На этот раз обошлось без столкновений. Артём со своим иллюзорным отрядом встретил меня и Олю у парка, и мужчины из «Лотоса» тут же оставили нас в покое, не рискнув преследовать. Я не считал, что отпускать их было правильно, но и более простых решений действительно не нашёл — попыток в симуляции и так набралось слишком много. Я так и не придумал, что делать с Флорой. После прошлого цикла появилось ощущение, что она втягивала меня в какую-то опасную игру, и оттого немного нервничал.

«По крайней мере, она не с этими отморозками, — подумалось мне, когда мы вошли вглубь парка. — Чьи интересы она представляет?»

— Что с ней будем делать? — шёпотом спросила Вика.

Я отвлёкся от собственных мыслей и посмотрел на Олю, которую успокаивала Соня. В торговом центре я снова лишь намекнул, что её матери, скорее всего, нет в живых, однако сейчас предстояло сказать об этом прямо. Может, дождаться, пока она придёт в себя? Слишком уж плохо она выглядела.

— Отправишь её в УСАД?

— Нет, — ответил я. — Не самый лучший вариант, учитывая обстоятельства.

— Тогда куда?

Я понял, что нет смысла тянуть, поэтому сказал:

— Ладно, сначала поговорю с ней.

— Нам бы вернуться домой побыстрее.

— Это не займёт много времени.

Я подошёл к девчонкам и встретил взгляд Сони:

— Оставишь нас?

Соня молча кивнула и ушла. Я посмотрел на заплаканное лицо Оли и спросил:

— Где твой папа?

— Н-не знаю, — едва слышно ответила она. — Он… он не живёт с нами.

— У тебя есть его номер?

Оля отрицательно покачала головой.

— Ты с ним видишься?

Она снова покачала головой.

— Кто из родственников есть?

— Тётя… и дядя.

— И всё?

— Д-двоюродный брат, но… но мы… мы ни с кем не общаемся.

— Бабушек и дедушек нет?

— Нет, — тихо ответила она и ожидаемо спросила: — Что с моей мамой?

Я встретил её встревоженный взгляд и, не подбирая нужных слов, сказал прямо:

— Она мертва.

— Ч-что вы…

— Прости за прямоту, но по-другому нельзя.

— Н-неправда… Этого… этого…

Оля шагнула назад один раз, потом второй и, вдруг закатив глаза, упала. Я тут же присел возле неё, приподнял за голову и проверил пульс. Ребята собрались вокруг, и Вика спросила:

— Обморок?

— Похоже на то.

— Переутомилась, — произнесла Соня.

— Узнала про смерть матери.

— Что? — удивился Артём. — О чём ты?

Я утомлённо потёр глаза и вспомнил, что в этом цикле ничего толком им не рассказал. Столько всего ещё предстояло объяснить.

— Они убили её мать.

Соня ахнула и прижала ладонь ко рту.

— Как ты узнал? — спросила Вика.

— Провёл допрос в прошлом цикле.

Вика вопросительно подняла бровь, но я не ответил и, взяв Олю на руки, встал.

— Артём, сбрасывай свою иллюзию и иди с Соней к машине. Вика, а ты перенеси нас на заднее сиденье.

— Ты что, хочешь повезти её к нам?

— Да.

— Илья будет недоволен.

— Мягко сказано, — закивал Артём.

— Сам поговорю с ним, — произнёс я. — Соня, сможешь проверить её во сне?

— Если она в обмороке, то надо сначала подождать.

— Долго?

— Не знаю. И вообще, она может снов и не увидеть. Нужно поймать фазу быстрого движения глаз.

— Фазу чего?

— Она не сразу увидит сны, даже если будет просто спать.

— До конца симуляции осталось больше одиннадцати часов. Если этого не хватит, то пережду с ней где-нибудь, пока не убедимся, что всё нормально.

Ребята переглянулись, и Артём пожал плечами:

— Ну раз так…

— Надо позвонить Юле, — сказала Вика. — Пусть подготовит комнату.

— Илья точно нас всех убьёт, — вздохнула Соня.

Оля так и не проснулась в дороге. Как только мы приехали домой, я отнёс её на кровать. Соня сразу же ушла к себе, чтобы уснуть и пробраться в её сон, а остальные собрались на кухне. Я выложил всё: про Флору, про Олю, про допрос, про неожиданную способность определять ложь.

— Если девочка пройдёт проверку, пусть остаётся у нас, — сказала Юля. — Илюша, конечно, поворчит для вида, но ничего страшного случится.

— Когда он вернётся?

— Завтра, — ответила она и, встав со стула, добавила: — Надо предупредить его о нашей гостье. Пойду позвоню.

