Я мгновенно оборачиваюсь к Тиарену, чувствуя как тревога накатывает волной. Не хватало только еще какой-нибудь беды. Мы же только приехали, в конце концов!

— Что случилось? — выдыхаю, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

Но Тиарен будто не слышит меня. Он выбирается наружу и замирает возле кареты как громом пораженный.

Это точно не к добру!

Не выдерживаю и выбираюсь следом.

Как только я это делаю, то сразу замечаю то, что заставило Тиарена так отреагировать.

Первое, что бросается в глаза — это круги из пепла. Они выделяются даже в вечернем полумраке, их серо-белая линия чётко очерчивает территорию вокруг каждого дома. Пепел лежит аккуратной тонкой полосой, будто кто-то рассыпал его по линейке.

Взгляд сразу натыкается на ближайший дом, где какой-то местный старик, сгорбленный и в потрепанном плаще, бросает остатки пепла из грязного ведра, завершив очередной круг. Как только он проделывает это, к нему подходит молодая женщина в черном платке — судя по всему, дочь.

Она зачерпывает из ведра горсть пепла, осторожно подносит его к губам и, смахнув слёзы, развеивает по ветру. Тени пламени от ближайшего костра, который разожжен в стороне, пляшут на её фигуре, придавая ей призрачный вид.

— Это что… — осторожно спрашиваю я, — Какой-то местный обряд?

К этому времени, Корвус спрыгивает с места для кучера и подходит к нам. В отличие от Тиарена, его взгляд хмуро-настороженный, и он не сулит ничего хорошего.

— Что у них тут за дьявольщина творится? — резко бросает он, обращаясь к Тиарену.

— Я и сам бы хотел знать, — хмурится Тиарен, — Первый раз подобное вижу.

Корвус вздыхает с таким видом, будто и не надеялся услышать от Тиарена ничего вменяемого. А потом бесцеремонно хватает первого же проходящего мимо нас человека за плечо и разворачивает его лицом к нам.

— Ну-ка, живо объясни, что это значит? — рычит Корвус, тыкая пальцем в круги из пепла.

Мужчина, которого схватил Корвус, вскидывает голову и встречается с нами взглядом. Его лицо мрачное, если не сказать тоскливое.

— Отстаньте, — бросает крестьянин, вяло вырываясь из хватки Корвуса, — С нашим старейшиной случилось несчастье.

— Что за несчастье? — подходит ближе Тиарен, в его голосе звучит обеспокоенность, — Я лекарь, может быть, я могу чем-то помочь?

Мужчина тяжело вздыхает и медленно качает головой.

— Если хотите, можете спросить об этом на собрании, возможно она кому-то и пригодится. Но старейшине уже никак не помочь…. его растерзали волки…

От этих слов у меня в груди все моментально сжимается.

К сожалению, я знаю каково это терять близких. И не важно, что именно стало причиной их ухода — волки, болезни или несчастные случаи. А потому, я искренне соболезную этим людям.

Чего не сказать о Корвусе.

— Волки? — Первый меч фыркает, будто это самая нелепая вещь, которую он когда-либо слышал, — Он на охоту пошел что ли? В такое то время?

— Нет! — неожиданно резко вскидывает голову крестьянин, вонзая недовольный взгляд в Корвуса, — Волки сами вышли из леса. Поздно вечером старейшина возвращался домой, когда на него напала целая стая.

— Ну, хоть потом их отстрелили? — хмурится Корвус.

— Нет, — на этот рад крестьянин понуро опускает голову, его голос звучит глухо, почти неслышно, — Сразу после этого, они вернулись в лес и будто бы растворились в нем. Охотники не смогли найти ни единого следа.

— А причем тогда здесь эти круги из пепла? — продолжает наседать на него Корвус.

— Это наше поверье, — с неохотой отзывается крестьянин, — Когда кто-то погиб, его душа не сразу покидает наш мир и еще некоторое время скитается по родным местам. Тогда люди разжигают костер, бросают в него памятные вещи, связанные с погибшим и развеивают пепел по ветру, указывая душе путь, чтобы она не потерялась. А оставшийся пепел должен впитать в себя «запах» смерти и скорби, чтобы отпугнуть от себя новую опасность.

Ничего себе… никогда не слышала ничего подобного.

Корвус явно хочет спросить что-то еще, но его опережает Тиарен:

— А что за собрание, о котором вы говорили?

