Проснулся я от того, что по моему носу скользнуло что-то прохладное. Разлепив глаза, я обнаружил висящего над подушкой Пифона, который сжимал в кольце хвоста записку: «АТЛИЧНА ПАИГРАЛИ. МИНЯ ИЩЮТ».

— Доброе утро, подельник, — зевнул я, усаживаясь на кровати. — Ищут, значит? Ну и ладно. Просто не вылезай лишний раз из кармана, и всё будет в порядке.

Пифон поднял хвост торчком, прося минутку внимания, умчался на кухню и притащил в пасти Дашину гелевую ручку. Расстелив записку на одеяле и придавив её телом, он перехватил стержень поудобнее и старательно вывел на обороте: «ХАЧУ ДОЛЮ С ВЫИГРЫША. В МАНЕТАХ».

— Само собой, — пообещал я. — Доедем до Ротонды, обменяю наличку и сразу рассчитаемся. Всё как договаривались.

Змей довольно кивнул и полетел возвращать ручку на место. С трудом поднявшись с кровати я добрался до душа и облился ледяной водой. Бодрость духа моментально проснулась, а вместе с ней и я. Растёрся полотенцем, а после пошел одеваться.

Пока я натягивал футболку, Пифон летал по комнате и изображал из себя Индиану Джонса громко щёлкая хвостом словно хлыстом. Присмотревшись я понял что он пытается убить залетевшую в квартиру муху. А может он просто дрессировал её?

— Закругляйся, мы уходим. — Сказал я достав ножницы из футляра.

Змей тут же посерьёзнел и проглотив муху он юркнул в мой карман и затих. С кухни донёсся стук посуды. Видать Даша что-то готовит, пожалуй не буду ей мешать. Разрезав пространство, я шагнул прямиком к торговому кварталу. На удивление сегодня рядом с Ротондой было оживлённо. На дороге стоял кортеж из пяти чёрных внедорожников. Интересно что здесь происходит?

Шагнув внутрь я сразу всё понял. Посреди зала стоял Хрякин в окружении мордоворотов. Частично его охрана состояла из духов, другая часть судя по всему была одарёнными. Судя по перекошенной роже кабана, мой прощальный пинок причинял боль даже сейчас, так как Хрякин переминался с ноги на ноги, то и дело трогая себя за пах.

В дальней части квартала было не менее интересно. У кузни Харбора, стояли трое. Первым был Абаддонский собственной персоной. Слева от него мужик в деловом костюме и фигуристая блондинка, увидев которую я тут же вспомнил поток эротических образов показанных мне в клубе. На этот раз она была одета в шикарное коктейльное платье.

От вида этих «покупателей» меня моментально бросило в жар. Очевидно Хрякин ищет зубастого рыжика из «ОлТайма» и Пифона сидящего у меня в кармане. Если я подойду к пчеле и положу на стол сумку с шестнадцатью миллионами, то мне конец.

Интересно конечно что тут забыл Абаддонский но подходить и здороваться я конечно не стану. Я неспешно развернулся и, насвистывая, вышел на улицу, чтобы щёлкнуть ножницами и очутиться дома.

Из кухни выглянула Даша с лопаткой в руке.

— Уже вернулся? А я блинчиков нажарила.

— Да нет, ещё не вернулся, — отозвался я чмокнув её в губы, а заодно прихватил с тарелки пару блинов. — Но за блинчики спасибо.

Первый блин затолкал себе в рот, второй сложил и запихнул в карман олимпийки, откуда донеслось возмущённое шипение. Правда почти сразу оно сменилось довольным чавканьем.

Дожёвывал я уже на лестничной клетке. Выскочив из подъезда, глянул на часы и прибавил ходу. До торгов оставалось два часа, за это время нужно успеть обменять наличку на монеты и вернуться в Ротонду. Жаль что я не знаю других торговцев кроме Жабыча. Этот как всегда начнёт торговаться за каждый рубль и сожрёт кучу моего времени. Надо бы попросить Линду показать мне и остальные магазинчики, вдруг там есть что-то интересное?

До избушки Жабыча я домчался минут за пятнадцать. Ловкость возросшая до полтинника превращает бег через Северный лес в лёгкую разминку, с хрустящими коленями, и прострелами боли. Взлетев по лестнице в домик на дереве, я обнаружил, что у Жабыча посетитель. Возле прилавка стоял оборотень Олег и отсчитывал монеты.