Юля ушла, и Вика спросила меня:

— У тебя раньше такого в симуляции не было?

— Ты про ложь?

— Да.

— Ни разу.

— Может, всё из-за этой Флоры?

— Кто его знает.

— В симуляции могут быть другие законы, — сказал Артём и тут же предложил: — Попробуй поэкспериментировать.

— Прямо сейчас?

— Ну да. Передвинь что-нибудь без рук.

Я задумчиво посмотрел на стакан с чаем и сосредоточился. Пытался мысленно сдвинуть его и даже приподнять, однако ничего не происходило. Через минуту я сдался:

— Бесполезно.

— Надо больше пробовать.

— Наверное, — вздохнул я. — Но только после того, как всё закончится. Мне бы отдохнуть.

— Опять нападение эксфэров, — вдруг сказала Даша. — Видели?

Все оживились и повскакивали со своих мест. Даша положила смартфон на стол и включила видео. В глаза сразу бросилось, что нападение происходило в людном месте.

— Торговый центр, — пробормотал Богдан.

— Это Нью-Йорк, — сказала Даша.

Я увидел лёгкую дымку, которая постепенно заполняла огромное помещение. Через несколько секунд люди внезапно начали падать один за другим, и лишь какой-то парень продолжал стоять на месте.

— Отравляющий газ? Туман? Что это?

— Не написано, — ответила Даша. — Тут ещё другие видео есть.

— Какие?

Нападение случилось в разных городах. В прошлый раз со стороны «Лотоса» прослеживалась хоть какая-то логика, а в этой бойне вообще не было смысла. Однако вскоре в сети распространилось новое видео от их лидера — от Маркуса. Он утверждал, что за этим стоит не «Лотос», а спецслужбы.

— Оля была частью этого плана, — неожиданно понял я.

— Эта провокация нужна для того, чтобы ужесточить законы, — говорил Маркус. — Теперь вы видите, чего добиваются ваши правители.

— Такой тупой вброс, — сказала Даша.

— Для многих и это сработает, — произнёс я. — Даже если прямо сейчас президенты выступят с опровержением.

У «Лотоса», как ни странно, появилась огромная поддержка со стороны обычных людей: в интернете только и писали о том, как благородны были их поступки и цели. Я подозревал, что немалую роль в этом сыграл сам «Лотос», но всё же общая тенденция была видна всем. И теперь представители власти оказались в ловушке: они ведь наверняка планировали взять всех эксфэров под жёсткий контроль и без этих нападений. Если государства ничего не предпримут, то распишутся в собственной пассивности и беспомощности, а если ужесточат законы, то косвенно подтвердят слова Маркуса.

— Сейчас такое начнётся… — покачал головой Артём. — Лучше вообще из дома не выходить.

— Ага, — хмыкнула Даша. — Будем сидеть, как в бункере.

Я услышал шаги и, оторвав взгляд от смартфона, увидел вошедших Соню и Юлю.

— Ну как?

— Самый обычный подросток… со сверхспособностями.

Я улыбнулся и благодарно кивнул.

— Кстати, она уже проснулась.

— Но не хочет спускаться и разговаривать, — произнесла Юля. — Ни слова не сказала.

Я встал из-за стола:

— Схожу поговорю с ней.

— Дай ей немного времени.

— И всё же лучше сейчас.

Юля понимающе кивнула, и я вышел из кухни. Поднявшись на второй этаж, дошёл до комнаты и постучал:

— Оля, можно?

Ответом мне было лишь молчание. Выждав секунд пять, я постучал снова и медленно открыл дверь. Она сидела в углу, подобрав под себя ноги и уткнувшись лицом в колени. Я осторожно закрыл за собой дверь и сел на пол напротив неё.

— Я слышал, ты не хочешь разговаривать.

Оля никак не отреагировала.

— Я знаю, у тебя есть вопросы, как и у меня.

Она снова промолчала, и я произнёс:

— Ты ведь хочешь знать, почему это случилось?

Оля подняла красное от слёз лицо и жалобно спросила:

— Кто вы?

Я вдруг понял, что она впервые видела меня без иллюзии.

— Я говорил с тобой в торговом центре.

— Я хочу к маме.

— Твоя мама… она больше не с нами.

— Г-где… где она?

Я виновато взглянул на неё и неслышно вздохнул. Как же тяжело было говорить на подобные темы. Понизив голос, я сказал:

— Знаешь, пока у меня не появились способности, я ни во что не верил. Думал, мы просто появляемся на свет, живём и умираем, оставляя после себя лишь… ну… мешок с костями. Но сейчас я задумываюсь над тем, что смерть — это не конец. Возможно, смерть — всего лишь переход к новому началу.

