***

— Я тут с помощью одной бабульки в опеке выяснил: по нашему муниципалитету практически нет отказов ходатайствам талантливых и быстрорастущих. — Седьков по-детски шмыгнул носом. — Оно, правда, касается больше совершеннолетних, но она говорит, что и в моем случае проблем быть не должно. Если у меня по цифрам все будет убедительно.

Айя вошла следом за ним в автобус, огляделась по сторонам и подтолкнула его в сторону свободной пары сидений: салон был полупустым, а ее юбка открывала слишком много деталей сидящим, когда на поворотах качало туда-сюда.

Блин, такси в этот раз попросту не получилось бы взять: Рыжий так серьезно настроился в сторону их семейного бизнеса (некой определенной его части, к-хм), что тут уже вопрос об отношениях в полный рост встал, а не о комфорте поездки.

— О чем планируешь ходатайствовать? — ровно спросила она, занимая место возле окна и уже привычно ощущая левой ягодицей пятерню парня.

— Не-а, не в ту сторону думаешь. — Седьков украдкой покосился в ее декольте. — Я знаешь что понял? Когда с этой бабулей анализировал процедуру, оказалось: на данном этапе апелляциями можно добиться больше, чем по старинке.

— В смысле?

— Если оспаривать автоматические решения искусственного интеллекта, а не молчать в тряпочку.

— Объясняй. — Параллельно с разговором она полезла в сеть через концентратор.

— Муниципалитет заинтересован в талантливой, перспективной, трудолюбивой молодежи без вредных наклонностей и с хорошим послужным списком. Сегодняшний политический вектор.

— Это не только муниципалитет в ней заинтересован, — для удобства и скорости латиноамериканка развернула перед собой голограмму. — Это вообще на всех уровнях. Ты описываешь идеальный демографический ресурс любого работодателя, особенно если психотип не строптивый, хе-хе.

— В моем случае, поскольку я — эмигрант без гражданства, анализ заявления идет по трем основным показателям, это мне та дама объяснила. У вас вроде критериев больше.

— Так, смотрю... отсутствие задолженности по налогам, сборам и текущему жизнеобеспечению, раз... - она на ходу обобщала витиеватые формы законодательства, разнесенные на несколько страниц. — Личный социальный рейтинг либо его аналоги по месту работы и учебы, два... О. Либо его динамика! Ха, тут у тебя вообще одни восклицательные знаки наклевываются. Прикольно. Подтвержденная личная мотивация в плане положительной социализации и добросовестного членства в обществе... Фигасе. Я такого не вообще слышала. Что за зверь?

Не договорив, Мартинес пошла на ходу искать прецеденты, которые бы поясняли решения государства по последнему пункту (и особенно — заключения отдельных его контор, вроде миграции и опеки применительно к эмигрантам).

— Это нововведения; вас, граждан, оно вообще не касается. Еще год или полтора будет действовать такая система: если я не согласен с автоматическим решением искина, при наличии даже одного сверхпрокачанного пункта из трех я могу апеллировать и апеллировать, раз за разом. Вроде, реальная возможность.

— С луны апеллировать? — в последнюю секунду Айя удержалась от сарказма в голосе и спросила серьезно.

— Нет. Она, эта мадам, говорит...

— Погоди.

Чтоб не терять нити мысли, Мартинес быстро набрала кое-кого из взрослых кузенов через расширение и беззвучно зашевелила губами.

Седьков терпеливо развернулся к окну, ожидая окончания разговора.

— Привет. Занят? Я быстро.

— Привет. А чего это ты автобусами разъездилась?

— Потом расскажу. Можешь навскидку сказать, как юрист? При заявке несовершеннолетнего на гражданство по дополнительной процедуре, в случае ее отклонения искином, апелляция и повторное рассмотрение — с луны будешь надрываться? Или разрешают повисеть тут, не улетая к шахтерам? Рассмотрение дела же вроде не завершено, нет? Депортация только после окончательного вердикта?

— Я понял, о чем ты. — Брат сдержанно кивнул. — Какой муниципалитет?

— Мой.

— Сестра, а ты не слишком ли рано этим всем увлеклась? — родственник ухмыльнулся и красноречиво покосился на Седькова, флегматично сидящего рядом. — Озаботилась матримониальным фронтом втихаря, что ли? Еще и в автобусе едете! Ну-ну.

— Не твое собачье дело! Просто ответь и не трепи мне нервы! Сейчас, во всяком случае. А потом можем и подробнее пообщаться...

