Глава 11. Геля.

Глава 11. Геля.

Мне так хотелось услышать слова любви от этого огромного хмурого мужчины.

И вроде бы комплименты говорил, смотрел так ласково, но это были не те слова.

Хотелось спросить его в лоб, любит ли он меня, но не смогла.

Побоялась услышать ответ!

Вдруг он скажет: «Знаешь, девочка, любовь — не главное!

Я не против с тобой переспать, если понравится, то какое-то время будем вместе. А то, что замуж позвал, — это так, для красного словца...»

Или вообще усмехнётся и попросит не молоть чепухи.

Только стоя под душем, я вдруг поняла, как болело всё у меня в груди и резало острыми краями.

Неужели я влюбилась?

Мысли крутятся, не отпускают, давят, множатся и рвут мою душу на части.

Я даже не сразу заметила, как из глаз начали катиться слёзы — предвестники приближающейся истерики.

Воспоминания об этих двух сумасшедших днях мелькают цветными картинками, события накрывают меня тяжёлой, рассыпающейся на части стеной, и я задыхаюсь под этими обломками.

Но вдруг кто-то достаёт меня из-под этого завала, прижимая к себе.

Наверное, я плакала слишком громко, раз он услышал и пришёл.

Кирилл обнимает моё лицо ладонями, встревоженно заглядывая в глаза, как будто бы хочет там что-то найти.

— Тише, милая, успокойся. Ну что такое? Я напугал тебя?

— Нет, я хочу, чтобы ты любил меня по-настоящему, как в кино!

И мир вокруг затихает, он ошарашенно всматривается мне в глаза, и моё сердце перестаёт биться.

— Я люблю тебя! Правда! Может быть, не как в кино, но так, как умею! Никого так не любил!

Мужчина ловит большим пальцем последнюю выкатившуюся из моих глаз слезу и прижимается к моим губам.

Это какое-то наваждение, я забываю, как дышать...

Кирилл прижимает меня к себе, вплетая пальцы в мои волосы, и тяжело выдыхает, словно наконец-то глотнул прохладной воды после адской жары.

Чувствую его напряжение, вижу, насколько он возбуждён.

Понимаю, какая буря бушевала в нём всё это время.

Кирилл подхватывает меня на руки и несёт в спальню, давая почувствовать свою готовность и нетерпение.

Низ живота охватывает жидкий огонь.

Он бежит по венам, плавя наши тела.

Это ощущение восхитительно, оно пугает меня и окрыляет одновременно.

Мне страшно и стыдно.

Я цепляюсь за его сильные плечи, чтобы почувствовать биение его сердца.

— Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива со мной.

Он вытирает мои слёзы, смотрит с такой любовью и заботой, как никто и никогда не смотрел.

И я понимаю, что верю каждому его слову, и готова подарить этому мужчине свою невинность.

Кирилл укладывает меня на кровать и срывает с себя одежду, понимая, что я буду чувствовать себя не в своей тарелке, оказавшись полностью обнажённой перед ним, если он будет одет.

Вижу, как он сгорает от желания, рассматривая меня.

Опускается на колени перед кроватью, и его жадные и пытливые руки начинают путешествовать по моему телу.

Я выгибаюсь под ними, хочу больше, теснее, чтобы кожа к коже.

Но стесняюсь попросить.

А он понимает без слов, знает меня лучше, чем я сама.

Безошибочно находит самые чувственные точки, о которых я даже не подозревала.

Хочется кричать, его прикосновения вызывают во мне бурю эмоций.

Я таю от его близости, от его нежности и уверенности, с которой он прикасается ко мне сейчас.

Его глаза горят страстью, вызывая во мне безудержное желание.

Снова вспоминаю его признание, и оно делает меня смелее.

Притягиваю его к себе и прижимаюсь ближе, чтобы коснуться его по-настоящему, всем телом.

Судорожно вздыхаю от предвкушения, но Кирилл понимает это по-своему.

— Мы можем остановиться, если ты не готова. — Он говорит это мягко, серьёзно глядя мне в глаза.

— Нет! Я хочу! Правда!

Кирилл шумно выдыхает и продолжает исследовать моё тело, сантиметр за сантиметром, стирая грани, которые ещё пару часов назад казались нерушимыми.

Это какое-то волшебство.

Конечно же, мне немного страшно, но я безумно хочу, чтобы именно этот мужчина стал моим первым.

Даже если потом между нами ничего не будет, если сегодня всё закончится, я хочу стать женщиной именно с ним.

Просто не смогу отказаться.

Хочу быть ближе, видеть всепоглощающую жажду в его глазах.

В его глазах я читаю такое неподдельное восхищение, что моё сердце заходится в бешеном ликовании.

Наверное, у него было много женщин, они были красивыми, он видел их обнажёнными, но сейчас он смотрит именно на меня как на произведение искусства.

Он опускается к моей груди, обхватывает губами острую вершинку соска и стонет, а я начинаю задыхаться от восторга.

Мои пальцы сами зарываются в его волосы, а тело выгибается ему навстречу.

Он берёт мою руку и кладёт к себе на пульсирующий, налившийся член, который дерзко скользит между пальцами.

Он красив, твёрд и нетерпелив.

Хочу видеть его реакцию на ласки!

Его звериный рык застревает где-то в горле, когда я медленно прохожусь пальчиками от самых яичек до головки, нарочно поиграв с уздечкой.

