— О, а ты не одна явилась. Прямо с этим… — начал с места в карьер один из одноклассников, который ещё в прошлом году подбивал к ней клинья (безуспешно).

— Твоё какое дело? — огрызнулась Цубаса автоматически, поскольку за словом никогда в карман не лезла.

— Двусмысленное положение, — Маса вежливо задвинул её за спину и сейчас обращался к ней одной через плечо. Игнорируя этих шестерых и, получается, вроде как не считая их за равных.

— В чём ситуация двусмысленная? — свела вместе брови красноволосая, действительно сходу не понимая, что имеет ввиду товарищ.

Все вычислительные мощности её концентратора, плюс собственные мозги, сейчас были вовсю загружены попыткой построения прогноза: чего ждать? Насколько далеко зайдёт конфликт? На какой он стадии сейчас? Как и в каком порядке будут бить, если будут?

Она уже пожалела, что потащила парня с собой, потому мягко попыталась вернуться на своё место, чтоб тоже хорошо видеть всех шестерых.

Но Асада, кажется, видел её намерения даже спиной и без аппаратной поддержки, потому что в следующий момент его слова наложились на вопрос бывшей одноклассницы.

— Они хотят повыстёгиваться друг перед другом, но ещё ни на что не решились, — сообщил её парень, даже не пользуясь никаким из расширений или приложений (тут она готова была что угодно прозакладывать — какой из Масы пользователь гаджетов и программного обеспечения, уж ей рассказывать не нужно). — Этот, первый — самый умный, ну, типа, — продолжил тем временем белобрысый, всё же задвигая её с усилием себе за спину. — Он искренне считает, что хочет в лидеры. Эти двое — с ним за компанию. Девка с толстой жопой считает, что ты ей соперница. Вот тут мне непонятно, — пожаловался он. — По идее, она наоборот должна радоваться, что ты отсюда валишь, нет? А чего она тогда тебе предъявлять пришла? А вдруг ты сейчас развернёшься — и передумаешь отсюда увольняться?

Повисло крайне неловкое молчание, поскольку одновременно с ним эта самая «девка» спросила того, что был назван умным:

— «С этим», это с кем? Кто этот белобрысый? Ты о нём что-то знаешь?

— А ещё двое? — Цубаса, решив махнуть рукой на последствия, неожиданно для себя поддержала позицию своего спутника. — Ну, я-то знаю… учились вместе… но интересно же услышать и твой анализ? Кстати, по всем предыдущим пунктам почти попал. Только толстожопая — не соперница. Она лесби, ну или би, точно не в курсе… вот она мне пару раз предлагала на учебных выездах пырым-пырым, но я её послала. Вот она до сих пор отойти не может; видимо, раньше никто не отказывал…

— Одна-а-ако, — присвистнул Асада, по-новому глядя на резко покрасневшую бывшую одноклассницу Цубасы. — Весело тут у вас… Да, я с таким раньше не сталкивался. Потому не сообразил. Те двое, что последние, типа быки. Ну, силовая поддержка. Не знаю, как по-вашему сказать. Они думают, что должны с тобой и со мной справиться. Кстати, этого с зубом я бы опасался, — Маса невежливо ткнул пальцем в сторону высокого представителя одной из школ фулл-контакта, у которого с детства на переднем зубе было светлое пигментное пятно. — Слушай, а что у него с зубом?

— Как родинка на коже, только на зубе, — не стала вдаваться в лишние сейчас подробности Кимишима.

— Кто он? — повысила голос полная, обращаясь к умнику повторно.

Из-за того, что они с белобрысым заговорили одновременно, её вопрос остался без ответа.

— А-а, это Масахиро Асада. Сын Ватару Асада… — а дальше инициатор беседы точно назвал и название Семьи, и список первых пяти компаний, и даже должность отца в структуре.

— Серьёзно у них тут информация поставлена, — предсказуемо впечатлился Маса, снова присвистывая и аккуратно пресекая попытки Цубасы выйти из-за его спины и стать рядом с ним. — Я этого гения, если что, точно впервые вижу. А он только что имя второй жены моего отца сейчас не назвал. Прикольно, я тут популярен?

— А он не знает о второй жене, — фыркнула красноволосая, мгновенно отследив непроизвольную реакцию того, кого они сейчас обсуждали, через концентратор. — И, кстати, это не «тут» серьёзно. Это именно он всегда работал с информационными базами, на очень высоком уровне. Остальным до него, как до луны… В принципе, в организациях типа Семьи твоего отца и усыновлённых-то немного. А уж среди самих усыновленных, детей-европейцев ещё меньше. В национальных масштабах, чтобы сказать мягко, — подумав, добавила Цубаса. — Видимо, он в своё время всерьёз на меня западал. Если так глубоко мониторил, в какой класс я попала и с кем учусь теперь. А ты всё-таки для японца недостаточно типичен, — она хихикнула собственной формулировке.

