Утром я познакомилась еще с двумя горничными: Анной Николаевной и Лу. Если первая оказалась добродушной невысокой женщиной, которая каждую из нас называла «моя красавица», то Лу почему-то сразу наградила меня высокомерным взглядом. От Галчонка я уже знала, что ей двадцать пять, она живет неподалеку от «Хвои» и ее парень привозит продукты для ресторана отеля. Почему она сразу на меня взъелась – оставалось загадкой. На все мои вопросы Лу отвечала коротко и с такими саркастичными комментариями, что моя изнанка металась внутри, разъяренно выкрикивая колкости, но дать отпор я не решилась. Подумала, что буду выше этого. Да и хватит с меня уже Ларика и Геры, – еще одного врага я, пожалуй, не потяну. Мы стойко выстояли утренний инструктаж, потом нам распределили номера по этажам. Мы с Галчонком направились в левое крыло корпуса. Галя тоже заметила странное поведение Лу и негромко сказала:

– Не обращай внимания, она всегда такая высокомерная.

– А с чего такая корона выросла?

Галя пожала плечами.

– Кажется, лет в двадцать она какой-то местный конкурс красоты выиграла. Может, поэтому?

Внешность у Лу и в самом деле была эффектной: длинноногая зеленоглазая блондинка с женственной фигурой. Наша Синди Суини.

– Еще и в форме горничной – мечта какого-нибудь извращенца, – продолжила я уже вслух.

– Ты о чем? – не поняла Галя.

– Да это так, мой внутренний голос периодически рвется наружу с не самыми лучшими мыслями, поэтому хотела предупредить тебя. Если что, не пугайся.

– Да я и не пугаюсь, – пробормотала Галя. – А вообще здорово, что вы приехали сюда осенью. В начале сентября всегда прилетает Даниил Дмитриевич…

– Кто такой Даниил Дмитриевич? – перебила я. Из-за обилия имен и новых лиц я уже начала путаться.

– Владелец «Хвои». Он живет за границей, но проводит пару месяцев в году здесь, как раз осенью. Говорит, что обожает местные леса.

– А-а… Так это и есть друг Никиной тетки. А нам с него какой прок? Еще одно начальство… Не продохнуть.

– Ты что! – Галчонок даже схватила меня за руку. – Даниил Дмитриевич знаешь какой клевый? Он все делает для того, чтобы коллектив сплотился. Устраивает для нас эти… как их?

– Тимбилдинги? – подсказала я.

– Во-во! – обрадовалась Галя. – Это всегда весело!

Я уже представила себе совместные конкурсы с надменными Лу и Лариком, под строгим надзором холодной Полины Сергеевны и Германа, от которого неизвестно чего ждать, и тяжело вздохнула:

– Вот уж не сомневаюсь. Точно не соскучимся.

Я думала, что мы с Галей будем работать только вдвоем, но к нам в номера то и дело заглядывали Лу и Анна Николаевна. Лу только фыркала и быстро исчезала то на одном этаже, то на другом. «Она как кошка – всегда сама по себе!» – доверительно сообщила мне Галчонок, и в ее голосе я даже расслышала восхищение. Гале явно хотелось походить на Лу или хотя бы с ней подружиться, но я не могла найти между ними ничего общего. Зато Анна Николаевна со своей заботой не отступала.

– Моя красавица, пододеяльники мы всегда натягиваем вот так… – приговаривала она.

– Моя красавица, теперь возьми эту тряпку и протри зеркала… – Моя красавица, а теперь вот эти полотенца… – продолжала Анна Николаевна, когда мы переходили в следующий номер.

– А сюда, моя красавица, мы поставим новые шампуни…

– А здесь почему пыль осталась? Иди сюда, моя красавица…

К обеду мы уже еле волочили ноги, а моя голова стала квадратной от правил и нравоучений. К обеду, когда мы подготовили все забронированные для заселения номера, я поползла в сторону ресторана главного корпуса, где надеялась обнаружить Нику. Утром Полина Сергеевна поручила ей какое-то ответственное задание, и я была уверена, что подруга сейчас где-нибудь важничает сильнее обычного.

Ника и в самом деле была при деле, только выглядела намного свежее, чем я. И вообще, в окружении кофемашин, десертов и мужского внимания цвела и пахла. Я обнаружила ее за барной стойкой в компании того самого рыжего парнишки, который ехал вместе с Герой в одной машине и предлагал нас подвезти. Теперь они болтали как ни в чем не бывало, словно давние приятели, хотя, подозреваю, Ника видела этого парня, как и я, второй раз в жизни.