— О! Дмитрий! — пробасил он, протягивая широченную ладонь. — Какими судьбами?

— Да вот, по делам заскочил. — Улыбнулся я пожимая руку. — Ты-то как? Как Аша?

— Да всё нормально. Брюхо мне, конечно, изрядно покрошили, но эт ерунда, заживает как на собаке. — Он засмеялся над своей шуткой, которая и правда была забавной, оборотни те же псины, только огромные и смертоносные. — Аша тоже впорядке. Вот заставила к зелёному идти за микстурами. Мол нечего на регенерацию надеяться. Так то она права, Жабыч делает лучшие микстуры в городе.

— Делает лучшие микстуры и даёт худшие цены в городе, — не удержался я от того чтобы уколоть земноводное.

— Клевета КВА! — возмутился Жабыч.

— Никто не идеален, — усмехнулся Олег, сгрёб склянки и попрощался: — Ладно, я пойду. Кстати, у меня дача есть, если соберётесь шашлыки жарить, заезжайте, отдохнём.

— Обязательно, — кивнул я провожая оборотня взглядом.

Как только он исчез из лавки, я взгромоздил сумку на прилавок и расстегнул молнию.

— Хочу поменять наличку на монеты.

Жабыч заглянул внутрь, и его выпученные от природы глаза полезли на лоб.

— СКВАлько тут⁈ — квакнул он. — И на кой ляд мне столько бумажек? Мне ими что печку топить?

— А, ну не вопрос. Поеду в Ротонду, там точно поменяют, — равнодушно я пожал плечами и застегнул молнию.

Развернувшись, я успел сделать три шага в сторону выхода, когда за спиной послышалось:

— Стой! КВАуда пошёл⁈

Обернувшись я смерил Жабыча взглядом, а он постучал ладонью по прилавку, мол сумку верни. И я вернул её на прежнее место. Жабыч раздул щёки и затянул гортанную песню, от которой заложило уши. Прямо из воздуха соткался полупрозрачный дух, пролетел сквозь сумку и зашептал жабе на ухо.

— Так-с. В сумке пятнадцать миллионов девятьсот шестьдесят тысяч. Обменяю по восемь тысяч за монету.

Эх, чуть чуть до шестнадцати не дотянул, ну да ладно.

— Я могу потратить полчаса и поменять всё в Ротонде по семь тысяч.

— Ну и вали в свою Ротонду КВА! Чего сюда припёрся⁈ — возмутился зеленомордый.

— Да и пожалуйста.

Я взялся за ручки, но перепончатая лапа моментально придавила сумку к прилавку.

— Чёрт с тобой, давай по семь, — согласился Жабыч.

— Давай по шесть. — Расплывшись в издевательской улыбке предложил я.

— Не наглей! Ква!

Понимая что ниже цену не продавить, я кивнул и мы ударили по рукам. Вышло две тысячи двести восемьдесят монет. Жабыч, любовно переложил пачки пятитысячных под прилавок, а сумку падла так и не вернул. Впрочем она мне и не нужна.

Выйдя из лавки я вспорол ножницами пространство и перенёсся из Северного леса в квартиру и принялся делить нажитое непосильным жульничеством. Я вытащил монеты, а Пифона уже выбрался из кармана и выжидающе завис напротив.

— Ставку, с которой я заходил на турнир, как выигрыш не считаем, — пояснил я, отсчитывая его долю. — Чистый навар вышел девять с половиной миллионов, в монетах по нашему курсу это тысяча триста шестьдесят с мелочью. Округлю в большую сторону, вот твои сто тридцать семь монет. Возражения?

Возражений не имелось. Пифон широко разинул пасть обнажив недурственные клыки а после заглотил монету. Я улыбнулся и подставил ладонь, по которой тут же шлёпнул змеиный хвост, по которому хлынули множественные волны золотистой энергии. Сколько он получил уровней было страшно представить,

— Сиди дома, а я на аукцион. — Проинструктировал я подельника и переместился к Ротонде.

Народу внутри и снаружи заметно прибавилось. При этом Хрякин со свитой куда то исчез. Зато Абаддонский никуда не делся и, заметив меня, двинулся навстречу. Седой ёжик, косая сажень в плечах, костюм ценой в мой кредит и надменное выражение лица. Следом за ним семенил тип с пустым взглядом.

