— Знаешь, нет. — Покончив с рулетом, тщательно вытираю губы и руки салфеткой. — Спасибо за подход к снаряду, но нет.

Рубашку, видимо, придётся сейчас идти стирать в туалет, пока не засохло. Потом какое-то время ходить в мокрой на голое тело.

— Ты сейчас делаешь ошибку, — лаконично кивает китаец, глядя в стол.

— Не-а. Это вы все помешались на собственном эгоцентризме. Тика, кстати, меньше вас, хань.

— Конкретно? В чём именно их предложение тебе кажется выгоднее нашего? Наш ресурс не меньше, по крайней мере, пока они с Хадзимэ воюют друг с другом в собственной песочнице. Ты не в курсе? У вас даже банк на время деньги заблокировал! — он выдаёт "новость" так, как будто добавляет на чашку весов маленькую-маленькую гирьку.

После размышлений и взвесив, а стоит ли.

— Эх-х, Чень, Чень. — Вздыхаю.

Получается по-стариковски.

— Я не могу гарантировать, не сходя с места и вслепую, что мы наверняка передавим их ставку, — твёрдо продолжает азиат, не отвлекаясь на мою реакцию. — Вдруг они тебе долю кого-то из своих пообещали? Но я готов под расширением твоих подруг пообещать тебе лично, что сейчас играю с тобой в открытую и в рамках определённых полномочий. Это на тот случай, если моя достоверность у тебя по каким-то причинам не определяется — не знаю твоей текущей конфигурации.

Он сосредотачивается, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя.

Интересно, ему что, кто-то подсказывает?

Китаец активирует разноцветный кубик и кладёт под ним правую ладонь:

— Прямо заявляю, что считаю правдой всё следующее. На данный момент наши ресурсы твоей нынешней "семье" не уступают. Хамасаки, в смысле. Твоя ротация в первый список у нас в перспективе возможна, специально палок в колёса ставить не будет никто. Зависит только от тебя, прецедентов более чем достаточно. Одностороннего поглощения нами твоих площадок тоже не будет: твои интересы как инвестора учитываются на старте, можешь заранее тщательно расписать с юристами. Поправка: интересы как миноритарного инвестора.

Да. Кто-то с ним сейчас на связи.

— Благодарю за предельную открытость. Чень, ещё раз: нет.

— Почему?

— Без деталей.

— Когда-нибудь, возможно, даже раньше, чем ты думаешь, твой нынешний отказ мне может значить, что к тебе придут совсем другие люди…

— Пусть приходят.

— … и скажут: "Перепиши всё на меня". Это будет уже без учёта твоих условий и пожеланий.

— Пусть приходят, — отмахиваюсь повторно.

— Ты реально такой отмороженный? Ты же сейчас только притворяешься дураком? Или не притворяешься?

— Есть проблемы, которые имеет смысл не то что решать, а даже и обсуждать лишь по мере их поступления. С моей точки зрения, ты здорово сгущаешь краски.

— Я крайне разочарован нашим разговором. Тем не менее, благодарю за откровенность. — Китаец встаёт из-за стола и коротко кланяется. — Мне очень жаль, что я не смог с тобой договориться и что старшие были правы.

— Какие старшие?

— Мои старшие.

Видимо, он сейчас ждёт, что я не удержусь и буду задавать вопросы дальше.

А я просто не вижу в этом никакого смысла.

* * *

Тика слушала чужой разговор, как школьница, затаив дыхание.

Замотавшись с ночи, поймав новость о победе дочери на выборах в школьных новостях, она подключилась к Рыжему лишь тогда, когда Виктора пришёл уговаривать китаец.

Ну, как подключилась. Чтобы не фонить и не висеть в канале явственно, пришлось задействовать крайне неудобную схему: она расширением сидела в расширении облака, которое взаимодействовало с концентратором парня.

Да, и программный продукт незаконный, и сама цепочка — но так Рыжий её хоть не чувствует.

Не то чтобы у неё были секреты от него (уже давала ему понять, что слышит его в любой момент), но… в одном месте заиграло детство?

Вероятно, оно — японка не стала обманывать саму себя.

