2957 год по исчислению старой Земли

Тигран

День начинался как сотни других. После смены на заводе Тигран шёл домой, думая только о еде и счетах. Он ещё не знал, что через несколько минут его жизнь изменится навсегда.

Все его мысли были о том, чтобы поесть, и о том, что подходило время оплачивать счета, а значит встреча с тем, кто «крышевал» их не за горами. Срок оплаты тем, кто присматривал за их кварталом, приближался, и стоило заранее обдумать, сколько в этот раз он готов отдать из своих запасов, о которых никто не подозревал.

Тигран жил скромно, но не бедствовал. После пережитой игры у него остались деньги и вещи, которые позволяли держаться на плаву.

Десять лет тому назад он осмелился испытать удачу и поучаствовать в играх, чтобы начать все с самого начала, но удача повернулась к нему боком. Не спиной, а именно боком, ведь несмотря на то, что он не удостоился выиграть главный приз, он остался в живых, хотя и лишился ноги, а вдобавок при крушении он смог забрать ценные вещи с тех кораблей, которые навсегда остались без своих законных пилотов.

Собранного вполне хватало на то, чтобы улучшить свое место проживания и начать новую жизнь на захудалой планете недалеко от Варана, но Тигран решил поступить иначе. Его удерживали оставшаяся там мать и брат, который намного младше него. Бросить их он не смог и вернулся.

Тигран и еще с десяток таких же, как и он сам, везунчиков вернулись в свое старое место обитания и построили свою общину, которая не выделялась и жила спокойной жизнью, но с привилегиями. Мать со временем умерла от старости, а брат рос под присмотром улиц и Тиграна, которому пришлось стать невольным отцом вольновольного подростка, а затем и юноши.

Вся их община не попадала под радары альбам, а если такое и случалось, то были способны временно купить их лояльность, чтобы те на маленькие нюансы закрывали глаза. Они жили тихо, но многие знали, что если кого-то из них настигла беда, то в лице Тиграна они всегда могли найти того, кто попытается помочь всем, чем сможет.

Учитывая то, что отправиться в свободное плавание Тигран не хотел, то выбранный способ жизни стал для него своего рода спасением и отдушиной после неудачной игры.

Ногу он заменил механическим протезом, который пользовался большим спросом с тех пор, как начались игры на выживание. Многим приходилось заменять свои потерянные конечности на механические в отсутствие возможности пройти дорогостоящую процедуру по клеточной регенерации для того, чтобы вернуть утраченное.

Механику иногда приходилось перебирать, но это были пустяки по сравнению с тем, что многие из тех, кто участвовал вместе с ним в играх, погибли вовсе. Со временем тех, кто имел хоть одну механическую часть тела, стало очень много, и все перестали обращать на это внимание.

Исключением были сами альбы. Среди них встретить искалеченного представителя их расы считалось позором, и если те страдали и несли потери в бою, то всегда после этого восстанавливались так, чтобы о травмах никто не догадывался.

Так они поддерживали свой статус и миф о том, что ранить их почти невозможно.

У своей двери Тигран увидел девушку.

Она стояла к нему спиной, но узнать ее было невозможно.

Ранее ярко рыжие волосы, кудрями, спускались до середины спины, сейчас же небрежным пучком были собраны на голове, перевязанной какой-то тусклой лентой. Аристократичная белая кожа, которая сейчас была покрыта кровью и синяками, сильно выделяла эту конкретную девушку среди остальных. Она была невысокой и хрупкой по сравнению с ним. Чуть выше метра шестидесяти. Как Тигран знал из прошлых их встреч, она была обладательницей изящного носика, точеных черт лица и больших голубых глаз.

Ее не раз называли ангелом во плоти и неземной красавицей. Тигран был согласен с этим высказыванием, но как женщину он ее не воспринимал, ведь для него она ещё была дитя.

Ей пророчили хорошее будущее в объятиях одного из альбов, и многие женщины завидовали ей и опасались того момента, когда она достигнет совершеннолетия. Таких хорошеньких, как она, отслеживали и записывались в очередь еще до того, как та достигнет нужного возраста.

Тигран не знал девушку лично, но он знал того, с кем она была очень близко все свое детство. Его брат Патрик был помешан на ней еще с того возраста, когда Розе – в их мире давно вошла мода называть девушек в честь Земных цветов – было еще десять, а ему двенадцать.

Сколько бы Тигран ни пытался вразумить брата не делать глупостей, сейчас он понял, что его слова не привели ни к каким результатам.

Роза стояла спиной, а одна ее рука упиралась в дверь дома, который Тигран считал своим. Она была в порванном платье с чужого плеча, которое было на пару размеров ей велико. Оно было залитым кровью. Тигран предположил, что чужой, но всего через десять секунд он изменил свое мнение.

Одного взгляда хватило: Роза была в беде.

Девушка явно была напряжена и испытывала боль.

Она тяжело дышала, что было слышно даже на расстоянии, а потом закричала сквозь стиснутые зубы.

— Роза!? – удивленно спросил мужчина, который более года не видел эту девушку и никак не ожидал ее увидеть сейчас.