— Так, господа. Мы вам не рады, потому разошлись-ка поскорее с дороги и дали нам пройти, — принялся распоряжаться белобрысый, решительно сокращая дистанцию с импровизированным комитетом по встрече.

— Никаких активированных расширений либо серьёзных приложений на белобрысом. Импортированных программ тоже нет, — мстительно сообщил умник одному из быков. — Голые руки.

В этом месте курсанты Информационной Академии хохотнули: не надо было иметь семи пядей во лбу, чтоб понять: белобрысый своего тела никогда не закалял. Его кулаки и рёбра ладоней, конечно, хоть и не выглядели как принадлежавшие пианисту, но тем не менее…

— Сейчас дам в голову, — спокойно пообещал белобрысый. — Ещё можешь отойти. Три. Два. Один.

Лидер нападавших не двинулся с места. А затем в воздухе коротко сверкнул кулак — и умник молча повалился лицом вперёд.

— А ведь я предупреждал, — выдохнул якудза, запихивая в очередной раз норовящую вырваться вперёд Кимишиму себе за спину и начиная пятиться спиной в угол.

Туда, где его нельзя было атаковать с разных направлений.

— Как он это сделал? — чуть встревоженно спросил один из быков, ни к кому не обращаясь и делая короткие приставные шажочки вперёд.

— СТОП! — полная учащаяся неожиданно взяла командирские бразды в свои руки. — Мы не беспредельщики! — обратилась она к белобрысому. — Просто вали отсюда! Мы тебе ничего не сделаем. Оставляешь её тут, — она многозначительно кивнула в сторону красноволосой, — и можешь спокойно выйти! К тебе вообще вопросов нет.

— Да ну? — не согласился с её старшинством второй из быков. — Бандитик же, нет? Давайте и его заодно…

— Бандит, да. Раз якудза — то без вариантов, — вздохнула полная.

Мгновенно сдуваясь и вроде бы даже делая шаг назад.

— Эй, стоп-стоп-стоп! — решительно замахал руками приёмный Асада. — По морде я вам, так уж и быть, и так оформлю! Чёрт, тавтология… Но насчёт бандитика — тут я попрошу! В этом несовершенном мире далеко не всё — чёрное и белое. Упомянутых тобой беспредельщиков, — он красноречиво покивал единственной особи женского пола в лагере противников, — типа грабителей и насильников, та же якудза ставит на место гораздо эффективнее, чем ваша хвалёная полиция! Ты что, вообще новостей не читаешь?!

В коридоре повисло странное молчание.

— Полицейские трясутся за свои места, зарплаты, должности. Ещё они обязаны соблюдать законность и не могут выносить собственных решений, потому что за них это делает только суд. — Устроил настоящий экскурс чуть опешившим бывшим одноклассникам красноволосой пацан из другой Академии. — А в суде, говоря прагматично, возможны разные варианты… без деталей. Якудза же, имея часто гораздо быстрее вашей полиции реальный расклад с района о том, что натворил конкретный беспредельщик в квартале, буквой закона вообще не заморачивается. — Он явно с намёком похрустел суставами кулака. — Акцент в организации моего отца стоит исключительно на духе закона, а не на его букве. Ну, предполагается в теории, что так… Потому, на первый раз настоящий виновник чьих-то проблем вообще без судебных проволочек реально отделается переломанными руками и ногами.

— А это нормально? — первый из быков явно устал слушать лекции и, видимо, хотел перейти от слов к делу.

— Норма — понятие субъективное, — равнодушно пожал плечами белобрысый. — В любом случае, он хорошо подумает о том, протягивать ли ему руки и другие интересные части тела в адрес женщин среди ночи второй раз. Женщин, которые не могут защититься сами. — Высоко поднялся вверх указательный палец. — А на второй раз, утырка могут и вообще не найти: Залив-то большой… Либо — найдут его руки отдельно от остального тела, в назидание всем прочим, задвинувшимся наркотиками или спиртным. И решившим, что им море по колено. — Завершил, наконец, гипнотизирующее повествование спутник Кимишимы.

— Вы просто козлы, — подытожил один из тех, которые были «за компанию». — И хватит нам заговаривать зубы. — Непоследовательно добавил он.

— Мы не идеальны. — Педантично поправил его белобрысый. — Но иногда простой человек может получить реальную и действенную защиту без каких-либо условий только у нас. Особенно если этот человек — самая обычная средних лет женщина, которую по беспределу донимает бывший муж-полицейский. Ушедший к другой, более молодой, второй жене. Напивающийся регулярно, приходящий в старую квартиру вроде как пообщаться с детьми. А полиция не реагирует на заявления его бывшей жены из-за дурацкой корпоративной солидарности.

Он имел ввиду явно одну из нашумевших историй Осаки, судебные процессы по которой сейчас освещались доброй половиной каналов новостей, чуть не в режиме реального времени.

— Слушай, странные у тебя одноклассники, — белобрысый, воспользовавшись возникшей паузой, повернулся к красноволосой. — Можно я их уже того?‥ Буду унижать?