"Когда-нибудь, возможно, даже раньше, чем ты думаешь, твой нынешний отказ мне может значить, что к тебе придут совсем другие люди и скажут: "Перепиши всё на меня". Без учёта твоих условий и пожеланий". — Чень говорил в общем-то логичные вещи.

Тем интереснее было, что ему ответит Виктор.

— Пусть приходят. — Рыжий в своей обычной манере отмахнулся и то ли изобразил беззаботного дурака, то ли реально не придал значения.

А ведь хань сейчас разоткровенничался больше, чем собирался. Даже выболтал пару нюансов.

Следующие несколько фраз особой нагрузки не несли.

— Чень! — видимо, Седьков окликнул соученика уже когда они расходились из столовой. — Знаешь, где ты ошибся?

— Где?

Судя по звуку шагов, китаец, не чинясь, вернулся обратно.

Лезть в видеоканал или в другие приложения, чтобы убедиться, было просто облом.

— Ты не спросил, а заводила ли Тика вообще речь о моём наследстве. Или оно ей нахрен не нужно, потому что у неё в приоритете совсем другие вещи.

— У Хамасаки есть какие-то свои технологические решения? — хань откровенно провалился в размышления. — Насколько искрометные, что им неинтересны активы ГЕНЕТИКСА? Седьков, ты хочешь сказать, что твои новые покровители с островов обогнали НИОКР твоего отца?

Виктор промолчал.

— Да ну, чушь. Ты сейчас врёшь, хотя приложение этого почему-то и не показывает. Ну или добросовестно заблуждаешься.

— Да тьху на тебя. Примитивный ты организм, Чень, — русский словно поморщился. — Вернее, слишком уж прагматичный.

— А ты иной?

— При чем тут я? О другом человеке разговариваем. Что, если Тика ценит больше нематериальные вещи?

— Настолько, что охладела к индивидуальному бессмертию? — китаец наверняка с вежливой улыбкой продемонстрировал сарказм.

— Вот ты опять всех со своей колокольни меряешь. Что, если к бессмертию она охладела ещё раньше? Далеко не сейчас и не со мной?

Японка заскрипела зубами. С одной стороны, Виктор говорил наредкость точные вещи: она даже не ожидала, что он понимает.

С другой стороны, пытаться общаться в такой ситуации как "с человеком" — стратегическая ошибка.

Чень сейчас являлся не более чем ситуативным ботом, который озвучивал интересы клана и семьи.

Боту чужды категории эмоций и независимых оценок, а Рыжий пока просто не понимает кое-чего.

Эх-х.

В следующую секунду Хамасаки-старшая решительно отправила подопечному срочное сообщение в интерфейс: "Эй, завязывай! Это у меня от тебя нет секретов, а не от… 😡! Ты бы меня ещё голой перед ними выставил!".

"Вы сйчс капрзнч'ете 😃" — тут же пришло в ответ. — "Я чвств'ю!".

"Рада твоему прогрессу 🙄. Виктор, не спорь с ним. Всё, что нужно, я из вашей беседы вынесла".

"Есть чт-т, о чм мне ст-т зн-ть?".

"Ничего конкретного. Одна семья из многих пытается использовать момент. У них. Один из молодых членов этой семьи тоже пытается использовать момент — с тобой. Не рядовое, но и не сногсшибательно".

Через десяток секунд от подопечного пришёл стандартный вызов голосом.

— Да? — она ответила без паузы.

— Поговорим минутку? — на видео Седьков действительно выглядел позитивным фокстерьером. — Можете?

— Давай.

— Тика, что это за нездоровое оживление вокруг меня? Я уже прямо кожей чувствую…

— БЕЗ ПОДРОБНОСТЕЙ! Ты сейчас о наследстве?

— Да.

— По аналогии. Есть соседний участок земли, на который ты давно хотел наложить руки. Ну или был бы не против — если бы представилась возможность.

— Вы о компании отца?

— Да. Номинальный владелец этого участка — пьяница, на территории вроде как запустение. Наверное.

— Видно же, что он там делает? Или забор до неба?

— Аналогия не прямая. Не видно, только догадки. А на каком-то этапе этот сосед-алкоголик вдруг начинает появляться на улице трезвым, гладко выбритым. Что он на своём участке творит, тебе не видно, повторюсь, — но явно работает и вроде как приводит всё в порядок. Рыночная стоимость объекта растёт — наверное. Сила, чтобы забрать то место под себя, повторюсь опять, у тебя есть — тоже наверное.

