
Я шагнул к ней и неловко обнял:
— Прощайте, Флора.
— Прощай, Константин.
После завершения симуляции я телепортировался в Москву и был истощён во всех смысла этого слова. Хотелось упасть в постель и забыться беспробудным сном. Однако отдыхать не было времени.
— Командир, — махнул я спецназовцу.
Он заметил меня и пошёл навстречу:
— Константин? Где Маркус?
— С ним покончено, — сказал я. — Мне нужно встретиться с Гаранкиным.
По одним лишь глазам я увидел, как его обрадовала новость. Он кивнул и сказал:
— Идите за мной.
Мы уселись в автомобиль и поехали по пустым улицам Москвы. В умиротворённом молчании за окнами сменяли друг друга знакомые места, а я боролся с усталостью, не позволяя себе закрыть глаз.
Мы доехали до главного здания ФСБ, и я вышел на улицу. Гаранкин встретил меня прямо у входа — он приехал практически вместе со мной.
— Владимир Вячеславович.
— Константин, — поприветствовал он в ответ и указал в сторону входа: — Прошу.
Мы дошли до его кабинета, вошли внутрь и остались наедине. Гаранкин предложил мне сесть и сам занял место напротив.
— Мне доложили о Маркусе. Он мёртв?
— Мёртв.
Гаранкин откинулся в кресле и улыбнулся:
— Это хорошие вести.
— У вас найдётся бумага?
— Конечно!
Он протянул мне чистый лист, и я схватил из подставки шариковую ручку. Я начал молча вписывать информацию строчку за строчкой, и Гаранкин спросил:
— Что это?
— Базы «Лотоса».
— Как? — удивился он. — Откуда эти сведения?
— Смог заполучить… — сказал я, не став упоминать, что залез Маркусу в голову. — Перед его смертью.
Внеся всё, что помнил, я перед лист. Гаранкин пробежался по записям глазами и прочитал:
— Питер, Новосибирск, Владивосток…
— И ещё тридцать баз по всему миру, — сказал я. — Не уверен, что здесь всё, но большая часть точно. Передайте это своим… партнёрам из других стран.
Гаранкин поднял взгляд:
— Думаешь, стоит накрыть их прямо сейчас?
— Лучше времени не найти, — ответил я. — Скоро все узнают о смерти Маркуса и разбегутся. Будут, конечно, дураки, которые попробуют продолжить его дело…
Он согласно закивал и, посмотрев на список ещё раз, спросил:
— Окажешь нам услугу? Нам бы пригодилась твоя помощь.
Я лишь молча вздохнул и устало прикрыл глаза.