— Коротко: да, есть такой момент. Прецедентами на уровне вашей агломерации подтверждается, вот смотрю; но с оговоркой: возможно, это будет работать лишь до выхода искина вашей юстиции на уровень автономности.

— А когда его посчитают автономным? И он сейчас что, под присмотром?

— Да кто же нам скажет! — удивился кузен. — Думаю, до конца третьего квартала все останется, как есть. Но есть же и более простые способы легализовать твоего протеже, чем эта стоматология. — Он с намеком стрельнул глазами в сторону.

В кадре за прозрачными стенами его помещения туда-сюда сновали люди в спецовках.

— При чем тут это? — она действительно не уловила мысли.

— А вы сейчас рвете зубы через задницу, — радостно выдал родственник и весело заржал над собственной шуткой. — Почему ты не отправишь его к Паоло? Твой блондин, конечно, не наш даже на вид, но существует же отработанная процедура? Есть же наработанный путь как раз на такие слу...

— Нету. Очень специфическая ситуация и такой же человек. Спасибо за резюме, — латиноамериканка разорвала соединение и задумалась.

Седьков при помощи неизвестной бабки реально местами разобрался и наметил путь, причем сверху вниз, а не наоборот.

— По большому счету, мне хватит двух с половиной тысяч рейтинга школы, — продолжил Виктор, увидев, что она завершила беседу. — Набрать сложно, но можно, с учетом кибера и выборов. Единственная тонкость: там не должно быть подсуживания ни с чьей стороны.

— Откуда ему взяться в твоем случае? — фыркнула Айя. — Я не видела пока дождей милости на твою голову.

— Не скажи. Если искин только заподозрит необъективность той же школы в мою пользу, у него сразу включается параноидальный протокол и моя стата режется. Вот, гляди.

Через пару минут объяснений она смотрела на одноклассника уже совсем другими глазами:

— Хренасе. Рыжий, ты че, монстр интуиции? Как додумался? Это же надо знать, где копать. Чтобы так сообразить.

— Не-а. Просто посидел, почитал внимательно, не поленился вникнуть и разобраться. Я изначально исходил из того, что внеучебный интерес к этой теме как-то должен поощряться — вот и нарыл.

— Кому рассказать... Знаешь, вроде в одной школе учимся — а мы об этом всем вообще не подозреваем. Плюс ты натурал.

— Так вы потому и не вникаете, что оно вам не надо, пф-ф. "Нужда — лучший учитель", — выдал он явно перевод-кальку с какой-то родной поговорки. — Скажи лучше мне как ревизор инспектируемому, свежим глазом: ты видишь прорехи в моей логике?

— Нет, если не считать, что ты должен ювелирно пройти по краю.

В этот момент пришло кое-что от кузена. Отсмотрев файлы ускоренно, она продолжила:

— Брат говорит, что расчет верный, но предлагает не рисковать. — Она замялась, потом решительно тряхнула волосами. — Виктор, у нас в структуре есть процедура. Мы время от времени ввозим свежие кадры в, к-хм, кое-какие подразделения. Там бывают люди и нашего возраста. Черт, и промолчать нельзя — и рассказываеть это все тебе бесполезно, — пожаловалась в следующую секунду Айя самой себе. — Промолчу — я сволочь и сука. — Она положила голову ему на плечо. — А даже если расскажу все в деталях, ты один фиг откажешься — видно же.

— Ну, мой вариант про запас — Тика Хамасаки, — напомнил он. — Если что, она готова стать опекуном. Я ничем не рискую с такой подстраховкой. Свой вариант даже не говори, бога ради.

— Так Хамасаки-мать согласна? — Айя согнала с лица обычную дурашливость.

Это ожидаемая, но новость. Вопрос серьезный и ошибиться нельзя — лучше переспросить.

Если же нет — то быть Виктору Седькову перспективным латиносом с крупной аграрной планеты, чего бы ей это ни стоило в плане усилий.

За свое надо биться, она даже чуть не выдала эту фразу вслух.

— У нас с Тикой есть предварительная договоренность, — подтвердил Седьков, традиционно не замечая ее эмоций. — А что?

— Для тебя и меня — ровным счетом ничего. Просто получается по косвенным признакам, что у них в семье какие-то серьезные проблемы, но это долго рассказывать. Ты в курсе нюансов их конторы?

— Не-а, че там?

— Попав к ней под крыло, ты автоматом получаешь столько врагов, что... Тот же Рашид — бледная моль в сравнении с джапами из их клана. Которые к выскочке-чужаку будут, мягко сказать, не расположены. А возможностей у них хватает. — Здесь Мартинес по второму кругу задумалась всерьез.