— Ещё же ограничения морального порядка, нет? — удивился парень.

— Не на этом уровне, — ровно ответила японка. — И не среди этой группы заинтересованых. И не в адрес этого объекта. Ты не до конца представляешь, как монстры нейрокоррекции поколениями облизываются на достижения друг друга.

— Ужас. Пауки в банке.

— Очень точная аналогия. — За беседой она почувствовала, что ночной приступ временной слабости и раздрая сгинул, как его и не бывало. — Спасибо тебе, — в следующую секунду она сказала то, что хотела.

— ??? — Рыжий удивлённо вытаращился и без того немаленькими глазами.

— За то, что ты есть. — До чего же он с каждым днём всё больше и больше похож на Сергея. — Кстати, раз уж зашла речь, не могу не спросить: каковы твои собственные планы?

Она не упомянула прямо ни ГЕНЕТИКС, ни его собственные дела, но Рыжий всё понял правильно:

— По итогам ревизии ваших людей, вернуть свою собственность. После возврата той части, которую получится восстановить, сделать ещё одну ревизию.

— На тему?

— Мне не нравится сложившаяся система. Я более чем уверен, что достижения человечества — вы понимаете, о чём речь — должны принадлежать всем людям, а не назначенным избранным.

— Похоже на претензию.

— Претензию на что?

— На ревизию сложившихся общественных отношений.

— Мне шестнадцать, — пожал плечами парень. — Вся жизнь впереди. Было бы тупо на заре такой длинной биографии мечтать о том, как бы побольше баб трахнуть или водки выпить. А у вас что, есть возражения?

— Нет. Разве ты не заметил, что я даже полузвуком не заикаюсь о том, чтобы как-то распоряжаться чем-то твоим?

— Заметил.

— Чтоб не осталось недоговорок. — Хамасаки-старшая превратилась в обычную себя. — Своим долгом и функцией я вижу обеспечение твоего жизнеобеспечения, сорри за тавтологию. Не управление тобой и, тем более, не какое-либо "экономическое" слияние своих активов и твоей собственности. Вопрос о моих возражениях снят?

— Да. Извините.

— Ничего. Бывает.

— Тика, я вижу, вы что-то ещё хотите сказать. Но почему-то удерживаетесь.

— Как твоя, м-м-м, опекунша, я крайне впечатлена амбициозностью твоих намерений.

— Ой, чья бы корова мычала! — Седьков-младший продолжил веселиться. — Знаете, если абстрагироваться от эмоциональной насыщенности реала, то я бы сказал, что вы сами затеваете смену миропорядка. Так сказать, волну подняли вы.

— А ты?

— А мы — лишь карлики на плечах вас, гигантов. Пятисотлетние буквально через пару поколений будут доминировать во всех иерархиях политики, финансов, согласны?

— Это не есть самоцель известных тебе проектов. — Она скользнула взглядом по одной из кнопок внутреннего интерфейса.

Соединение по-прежнему было защищённым и гарантировало от третьего уха в канале.

— Неважно! Главное — у человечества на любой развилке ЛЮБОГО концепта всегда есть как его противники, так и сторонники. Вы практически инициируете создание новой элиты: понятно что даже в офисной карьере у инженера с сорокалетним стажем и четырьмя сотнями лет впереди всегда будет подавляющее преимущество перед тем, кто в шесть-семь десятков лет уже на глубокой пенсии и работать по определению не может…

Следующую пару минут он с удовольствием пустился в рассуждения.

Наблюдая внимательно за развитием его мысли, Тика контролировала, чтобы в пустом коридоре школы за спиной подопечного не появился кто-то ещё.

Параллельно она добросовестно удивлялась: судя по всему, у дочери действительно завёлся ДУМАЮЩИЙ товарищ. Причём, думающий не пенисом.

Неважно, что немного наивный, точнее, неопытный. Может, Виктор и прав: возможно, ей на самом деле не хватает мужской воли при постановки целей.