Оля заплакала снова, и всё же я решил завершить свою немного наивную, но важную мысль:

— Мы все находимся в этом мире на время, Оля, и смерть — она… это неизбежная часть нашего пути. Твоей мамы не стало вчера, но это не значит, что для неё… наступил конец. Я уверен, она найдёт хорошее место и будет счастлива.

Оля громко всхлипнула и уткнулась в колени. Я сел рядом, прижался спиной к холодной стене и неловко приобнял её одной рукой. Она зарыдала: горько и отчаянно. А я лишь сидел рядом и слушал, осознавая, как во мне пустила ростки холодная ненависть.

В тот вечер мы долго говорили. Оле, как оказалось, было всего тринадцать лет. Она росла без отца с раннего детства. Её мать — учитель биологии — так и не нашла другого мужчину, поэтому жили они вдвоём. Свою способность Оля обрела до комичности банально — в неё ударила молния во время дождя.

После того, как об эксфэрах узнал весь мир, она решила стать блогером и заявила о себе, записав первое видео. Пользователи интернета не оценили старания и решили, что это очередной фейк от девчонки, решившей прославиться на популярной теме. Мне оставалось лишь догадываться, что случилось дальше: похоже, «Лотос» заметил её и решил проверить — другого объяснения у меня не было.

Признаться, самую малость пугала мысль, что Оля обвинит меня: скажет, что я отпустил убийц её матери. Однако она даже и не думала поднимать эту тему. У неё, как и полагалось подростку, был бесхитростный взгляд на мир. Я познакомил её со всеми, показал дом, рассказал о способностях — это хоть немного отвлекло её от большого горя.

Илья вернулся обратно не в самом лучшем настроении. Не желая выслушивать оправдания Вики, Артёма и Сони, он сразу же увёл меня в свой кабинет и начал отчитывать.

— Не прошло и недели, а ты уже втянул всех в авантюру. — Голос его, к удивлению, был ровным и спокойным. — Любое решение должно обсуждаться со мной.

— Я понимаю.

— Нет, не понимаешь, — сказал он. — Своими действиями ты подставляешь каждого, кто находится здесь.

— Я спас людей.

— И чуть не подставил других.

— Вы на моём месте поступили бы точно так же.

Он тяжко вздохнул и произнёс:

— Ты не спасёшь всех. Жертвы будут всегда.

— Если в моих силах помочь, я помогу.

— Вот об этом я и говорю.

— Я не геройствую.

— Знаю, — сказал он. — Но, поверь моему опыту, когда-нибудь придёт разочарование, а время вспять уже не повернуть.

— На двенадцать часов повернуть.

Илья покачал головой и вдруг усмехнулся:

— Вижу, хочешь быть лидером.

— Нет и никогда не стремился им стать.

— Не спорь, — произнёс он. — По натуре видно. Юля сказала, ребята к тебе прислушиваются.

Я недоумённо взглянул на него, потому что ничего подобного не замечал.

— Когда за тобой идут люди, не стоит столь безответственно полагаться на одну симуляцию. Произойти могло всё что угодно — случай с тюрьмой должен был тебя этому научить.

Я не стал оправдываться, что в этот раз всё было под контролем, и только кивнул.

— Что скажешь об Оле? Видел её способность?

— В одном из циклов, — ответил я. — Очень серьёзное оружие.

Илья шумно выдохнул носом и, засмотревшись в окно, почесал подбородок.

— При ней что-нибудь было?

— Телефон сразу выкинули, а больше ничего не нашлось.

— Ладно, — сказал он. — С документами что-нибудь придумаю.

— Вы что-нибудь решили с другими командами?

— Расскажу при всех, — ответил он и вдруг добавил: — И хватить уже выкать.

Лидеры других команд ничего не решили — никто не хотел рисковать. Они обсуждали, что могли бы противопоставить «Лотусу», но не предложили ничего толкового. Честно говоря, мне показалось, что лидеры представляли из себя каких-то бизнесменов, которым не нужны были проблемы. Они формировали команды и, используя способности, зарабатывали большие деньги. «Лотос» для них был занозой, на которую лучше не обращать внимания. Может быть, я мыслил по-детски, но стоило хотя бы попытаться хоть что-то сделать с общим врагом.

Помня о головных болях, я повременил с симуляцией и экспериментами — особенно после стольких циклов. Пару дней отдыха, и можно будет изучить всё досконально. Поэтому всё, что я сейчас делал, — это следил за новостями, общался с ребятами, ел и спал. Наверное, очередной день закончился бы точно так же, если бы в моей комнате не раздался знакомый голос:

— Здравствуй, Константин.

Передо мной стояла Флора.