Мне хотелось сразу же окликнуть подругу, но я отчего-то замерла на месте, спрятавшись за огромный горшок с декоративной пальмой.

В эту минуту я пожалела, что не умею читать по губам. Они так мило ворковали, что мне захотелось чем-нибудь кинуть в Нику. Судя по всему, этот парень за барной стойкой – тот самый Вит, о котором говорила Галчонок. Он с первого взгляда не внушал доверия, как и его дружок, который меня подставил. Ничего хорошего от этих парней ждать не стоило. Да и вообще неплохо Ника устроилась – пока я гну спину с ведрами и полотенцами, она флиртует у барной стойки. А ведь обещала мне, что практика будет веселой… Пока особого веселья я не заметила. Уже хотела выйти из своего укрытия, но в эту секунду меня кто-то дернул за рукав. Обернулась – Герман. Впрочем, ожидаемо. Почему бы судьбе окончательно не добить меня в это утро?

– Чего тебе? – спросила я, даже не скрывая своего раздражения.

– Поздороваться хотел, – опешил Гера.

Наверное, вид у меня очень уж воинственный. А чего он хотел?

– Ну привет! Снова пришел меня подставить?

– У меня и в планах не было тебя подставлять, – ответил Гера. Он стоял передо мной сонный, растрепанный в темной толстовке и с таким видом, будто не понимает, почему должен перед кем-то оправдываться. – Я хотел сам подставиться. Кто ж знал, что ты примешь мое предложение и накинешься на фрукты, будто приехала с голодного края.

Я вспомнила, с каким аппетитом уничтожала вчера виноград, и невольно покраснела, но отступать не собиралась.

– Вечно ко мне лезешь, – проворчала я. – Влюбился, что ли?

Парень засмеялся и поглядел на меня с откровенным весельем.

– Ты мне совсем не нравишься.

– Какая хорошая новость!

– Сама постоянно глаза мозолишь.

Внезапно он проследил за моим взглядом и выглянул из-за пальмы. Я ощутила неловкость из-за того, что подглядываю.

– Шпионишь?

– Что ты ко мне привязался? – уже не на шутку рассердилась я. – Иди куда шел.

– Так я к тебе и шел.

Его ответ меня озадачил.

– Зачем?

– Просто скучно.

– А я тебе аниматор, что ли?

– Ну ты хотя бы занимаешь меня возмущенными речами.

Мне надоело стоять с ним в засаде, но и выходить из своего укрытия сейчас почему-то казалось глупо. Я устало махнула рукой и оперлась плечом о стену. Герман последовал моему примеру. Я взглянула на него с интересом.

– Поначалу решила, что ты в сговоре с Лариком…

– С этим фриком? Его все терпеть не могут.

– Мало ли… Откуда я знаю, как у вас здесь устроено? – пожала я плечами. – Я здесь только второй день. Вот ты почему решил вчера нарваться на неприятности?

– Потому что для меня торчать в «Хвое» – наказание. Хочу, чтобы мама уже отвязалась и я перестал мотаться сюда каждые выходные.

– И какую должность ты занимаешь?

– Техник по обслуживанию номеров. В сорок пятом как раз сломался кондиционер. Я выходил оттуда, когда ты принесла фрукты.

– Но для чего ей твое присутствие? – не врубалась я. – Вряд ли ты с таким разгильдяйством работник месяца.

– Это ты у моей матери спроси, – проворчал Гера. – Она знает, что я ненавижу это место, и таким образом просто наказывает меня.

– В чем же ты так провинился? – прищурилась я.

Гера осмотрел меня долгим взглядом и усмехнулся.

– Меньше знаешь – крепче спишь.

Ресторан постепенно заполнялся людьми, за огромными окнами покачивались от ветра деревья. Долго оставаться незамеченными мы не могли. В конце концов Ника обнаружила нас. Подруга позвала меня в тот самый момент, когда мы с Германом снова начали спорить.

– И давно вы тут прячетесь? – спросила Ника, уперев руки в бока.

– Почему же прячемся? – смутилась я. – Мы очень даже на виду. Как и вы, – я красноречиво уставилась на рыжего.

Ника, спохватившись, решила нас представить:

– Влада, это Виталик, лучше просто Вит. Он работает барменом.

Вит приветливо мне помахал. Как и в первый день нашего знакомства, он буквально источал уверенность и обаяние. Белозубая улыбка, четкие жесты, расслабленная манера держаться – наверное, именно таким и должен быть бармен, чтобы с первых секунд располагать к себе людей. Только меня, которая во всем ищет подвох, не так-то просто очаровать. Я кивнула.