— Этнопсихология, — невпопад кивнула она ему после того, как он замолчал, ожидая её ответа. — Тебе к сведению. Я не вижу смысла согласовывать какие-либо наши с тобой совместные действия в дальнейшем. Твоя жизнь, твоё тело — твоё дело. С меня — только тепло очага. Твои решения — твои последствия.

— Спасибо.

— Не за что. Просто ты прав намного глубже, чем тебе самому сейчас кажется.

— В чём именно?

— Самая дорогая ценность — это свобода. Свобода выбора, решений и так далее. Я очень хочу, чтобы у тебя, дочери, всех вас это всё было.

— Я же совсем о другом говорил! — парень, кажется, рефлекторно возмутился и обиделся. — Вы что, меня вообще не слушали?!

— Очень внимательно слушала. Да, ты говорил о другом, но это неважно.

— Э-э-э???

— Результатом твоего общения со мной является то, что я подумала, — Тика улыбнулась уголком рта и поцеловала воздух перед собой. — Я очень рада, что ты есть. Пока.

Впрочем, буквально через пару минут ей самой пришлось звонить ему ещё раз. К счастью, ответил Седьков-младший тоже практически сразу:

— Да?!

Судя по видео, он находился где-то в административном корпусе, где сейчас скорее всего заседала и дочь, переизбранная на второй срок.

— Мне очень неудобно, — японка сжала губы в узкую полоску и просяще подняла брови, изображая ребёнка. — Пока болтали, нарисовалась проблема. Сразу им не ответила, а теперь вот…

— Говорите! — Рыжий огляделся по сторонам, снизил громкость и продолжил. — Тика, когда вы вот так изображаете тинейджера, становится страшно.

— Пха-ха-ха, окей, больше не буду. Хадзимэ заблокировал всё на свете…

— Я в курсе. И Миру сказала, и не только она.

— … а терапия младшей Тераяма формально оплачивается с нашей стороны.

— Одноглазая из Первого лицея? — с похвальной скоростью припомнил старшеклассник. — Сата?

— Мхм.

— Чем могу помочь я?

— Можешь подъехать в клинику? — она продиктовала адрес. — И своей рукой разблокировать ей процедуру? Подписью.

— Да без проблем, — он слегка озадачился. — Но причём тут моя подпись?

— Электронная. Поскольку заведение под нашей крышей, в данный момент из-за блокировки мужа отпадает только дистанционка, — Тика на мгновение задумалась, пояснять ли детали.

— Давайте без подробностей! — парень абсолютно верно угадал её сомнения.

— Если приеду лично я и распоряжусь, её процедуры не прервутся. Но я сейчас немного занята…

— Миру тоже, — Рыжий наконец дошёл, куда собирался. — Вижу.

— Давать свою "руку" персоналу, откровенно говоря, не готова, — Хамасаки честно пояснила ситуацию. — Именно сегодня и именно сейчас. Можно и отложить, но тут уже просто жалко девчонку. Не настаиваю и не давлю: если ты не можешь либо откажешь — абсолютно не обижусь, всё нормально. Просто форс-мажор.

— Да ну, съезжу конечно.

— Тогда прими пакет. — Она выслала файл, попутно завершая пояснение. — Внутренняя процедура, запускается только с твоего концентратора. Если не работает оплата внутренним взаимозачётом по приказу одного из директоров, всё равно есть ещё личные распоряжения других. Но присутствовать нужно тоже лично.

— К чему такие сложности? — Виктор, беззвучно обменявшись гримасами с латиноамериканками, незаметно (как ему казалось) ущипнул каждую из них за зад и отправился на выход. — А если позвонить либо как-то иначе по сети?

— Блокировка, — напомнила она. — Зайди на страницу компании, пока будешь ехать, вот тебе логин и пароль. Почитай на досуге. В общем, пока здесь всё не рассосётся, Тераяма нужно заводить на терапию лично. Можем по очереди: ты, я Миру.

— Без проблем. — Он выпалил это слишком уж торопливо.

Было видно, что ему искренне неловко за расспросы.

— Спасибо, — она коснулась губами виртуального лба перед собой. — У тебя сейчас резервный ключ, мой. Работает только при твоей живой биометрии, он как раз на такие случаи.

— А я же не член вашего совета директоров?

— Статус ближайшего родственника, если говорить формально, это по закону. Зафиксированный в федеральном реестре статус родственника. Езжай.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