Вариант голубоглазого латиноса потребовал бы лично от нее выкладываться по полной, но выглядел как бы не более перспективным. Даже с учетом неизбежной недели скандалов с родителями.

— Это ж все равно запасной вариант, — легкомысленно парировал одноклассник. — И мне кажется, ты излишне усложняешь: даже Хадзимэ Хамасаки, который меня терпеть не может, и то достаточно адекватный.

— Ты просто никогда не грызся внутри клана, — вдохнула она, наступая себе на язык и не желая тратить время попусту на бесплодные споры. — Когда для снаружи нужно сохранять лицо изнутри — они все адекватные. А в норме так называемые "свои" тебя-чужака только что со свету не сживают.

— А у тебя разве было такое? — одноклассник быстро провел параллель.

Впрочем, импланта для очевидного и не требовалось.

— Скорее, наблюдала на примере близкого человека с расстояния вытянутой руки. Впрочем, если это твой запасной вариант, то вопрос снимается.

Она не стала озвучивать, но про себя твердо решила: резервных планов будет пара. Седьков-пеон — тоже прикольно. Один хрен он своей родословной не знает — значит, во время опроса под детектор может искренне рассказывать, что все в этом мире возможно.

Большего и не требуется (протаскивали и не таких).

С последней темой, кстати, Эрнандес может даже больше нее самой. Надо будет не откладывать и созвониться с подругой, пока одна самоуверенная личность с плохим зрением гоняет в свой кибер в Первом Лицее.

— Слушай, мы с тобой помирились? — Рыжий требовательно смотрел на нее и хлопал глазами, как ни в чем ни бывало. — Можем считать, что инцидент в ресторане исчерпан?

— А ты думаешь, я твою ладонь на своей заднице всю дорогу не замечаю? — не удержалась от сарказма Айя. — Тормоз.

— Ура. — Виктор искренне просиял всеми цветами радуги. — А то не по себе было.

Ну и как тут не поцеловаться. Со всеми сопутствующими атрибутами.

_______

— Поздравляю с первым федеральным правонарушением в общественном месте, — веселясь по полной, шепнула она на ухо Седькову за одну остановку до нужного места. — Успели, хе-хе. С облегчением!

Поскольку товарищ расфокусировано смотрел вперед (традиционно изображая ушибленного сковородкой сзади), она своими руками навела на нем порядок и аккуратно застегнула зиппер на его брюках, ставя точку в маленьком (но ярком) приключении.

— У меня такое первый раз. Я не уверен, что это все правильно, — он затравлено оглянулся по сторонам. — Люди же вокруг!

— Не занудствуй! Эй, Рыжий, тебе че, не понравилось?! — разумеется, ни о каких сомнениях с ее стороны речь не шла.

Она просто развлекалась.

— ПОНРАВИЛОСЬ! Блин, но в общественном месте, при всех, — он обескуражено хлопал глазами, словно филин. — Было приятно. Но...

— Ну вот и все, — она решительно передернула плечами. — Смотри на это с другой стороны. Твоя стенобитная эрекция — как бы ты с ней из автобуса выходил? Опять же, в Первом Лицее, весь такой возбужденный — какое впечатление? Ты же не думаешь, что там буквально все обрадовались бы твоему напряженному агрегату? Без расширений видно было бы, — честно добавила Мартинес.

— Блин, мы в автобусе! — он наконец вышел из прострации. — В центре многомиллионного города!

— Ну считай, что это было насилие с моей стороны, — хихикнула она. — О, у меня бумажная салфетка есть. Слава богу...

— Приятно. Но стремно, — подвел итог интересному событию одноклассник, окончательно приходя в себя. — У меня впервые.

— У меня тоже, — призналась она, уже привычно укладываясь виском на его плечо. — Но мы ж латинос, Рыжий! Мы и должны быть отбитыми и безбашенными.

— Но не этим же заниматься в центре города!

— Почему нет?! Ну и, в автобусе ровно три человека. За спинками моей головы не видно. Сижу возле окна, ты в проходе. В деталях понятно только если идти мимо нас и смотреть сверху — но ты за две минуты отстрелялся, — она попыталась перейти на такой понятный ему язык цифр. — У меня расширения работают. Если б не успели — я бы перед остановкой прекратила.

— Охереть. — Его пульс снова прыгнул вверх.

Кажется, и с цифрами я не очень убеждаю, подумала она про себя. А вслух сказала:

— Тебе норм?

— ДА! — поторопился выпалить он.