– Очень приятно!

– Герман, – послышалось за моей спиной. Гера протянул руку, и они с Никой обменялись рукопожатием. Мне даже показалось, что подруга задержала его ладонь чуть дольше положенного, не сводя с парня проницательного заинтересованного взгляда.

– Ника! Полное имя – Вероника, – произнесла она почему-то особенно четко.

Я с удивлением взглянула на подругу. Если с Витом она была расслабленной и насмешливой, то сейчас явно решила включить фирменное обаяние.

– Девчонки, а вы что вечером делаете? – внезапно спросил Вит.

– Вечером – это после отбоя? – уточнила Ника.

– После отбоя я сплю, – сразу заявила я.

Предыдущая ночь прошла почти без сна. Встали мы и в самом деле со скрипом. Непривычная к ранним подъемам, я не могла себе вообразить, что придется снова тащиться куда-то вечером вместо того, чтобы рухнуть в кровать.

– Зачем же после отбоя? Можно после ужина, – Вит лукаво улыбнулся.

– Разве ты сегодня не работаешь допоздна?

– Сегодня как раз приедет из города мой сменщик, он часто меня подменяет. Хороший дядька, отпускает без проблем. Предлагаю немного развеяться перед приездом Даниила Дмитриевича.

– А что, он держит всех в ежовых рукавицах?

– Наоборот, – усмехнулся Вит, – Полина Сергеевна при нем хоть немного от нас отстает, без обид… – Вит перевел взгляд на Геру. – Но продохнуть все равно некогда: тимбилдинги, мозговые штурмы…

– Бег в мешках, – пошутила я.

Но Вит на полном серьезе кивнул.

– А ты откуда знаешь?

– Вы не шутите? – почему-то возмутилась Ника. Хотя меня подобные дурачества всегда только привлекали.

– Какие шутки? – засмеялся Вит. – А что такое? Ты против?

– Думала, это серьезная организация, – Ника снова сделалась ужасно серьезной, и теперь подругу будто подменили, – а не детский сад. Мне нужен рост!

– Ты и так высокая, – сказала я, а Ника наградила меня тяжелым взглядом.

– Она всегда такая серьезная? – обратился ко мне Вит. Герман, как обычно, отмалчивался.

– Она просто любит побеждать, – ответила я. О Нике мы говорили в третьем лице, словно она не стояла рядом. – Лучше не играть с ней в «Мафию».

– Что ж, в этом мы похожи, – улыбнулся Вит какой-то азартной улыбкой. – Я тоже приехал сюда не просто так.

– По ходу, один ты здесь для того, чтобы изводить свою мать, – повернулась я к Герману.

– Тем интереснее вызвать тебя на ночную вылазку, – продолжил Вит, не сводя взгляда с Ники, – тебе понравится.

Ника улыбнулась и подняла руки вверх, демонстрируя, что сдается.

– Встретимся после рабочего дня у зоопарка в десять. Я вам покажу одно место, – сообщил Вит, уже поспешно отходя к барной стойке, потому что в ресторане появился новый посетитель.

Пришлось нам разбредаться по своим делам.

– Ты приехала сюда работать, а вместо этого уже глазки строишь, – сказала я, когда мы с Никой оказались вдвоем.

– Что ты имеешь в виду? – насупилась подруга.

– Вижу тебя насквозь, моя красавица, – обратилась я к Нике, заразившись этим обращением от Анны Николаевны. – Как ты с этим Витом быстро спелась! И что за мания у него: то в машину затащить пытается, то ночью куда-то увести…

– А у тебя паранойя, – покачала головой Ника.

* * *

Встретиться с парнями мы договорились у контактного зоопарка. И пусть каждая из нас отрицала, что собирается ради кого-то наряжаться, после работы в комнате творилось что-то невообразимое. Мы с Никой перерыли все сумки в поисках «чего-нибудь нормального», а воздух быстро пропитался запахом духов, крема и лака для волос. Гали сегодня не было: по вечерам в выходные она обычно уезжала к маме.