— Да чего вы болтаете! — внезапно вскипел второй бык и, резко выбросив вперёд правую руку, мазнул по лицу Асады кончиками пальцев.

Активируя имитацию инфры и имея самые серьёзные намерения: с бывшей одноклассницей можно будет разобраться и потом, наедине. Без помех.

А то уж больно резвый у неё защитник. Судя по умнику.

Белобрысый, к удивлению присутствующих, на пущенную себе в скулу инфру не отреагировал вообще никак, вместо этого странно развернувшись и воткнув кулак левой руки в подбородок нападавшего.

Тот вздрогнул и мгновенно ослаб в коленях.

Якудза тут же выбросил правый кулак вдогонку левому откуда-то снизу — и уже второй член встречавшей Кимишиму шестёрки оказался на полу.

— Эй, убогие, вы полиции что, вообще не боитесь? — поинтересовался молодой якудза. — Я ж и в девятый отдел могу позвонить. У нас с ними нейтралитет и договор. Какие-то из камер, — он повёл рукой по коридору, — наверняка что-то да запишут. Может быть, — тут же поправился он, услышав, как вздохнула за его спиной красноволосая. — ну или я найду способ их убедить в том, что не я первый на шестерых военных со спецрасширениями в их же заведении бросился. Последний раз предлагаю: давайте говорить цивилизованно? Или надругаюсь без скидок, особенно если камеры не пашут.

* * *

Там же, через непродолжительное время.

— А ведь я предупреждал. А вы не поверили! — явно куражился белобрысый.

Рядом с ним стояла Кимишима, отсвечивающая полуголыми сиськами в надорванной с мясом форменной рубахе.

Из противоборствующего лагеря на ногах оставался только один из быков.

Прочие лежали на полу. Кто-то подёргивал рукой, кто-то — ногой.

Полная девчонка сидела, привалившись к стене, и бездумно таращилась вверх, пытаясь остановить кровь: Цубаса, проигрывая в весе, врезала ей накоротке лбом и сломала нос.

— Его добивать нельзя! Последний! — повторно напомнила Цубаса парню, теряя интерес к происходящему и обращая внимание на повреждения своей одежды. — Бля-я, с голыми буферами как обратно через город ехать?

— Такси возьмём, — бросил ей через плечо одноклассник. — А почему этого последнего нельзя добивать?

— Другие процедуры разбирательства будут, — отстранённо пояснила красноволосая, задумчиво приставляя висящий в воздухе лоскут к основной части рубашки. — Хоть бы иголка с ниткой, а так…

— Ладно, пошли тогда, куда собирались. — Вздохнул белобрысый, подталкивая её в спину мимо стоящей у стены звезды фулл-контакта. Бывшей звезды, судя по сегодняшнему дню.

* * *

— Решил переметнуться? — сидевший напротив начальник службы безопасности соседней Семьи не давил, говорил открыто и даже где-то доброжелательно.

— У меня есть, что предложить взамен, — непроизвольно облизал пересохшую губу Курого. — Вы же подминаете строительство нового центра под себя. И почти кинули Томиясу и его людей? Я об этом знал с самого начала, никому не говорил. Давайте договариваться.

— Нам не нужна помощь в том проекте, — вежливо покачал головой коллега Курого, представляющий другой клан. — Давай на ты? — дождавшись подтверждающего жеста, он продолжил. — Откровенно говорю: мы оба с тобой — бывшие офицеры. К ним, — пренебрежительный кивок себе за спину, — я тоже без пиетета. НО, если я возьму тебя сюда, у меня над головой будет висеть постоянная мысль: ты имел опыт руководства гораздо более широкой структурой. Соответственно, кто станет моим главным конкурентом за эту должность?

— Боишься, что буду подсиживать? — быстро сориентировался Курого, хотя его мозги сейчас были заняты совсем иными мыслями.

— Конечно. — Без экивоков кивнул дважды бывший коллега. — А ты бы на моём месте думал иначе?

— Честно говоря, да, — машинально сказал правду бывший полицейский. — У меня там даже оябун не всё контролировал, так что…

— А у вас там и структура другая. Выборы, голосование, игры в демократию, — чуть улыбнулся собеседник, выпуская струю дыма в сторону.

— Есть второй вариант, — решился Курого. — Не вводи меня в структуру, оставь на аутсорсе. Просто заключи договор с моей компанией. Тогда ты в любой момент прервёшь сотрудничество. Когда захочешь.

— Не мелко для тебя? — засомневался безопасник конкурирующего (теперь) клана.

— Нормально. Мои, — неопределённый кивок себе за спину, — сейчас изо всех сил у вас будут половину подряда пытаться вернуть. Согласен?

— Да.

— Вот я, вернее, эта моя фирма, будет тебя предупреждать обо всех мероприятиях ещё на этапе их планирования. Стоит эта информация двух процентов исходной сметы по проекту?