— Хе, даже на натуралов дрессировка действует, — довольно ухмыльнулась латиноамериканка. — Ну и о чем тогда нервы? Тебе приятно, мне спокойно. Что не так?

— Там, откуда я родом, это не принято... Кстати, а если бы вызвали полицию?!

— Это была б жопа, — согласилась Айя. — Привод в участок, минимум три часа за решеткой вместе с алкашами и прочим трешем. Пока мои родители доедут или кто-то из старших братьев-сестер; пока залог внесут — хреновый вариант.

Седьков очень хотел напомнить ей и о своем социальном рейтинге (она видела через расширение и потешалась) — но мужественно промолчал.

Подождав пару секунд и убедившись, что одноклассник твердо решил тему не поднимать, латиноамериканка созналась:

— Я б сказала в участке, что мы жених и невеста по нашим традиционным правилам. Это автоматически отнесло б тебя к берегам моей семьи, хе-хе. Скажем, в списке твоих запасных вариантов Мартинес тут же стали бы перед Хамасаки.

— Это что, женитьба?! — он непосредственно подпрыгнул из положения сидя.

— Страш-ш-ш-шно-о-о? — жизнерадостно прошипела она сумасшедшей пумой ему на ухо.

— Да нет, не то чтобы. — Он задумался, но не испугался и не огорчился. — Неожиданно скорее.

— Рыжий, ты супер. — Она сделала над собой нечеловеческое усилие и не стала даже пытаться передать словами всего того, что сейчас чувствовала.

Бабочек в брюхе словами не опишешь.

Вместо этого Мартинес подтолкнула его в сторону прохода:

— Подъем. Наша остановка.

***

— Неожиданно. Это было просто неожиданно, у меня тупо отсутствует личный опыт. — Резюмирую перед входом в Первый Лицей.

После кое-какого приключения ну о-о-очень деликатного характера, устроенного Айей прямо в салоне автобуса, собрать мысли в кучку получилось только сейчас.

Приятно. Но неоднозначно с точки зрения всего остального... тьху, опять чувствую себя идиотом.

— А ты все об этом? — веселится Мартинес, шагающая со мной под руку. — Рыжий, это уже какая-то нездоровая фиксация на рядовом и мелком моменте. Меняй фокус, эй!

— Это для тебя он рядовой и мелкий. А у меня — культурный шок.

— Пора забыть херню и думать о новом: вон, серьезная тренировка на носу.

На втором этаже одноклассница забирает мой рюкзак, телефон, браслет и указывает взглядом на ряды сидений у стен:

— Займусь делами. Если что — на твои звонки отвечаю сама?

— Лады.

_______

А вот с командной игрой не задается.

Четверка моих местных "соратников" здоровается через нижнюю губу — словно делая одолжение.

Двое парней и двое девчонок даже имен своих не говорят, когда представляюсь.

Ладно. Мне с ними детей не крестить.

Мартинес, насколько понимаю, с любопытством наблюдает за нами из своего угла — у нее зрение в порядке, ей и оттуда видно.

Если что, наверняка подскажет нюансы потом.

Выбрав для первого пробного забега "стенку" (автоматического робота-противника с местного сервера), у меня не получается вовремя завершить формирование ресурсов.

Выдохнув пару раз, не устраиваю истерики и объявляю второй забег.

С тем же результатом.

Затем третий, четвертый.

С каждым последующим туром мне становится все более очевидно, что об этом инструменте поднятия рейтинга скорее всего, следует забыть побыстрее — ради моего же блага.

После очередного развала тактики вдребезги силами "команды", честно признаюсь себе: один за пятерых я не вытяну.

***

Рожи лицеистов ей с самого начала не понравились. Было видно отсюда: это что угодно, только не команда.

Уж точно не с Седьковым во главе — на него глядели даже не как на пустое место, а вообще со знаком минус. Сказал бы кто, что такое возможно — она б не поверила.

Пробный старт со скоростью звука только подтвердил первое "хорошее" впечатление: команда тупо саботировала.

Рыжий добросовестно пытался раз за разом решить вопрос через объем повторений — но, естественно, в этом не преуспел: народ в капсулах тупо и не собирался играть. Просто отбывал повинность, наверняка большую часть времени глядя на таймер и считая секунды до конца.

Она подумала немного, полезла в сеть и решительно запросила гостевой допуск к местному школьному чату, честно идентифицировав себя.

На удивление, дали тут же (прикольные здесь админы, надо учесть на будущее).