Я успела немного «отпустить» вчерашнюю злость на Германа, но все равно рядом с ним чувствовала себя настороженно. Куда больше после нашего знакомства мне был понятен Вит – легкий, улыбчивый, болтливый. Он располагал к себе так, будто вы знакомы уже сто лет. А вот от Германа, напротив, хотелось держаться подальше. К его вечным насмешкам прилагался слишком пристальный взгляд, от которого становилось неловко. Это точно не тот человек, с кем хочется поговорить по душам. Но я радовалась появлению хоть каких-то союзников, кроме Гали. Конечно, Галчонок отличная девчонка, но уж больно тихая и робкая. Она смущалась не только рядом с Полиной Сергеевной и Лариком, но даже в присутствии Лу и Анны Николаевны.

По пути к зоопарку я рассказала подруге о Лу и о том, как она закатывала глаза на каждое мое слово. Слава богу, с Лариком сегодня мы практически не пересекались: только по внутренней рации он передавал мне наставления и «ценные» замечания.

Запах вечерней лесной свежести кружил голову. Со стороны главного корпуса доносилась приглушенная легкая музыка – ужин был в самом разгаре. Перед выходом я успела заметить сменщика Вита: взрослый смурной мужчина, огромный, коротко стриженный и молчаливый. Форменный жилет отеля на нем едва не трещал по швам. На фоне гибкого, улыбчивого Вита он напоминал какого-то циркового силача. Вместе они являли очень странный контраст.

В сумерках мы не сразу приметили парней. Оба в темных худи и брюках, из-за чего почти сливались с вечерними кустами. Ника тоже оделась во все темное. А вот я вышагивала в светлой рабочей блузке, догадываюсь, как она предательски белеет в темноте. Если нас и заметит Полина Сергеевна или охрана, то только благодаря моей рубашке.

– И почему я не переодела блузку? – проворчала я.

– Потому что она отлично подошла к твоим джинсам, – напомнила Ника. – Только не забывай, что форма казенная, как любит напоминать наша дорогая Полина Сергеевна.

– Спасибо, мне не стало легче, – вздохнула я.

Приближаясь к парням, я испытала незнакомое волнующее чувство, хотя с Никой мне ничего не страшно. Ей палец в рот не клади. Несмотря на то, что мы часто спорим, я всегда чувствую себя рядом с ней как за каменной стеной. Да и родители вечно твердили, чтобы я держалась за Нику, потому что у нее «голова на плечах». Что у меня на плечах, они никогда не уточняли. Тыква, что ли? Но судя по тому, что я выперлась на ночную прогулку в «казенной» рубашке, так и есть.

Со стороны контактного зоопарка раздалось жалобное блеяние, и мы с Никой, не сговариваясь, взялись за руки.

– Они меня когда-нибудь до сердечного приступа доведут! – проворчала подруга.

Парни, заметив нас, прекратили разговор. Герман молча уставился на нас, а Вит раскинул руки в стороны:

– Девчонки-и! – протянул он.

Я заметила в руках у Геры коробку с пиццей. Вряд ли маньяки взяли бы с собой пиццу, верно? Но, может, для начала они хотят вкусно нас накормить, втереться в доверие, чтобы мы окончательно потеряли бдительность, а уж потом… Мрачные мысли крутились в голове, вокруг сгущались синие сумерки, а со стороны главного корпуса доносились звуки джаза. – Удалось вырваться?

– Тише! – шикнула на него Ника. – Разве нам можно свободно разгуливать сейчас по территории отеля? А если нас застукают?

– Тем лучше, – усмехнулся Гера.

Конечно, его план – снова доставить неприятности матери. Кажется, бунтарство у Германа в крови. Меня это страшно напрягало, но мы с изнанкой промолчали. Зато подруга сердито продолжила:

– Не будь эгоистом! Может, тебе и все равно, а нам стремно вылететь отсюда в первую же неделю. И для чего мы согласились с вами встретиться?..

Вит накинул капюшон на голову и махнул нам рукой. Он первым двинулся куда-то в сторону леса, под шуршание листвы и тихие вздохи со стороны зоопарка.

Ника шла рядом с Германом, а я плелась последней, думая о том, что здесь могут обнаружиться змеи. Нагнетать обстановку и представлять самые ужасные последствия к любому событию мы с изнанкой умели профессионально.

Вскоре мы миновали корпус для персонала. Кусты стали выше, растительность гуще, в траве стрекотали сверчки, и на душе постепенно делалось все мрачнее. В темноте я не сразу заметила старый дом среди деревьев. Он здорово отличался от корпусов «Хвои» и выглядел заброшенным и не внушающим доверия. Вит махнул рукой, приглашая нас войти:

– Добро пожаловать в штаб сопротивления.

Глаза подруги азартно блеснули в темноте. И если у меня до сих пор оставались сомнения, то Ника уверенно шагнула в сторону старого дома.