Лилия

С момента получения файла прошло два дня, которые Лилия потратила на то, чтобы пересмотреть как видео с потайного этажа в доме Эльдара, так и сам разговор между Исадором и хозяином помещения. В связи с открывшимися сведениями, Лилии о многом стоило подумать.

Многое, к чему она привыкла, теперь виделось в другом свете, и хотя ненависть к Эльдару так и не угасла, ведь именно он велел всадить тот препарат в ее отца, но те мотивы, которыми руководствовался он, во многом его оправдывали, что сильно и просто отвратительно бесило. Когда он выглядел полнейшим злодеем и негодяем, в ее глазах было куда проще. И пусть то, что происходит с его лаварой полностью его вина, и этого оказалось мало, чтобы Лилия не понимала, чего от нее требуют.

Осознание того, что она может помочь всем тем женщинам, которые сейчас страдают только из-за того, что им в пару достался альб, ломало ее уже который день.

Самой первой ее мыслью было просто проигнорировать видео и сделать вид, что его никогда и не было, но на тот момент в ней говорила злость и обида.

После того, как первый просмотр закончился, Лилия включила его вновь, пытаясь отыскать наигранность, заговор или любые другие подтверждения, что таким способом Исадор вместе с Эльдаром пытаются до нее добраться, но чем больше она его пересматривала, тем больше уверялась, что это не постановка – это истина, которая скрыта от всех, кроме тех, кто страдает от ее последствий.

В один момент девушка и вовсе зациклила видео так, чтобы тот показывал только бедную, но гордую женщину, которая, по сути, ни в чем не была виновата. Несмотря на все то горе, изоляцию и даже сделанный ей выбор, она ещё оставалась сильной. Фиалка была такой же, как и она сама. Женщина не сломалась, и это так сильно зацепило Лилию, что она поняла, что не сможет пройти мимо. Она просто не сможет остаться в стороне и позволит ей продолжать страдать.

Это осознание так сильно ударило по ней, что в один момент стул, на котором она сидела, полетел в стену и издал оглушительный треск, а Лилия закричала так громко, что легкие чуть не покинули ее тело.

Она кричала в попытке освободиться от той безнадеги, которая посетила ее, ведь стоит ей помочь, и вероятность того, что она сама не попадет в ловушку, становилась ничтожно мала.

Исадор не тот мужчина, с которым можно играть по его правилам. Он слишком упрям и умен, чтобы упустить такую возможность поймать ее, и даже если она попробует все устроить так, как удобно и выгодно ей, это ещё слишком опасно.

Она понимала, что, согласившись помочь добровольно, может обречь себя на ту участь, которую так долго избегала. Она могла попасть в клетку и больше оттуда не выбраться, да к тому же Лилия не была настолько наивна, чтобы не понимать, что Аром не сможет оставить ее поступок безнаказанным. Она могла стать примером для тех, кто решит взбунтоваться и последовать ее примеру, что не выгодно для всей расы альбов. в то же время не помочь Фиалке Лилия тоже не могла. Страдала ее раса, такие же женщины, как она сама. Те, кто был обречен на такую участь, но в отличие от нее, не имели любящего отца, который всю ее жизнь готовил ее бороться за свои права.

Осознание своей безвыходности так сильно давило, что пронзительный крик стал единственным способом выплеснуть свои эмоции, которые почти полностью поглотили ее. Что-то похожее она испытывала, увидев последний вздох отца – беспомощность, растерянность и страх.

Совсем скоро силы иссякли, и Лилия на слабых ногах добралась до кровати, где свернулась клубочком и позволила себе стать слабой хотя бы на время. Она просто лежала и смотрела в никуда, пока мысли о том, что ей предстоит сделать, проносились прочь. Так она и уснула, приняв решение, но не смирившись с тем, что оно несло за собой.

Следующий день Лилия потратила на то, чтобы продумать, что она может сделать и как все провернуть, чтобы минимизировать потери и риски. Слабость и меланхолия остались в прошлом, и девушка, как всегда, начала делать то, что умела лучше всего – бороться за свою жизнь, судьбу и свободу.

Решение она уже приняла, и хотя понимала, что далеко не все на ее месте поступили бы так, как она, но для нее другого решения она не видела. Ее отец – Тигран – воспитывал ее так, что он привил любовь к другим, и пусть не ко всем подонкам, но пройти мимо, видя, что никто, кроме нее, не сможет помочь, она бы не смогла. Прекрасный и продуманный ход со стороны Исадора. Оказалось, он изучил ее куда лучше, чем она думала.

Ей пришлось придумать минимум три пути отступления на случай неудачи, и как бы она ни пыталась, но во всех планах ей предстояло встретиться лицом к лицу с Исадором. Он не позволит этого избежать. Она это прекрасно понимала.

Когда же решение было принято и план более-менее выстроен, Лилия тяжело вздохнула и произнесла обращаясь к Исидору, который того только и ждал.

— Я просмотрела файл. – первое, что сказала она, будучи абсолютно спокойной и сосредоточенной.

— Здравствуй, Лилия. Я уже думал, что ты решила мне не отвечать. – почти сразу ответил мужчина.

— Была такая мысль, но ты меня подловил. Из тебя получился куда более достойный противник, чем я считала. Признаю свою ошибку. – сказала она.

— Я же говорил меня не недооценивать, но думаю, что ты ответила не для того, чтобы мы с тобой вели светскую беседу. – так же серьезно произнес Исадор.