Кирилл сначала даже теряется, но потом подаётся вперёд бёдрами, не сводя с меня восхищённого взгляда.

Моё дыхание перехватывает от неожиданной смелости, но остановиться я уже не могу.

Вновь и вновь провожу ладошкой по его каменному члену, дразня его, поглаживая, наслаждаясь щемящим чувством власти над его удовольствием.

Мысли о том, что ему хорошо именно от моей ласки, всё больше раздувают во мне пламя.

Он целовал меня нежно, везде: ни один сантиметр моего тела не остался без ласки.

Я дрожала, мышцы окаменели, низ живота скрутило сладкой судорогой, а по бёдрам текла горячая влага возбуждения.

Его горячий язык собирал эту влагу, которая сочилась из моей возбуждённой дырочки.

Кровь прилила к складочкам, а клитор болезненно запульсировал под его ласками, и казалось, что ещё чуть-чуть — и меня разорвёт на мелкие частички от удовольствия...

Когда к языку присоединились пальцы, слегка согнутые в фалангах, я глухо застонала, а перед глазами поплыли радужные круги.

Кирилл зарычал, втянул губами клитор и лёгким ударом языка вознёс меня на небеса.

Всё вокруг закружилось, я парила в сладкой истоме, и лишь стук сердца напоминал мне о том, что я ещё жива.

Тело билось в судорогах, разрываясь от спазмов оглушающего оргазма.

А его язык, не обращая внимания на сладкие судороги, размашистыми движениями слизывал капли моего наслаждения.

— Моя! Хочу тебя, милая... До одури!

Я послушно развела бёдра ему навстречу, словно приветствуя его.

Хотела ощутить его близость, почувствовать весь спектр ощущений, познать удовольствие вместе с ним.

Мои мышцы расслабились, а сердце теперь билось в такт его.

— Не бойся, больно будет только секунду.

Я кивнула и нетерпеливо притянула его к себе за плечи.

Его твёрдый член касается моих складочек, и я чувствую, как Кирилл замирает.

Он с жадностью ловит моё судорожное дыхание.

Бархатистая головка проскальзывает в меня медленно, и по телу вместе с блаженной дрожью катится волна восхитительного наслаждения.

Чувствую его и понимаю, что это случится прямо сейчас.

Уже не боюсь, а, наоборот, рада, что это произойдёт.

Кирилл толкается в меня сразу глубоко, и на секунду в глазах темнеет от резкой ноющей боли.

Он распирает меня до предела, заставляя забыть о боли.

Его движения плавные, им хочется вторить, а моё тело вновь настраивается на волну удовольствия.

Этот мужчина становится тем, кто открыл для меня наслаждение, оценил важность этого момента, отнёсся ко мне с трепетом.

И пускай он будет хмурым ментом в жизни, но теперь я знаю его настоящего — другого, ласкового и любящего.

Я верю каждому его хриплому стону, его рукам, ласкающим моё тело, огню в его глазах, которые не могут врать.

Я вцепляюсь руками в его шею, вжимаюсь в его тело так, как будто хочу слиться с ним.

Его толчки становятся резкими, перед глазами расплываются звёзды.

Он подаётся назад, чтобы снова вернуться, выбивая из меня громкие стоны.

Кирилл снова и снова наращивает темп, мои руки скользят по его влажной спине, пытаясь ухватиться.

Это настолько прекрасно, что я готова принимать его вечно.

Но меня снова подбрасывает ввысь, всё выше и выше, с головокружительной скоростью прямо на вершину удовольствия.

По телу прокатывается дрожь, она становится надрывной, я таю, теряя остатки самообладания.

Меня затапливает горячей волной удовольствия, тело бьётся в судорогах, я словно распадаюсь на молекулы с каждым новым толчком.

Оргазм ошеломляет, он, словно молния, бьёт по нервным окончаниям, стирая границы между мирами.

Кирилл рычит и, сделав последний толчок, замирает, наполняя меня горячим семенем.

Когда он выходит, внутри становится чудовищно пусто, хочется вцепиться в него и кричать, чтобы не уходил.

— Люблю тебя, моя рыжая Заноза.

Он ласково шепчет мне слова любви, и внутри цветёт весна.

Кирилл заключает меня в свои крепкие объятия, я утыкаюсь в его плечо, пряча лицо, чтобы не разрыдаться от счастья.

— Так вот и я говорю, пусть делится! Она и без мужа проживёт, а Андрюшенька с Олечкой красивой парой будут. Пока Натка в командировке, он ребёночка Олюшке заделать успеет!

— Ну ты, Томка, и голова! А потом и свадьбу сыграем. Тем более что у них с Наткой уже почти всё готово! Нам только невесту поменять!

— Здорово я придумала, после коньячку-то как он на Ольку нашу смотрел! Она у нас с тобой девка красивая получилась, не то что Натка.

— Ага, с её внешностью только коров доить, а Олюшке нашей место здесь, в городе, при богатом муже. Да и мы с тобой уже не молодые! Сейчас дочь женим, хозяйство распродадим и сюда переедем, дом большой.

— Слышишь, Боря, вроде притихли. Закончили, наверное. Я Ольке-то строго наказала, чтобы пока до конца дело не доведёт, не слезала с Андрея. У неё сейчас как раз та фаза цикла, когда на неё плюнь, она и залетит. А там уже слюбится-стерпится. Натка всё равно уже старая, тридцать скоро, выбор-то очевиден.