— Собрание, на котором решится кто будет следующим старостой. И я не хотел бы его пропустить… — с этими словами, крестьянин раздраженно сбрасывает со своего плеча руку Корвуса и, не сказав больше ни слова, уходит.

— Какая-то ерунда, — задумчиво потирает подбородок Тиарен, провожая его взглядом, — Волки редко выходят к людям, разве что зимой, когда им не хватает еды. Но даже так их больше интересует скот.

— Да и мне слабо верится в то, что стая вышла из леса только чтобы расправиться с одним стариком, а потом как ни в чем не бывало вернулась обратно, — согласно бормочет Корвус, — Как-то слишком не похоже на обычное поведение зверей.

Их настороженность передается и мне. Правда, моя осведомленность о волках заканчивается одними только фильмами. И то, сплошь фэнтезийными.

— О! — внезапно мне приходит в голову дурацкая мысль, которую я тут же озвучиваю, — У вас тут случайно нет оборотней? А то я как раз недавно сериал смотрела с похожей историей. Все думали, что людей растерзали волки, а это были оборотни. Правда, там еще вампиры мелькали…

Неожиданно, Корвус закатывает глаза и бросает на меня недовольный взгляд.

— Вампиры — это сказки для детей! Их не существует! — припечатывает он.

А вот Тиарен, к моему удивлению, задумчиво хмыкает.

— Оборотни… — его губы кривятся в презрительной гримасе, — А, знаешь, это вполне возможно. Хоть мы давно прогнали их из Марлии, но время от времени кто-то возвращается. Так что да, это вполне могут быть оборотни. Вопрос только что они забыли в такой глуши и зачем им понадобилось нападать на старейшину…

— Да ладно? — выдыхаю я, не в силах поверить в то, что моя мимолетная догадка действительно оказалось верной. А так же, не в силах поверить в то, что в этом мире помимо драконов, есть еще и оборотни.

Что и говорить, этот мир оказался очень своеобразным.

— Предлагаю и нам сходить на это собрание, — кивает Тиарен в ту сторону, куда бредут люди, — В конце концов, нам в Нортвуде еще жить.

Мы единогласно соглашаемся и через некоторое время приходим к дому старейшины. Это роскошный сруб внушительных размеров, который больше подошел бы богатому купцу. У дома большие окна из разноцветного стекла, массивная дверь с резными узорами и просторный балкон на втором этаже. В целом, он выглядит весьма монументально и сильно выделяется среди простых деревенских строений.

— А местные старейшины неплохо живут, — присвистывает Корвус, осматривая дом, — Даже интересно что мы увидим внутри.

Но, как оказывается, внутрь нам не нужно. Собрание проходит на заднем дворе и к нашему появлению оно уже в самом разгаре. Куча народа толпится возле небольшой возвышенности, на которой стоит трое мужчин.

Непонятно все ли из них кандидаты в старейшины, но парочка из них буравит друг друга испепелющими взглядами, тогда как последнему будто бы все равно.

Сначала я рассматриваю первого. Это мужчина средних лет, с начинающими седеть волосами, добрыми глазами и лицом, излучающим спокойствие и достоинство. Его одежда простая, но аккуратная.

Напротив него стоит мужчина заметно младше. Даже на вид ему не дать больше тридцати. Его вид сразу вызывает у меня неприятные ощущения. Узкий лоб, хитрые глаза, которые нервно бегают туда-сюда, словно что-то замышляют. Волосы причесаны слишком аккуратно, а одежда выглядит неожиданно дорогой для этого места, но при этом сидит как попало, будто этот человек изо всех сил пытается сойти за представителя высших слоев.

А вот третий мужчина…

Он стоит чуть в стороне и сильно выделяется на фоне остальных. Ему около тридцати пяти, у него острые черты лица, тонкий нос, жесткий, холодный взгляд. Мускулистый, с темными волосами средней длины. Его губы плотно сжаты, а на скулах играют желваки. От этого человека исходит дикая, необузданная сила.

А вот дальше происходит странное.

Будто что-то почувствовав, этот мужчина вздрагивает и поднимает взгляд прямо на меня. У меня же от его взгляда внутри все замирает. Да что там замирает — мне становится не по себе.

А еще, меня охватывает странное ощущение, будто этот человек смотрит так, словно откуда-то меня знает.

Весь его взгляд буквально кричит: «Что ты здесь делаешь⁈»