Пробежав по диагонали последние новости и обсуждения за двое суток, она стремительно спустилась настроением из мажора в минор: "групповое" выступление было идеей бонзы местного ученического совета. Та рвалась набирать какие-то только ей ведомые очки и ничьим мнением не интересовалась в принципе.

Еще одна Юнь, только местного разлива, подумала про себя Мартинес хмуро.

Народ же очень прохладно отнесся к мероприятию.

Расклады здесь, судя по всему, были как в родной школе: возражать собственной персоной и открыто никто не стал, но...

— В шеренгу становись. — Угрюмый Рыжий, из своей капсулы выбравшийся первым, загораживал дорогу остальным членам своей горе-команды. — Давайте разбираться, что дальше делаем. И кому на орехи выписать.

Черт, и вот как ему щас срочно сказать, что по его матери из клиники звонили? Бл*.

— Отойди, — спокойно предложила здешняя старшеклассница. — Тренировка окончена, я домой.

— Нет. Никто никуда не пойдет, пока я не отпущу. — Седьков, естественно, даже не подчесался и остался стоять, где стоял.

Два пацана и две девки. Японка, англоговорящая, какой-то южанин и китаец — ну как на подбор (поначалу не озаботившись, сейчас она открыла их профайлы и старательно читала в параллель).

— Ты что, себя четырехзвездочным генералом возомнил? — "вежливо" до издевки осведомился азиат.

Как-то слишком уж стремительно активируя расширения и коротко отталкивая Седькова с дороги.

И ведь не подкопаешься, черт побери — ну просто эмоциональная размолвка.

От нехорошего предчувствия у нее даже зубы заныли.

Надо же так лопухнуться. Ладно, Виктор — ему сам бог велел ушами хлопать. Но она?.. Дура.

Ну что стоило сделать все это же — но хотя бы час назад? Тупо в их школьном чате выяснить обстановку самой и только потом сюда переть?

Или не переть... Отказ от сделки — тоже инвестиция.

Рыжего толчком унесло спиной вперед и впечатало в стенку.

Он отлепился от вертикальной стойки, но следом за китайцем фокус повторил южанин.

Девки насмешливо хлопнули друг друга ладонь в ладонь и неожиданно подмигнули ей. Затем японка выбросила вперед средний палец правой руки, а англоговорящая — левой.

— Цветные идут на**й. — Предельно вежливой интонацией не оставила никаких сомнений в происходящем азиатка.

И ведь не скажешь, что она и сама далеко не белая — будет детской тупостью в данной ситуации. Или поспорить?

Сука. Сука. Сука.

— Бл*. Тут же все просчитано заранее, Рыжий! — Мартинес, не скрываясь, громко сказала это вслух, откладывая в сторону с колен его вещи и поднимаясь на ноги.

Если в свой адрес Седьков, теоретически, мог спустить что угодно (рейтинг и все дела — не воевать же в гостях), то на оскорбления в ее сторону он по-любому ответит. Даже на такие тупые.

— Ну, раз пошла такая пьянка... — Айя после секундного колебания соединила перед собой ногти указательных пальцев.

Продолжая шагать по проходу к "команде", она демонстративно и с треском пустила через воздух жирную голубую искру: если не идиоты, намек поймут.

Приложение, сказать мягко, не совсем законное — но она, если что, отбоярится.

В следующий момент настроение упало еще ниже (хотя хуже, казалось, было некуда): здешняя четверка ускорилась, перестроилась и разделилась на две пары.

До чего иногда досадно, когда твой парень натурал — Айя от безнадеги отправила эту мысль Эрнандес, активируя почти всю остальную панель соответствующих расширений и на ускорении размазываясь в воздухе.

Если говорить любимыми цифрами Рыжего, их пару можно было с натяжкой считать за полтора или двойку, а лицеистов — за крепкую пятерку или даже шестерку.

Суки. И почему было сразу нормально не сказать?! Да хрен с ним, с групповым турниром! Почему нельзя было по-хорошему договориться?! Ну намекните, что не хотите играть группой — и расходимся?

Кому это все выгодно?!

Если параноидально верить в теорию заговора, то вообще можно подумать, что кто-то достаточно влиятельный целенаправленно затеял валить рейтинг безвестного натурала.

Из гаубицы по воробьям? А вот поди ж ты.

Виктор тем временем отлепился от стены во второй раз.

Японка выстрелила в его сторону пяткой — стремительно, жестко, старательно целя в пах.

***

Возможно, поправлю откровенный (хотя он только намеками) момент — еще не решил, насколько оно вообще допустимо...

(В Тамагаве было и не только такое)

Перечитаю позже свежим глазом