— Вижу, тебе жизнь совсем не дорога. — усмехнулся Абаддонский. — Вместо того чтобы разорять «Белсинтез», ты по рынкам шляешься?

— Да нет. Жизнь мне очень дорога, — заверил я. — Просто для банкротства нужно прикупить пару предметов. Вот, я и закупаюсь.

— Ну-ну. — По глазам демона было видно, что он просто уверен в том что я провалюсь и не смогу обанкротить завод.

Из-за его плеча выплыла блондинка. Покупатели шнырявшие неподалёку дружно забыли, чем занимались секунду назад и уставились на красотку.

— Папа, представь меня своему другу, — проворковала она.

— Он мне не друг, — фыркнул Абаддонский. — Очередной должник.

Нисколько не смутившись, девушка протянула мне изящную ладошку.

— Снежана.

— Весьма необычное имя для демоницы, — заметил я, отвечая на рукопожатие.

Едва наши пальцы соприкоснулись, в нос ударило карамелью, в ушах загудело, а мысли затопило похотью. Весь мир исчез, была только она, её сногсшибательная фигура и моё желание. Контроль над собой я потерял мгновенно и сделал шаг вперёд, чтобы притянуть её к себе. Спасибо Абаддонскому. Для него выкрутасы дочери были обыденностью и он разбил наше рукопожатие ребром ладони, и наваждение моментально схлынуло.

— Хватит играться с этим отбросом, — поморщился он.

— Может, он и отброс, — хихикнула Снежана, — но весьма занятный. Знал бы ты, папочка, какими вещами он занимается по ночам.

— О чём ты? — нахмурился демон.

— СЕК-РЕТ! — пропела она по слогам, развернулась и удалилась, покачивая бёдрами.

— Когда-нибудь она сведёт меня в могилу. — вздохнул Абаддонский, и прозвучало это на удивление по-человечески.

Меня же прошиб холодный пот от осознания что грим, накладные зубы и усы, не обманули суккубу. Если она расскажет Хрякину о моих проделках… Лучше и не думать что тогда произойдёт.

По залу прокатился гулкий удар молотка, и зычный голос аукциониста перекрыл рыночный гомон:

— Дамы и господа! Торги начинаются! Прошу всех подойти ко мне и внести вступительный взнос!

Абаддонский сделал вид будто меня не существует, направившись в сторону аукциониста. Он оттолкнул пару одарённых освобождая себе путь и небрежно швырнул на прилавок монету достоинством в четыре с половиной тысячи МК.

В ту же секунду земля под Абаддонским, его дочерью и мужиком в пиджаке разверзлась, а после вся троица рухнула вниз. Снежана напоследок восторженно взвизгнула и игриво подмигнула мне. Пол сомкнулся над их головами и я воспользовавшись секундной заминкой протиснулся к аукционисту. Тот, протянув руку, и на всякий случай предупредил:

— Полторы тысячи монет вы можете использовать для покупки предметов. Но если ничего не купите по итогу, то деньги вам не вернут.

Ого, вот это стимул для покупки. Либо бери товар, либо мы отберём у тебя деньги за то что ты просто смотрел на товар.

— Хорошо, — вздохнул я, отсчитывая полторы тысячи. — Выбора у меня всё равно нет.

Как только аукционист получил монеты, пол подо мной исчез, и темнота поглотила меня. Я летел сквозь черноту, ветер свистел в ушах, а спустя минуту мягко коснулся ногами земли.

Из темноты медленно проступили очертания просторного зала, а вместе с ними нарастал шёпот десятков голосов. Я стоял в проходе между рядами, позади меня притулился стул обитый бархатом. На его сиденье лежала табличка с цифрой двенадцать, а впереди раскинулась заставленная редкостями сцена.

Добрую её половину стенды с оружием и доспехами и ящики с кристаллами навыков. Этого добра хватило бы на то чтобы создать собственную ЧВК одарённых. Пока я любовался этим богатством, заметил что на сцену выкатили стеклянные колбы с клубящимися внутри духами. Охренеть просто. Работорговля в Воронеже? Моментально захотелось придушить аукциониста, который рухнул сверху и в полёте хлопнул в ладоши привлекая к себе внимание:

— Аукцион объявляется открытым!