Глава 4

Мелина

Последние три дня прошли относительно спокойно, наверное, потому что я ни разу не пересеклась с Ледовским. То ли он не ходил на учебу, то ли у нас не совпадали расписания, но я была рада любому обстоятельству, которое держало этого гада вдали от меня.

Его угроза до сих пор живо звучала в моей голове. Хотелось бы надеяться, что это всего лишь пустая угроза. Вряд ли он собирается продолжать меня тайно целовать в пустых аудиториях ожидания отклика, а после делать вид, что меня не существует. Не настолько же он псих?

Хотя… может и настолько…

После обвинений в убийстве моих родителей, он не постеснялся прийти на похороны. Я до сих пор не пойму, зачем он это сделать? Откупиться цветами? Проститься с жертвами? А может успокоить совесть?

Какую совесть? Нет ее у Ледовских!

Хотя в то, что Илай убийца я не верю. Я плохо помню момент аварии. Сложно сфокусироваться на происходящем вокруг, когда сидишь в наушниках и смотришь ролики в телефоне. Но те капли воспоминаний, которые удалось извлечь из недр памяти, говорят в защиту Ледовского.

Перед тем, как мир закружился в обрывках боли и звуке корежившегося металла, я помню, как мама закричала:

- Что этот придурок творит?! - вопль прорвался сквозь громкие голоса в наушниках. Подняв взгляд, я увидела большую фуру. Топом боль, переворачивающийся в воздухе автомобиль и темнота…

Позавчера ночью пришло ещё одно воспоминание. Льдисто голубые глаза Ледовского… и приказ:

- Дыши!

Хотелось бы думать, что мне это всего лишь приснилось, но это не так…

- Видела, что в чате творится? - вопрос Ляповой, обрывает поток воспоминаний.

- У меня чат без звука, - отмахиваюсь я. Последние двадцать четыре часа я туда даже не заглядывала.

Я пожалела, что согласилась добавиться в общий чат. Парни между собой общаются матом, забывая, что в болталке присутствуют девушки, которые, кстати, тоже порой могут послать «добрым» словцом. Все разговоры поверхностные. В основном, где будут тусить вечером, что из выпивки собираются заказывать. Но чаще всего в чат прилетают фотографии Ледовского, под которыми тут же растут восторженные комментарии и лайки. Единственного эмодзи, которое я могла бы поставить под его снимками был бы козел!

Конечно, фотографии других парней тоже удостаиваются чести появиться в чате, но количеством снимков они явно проигрывают Илаю. А видеть постоянно его мерзкую рожу не было никакого желания.

- Сегодня на заброшенном складе мукомольного завода будет вечеринка, организаторы обещают классное шоу, приглашают всех желающих, - восторженно произносит Ляпова.

Удивленно распахиваю глаза. Не подозревала, что наша староста интересуется развлечениями мажоров.

- Не хочешь сходить? - спрашивает меня. Как же сложно слышать надежду в ее голосе.

- Нет, - мотнув головой, отказываюсь, но тут же начинает грызть совесть. У нее такое расстроенное лицо, будто ее стипендии лишили.

- Я из обычной семьи, все школьные годы мне приходилось много заниматься, чтобы оказаться здесь, - кивает в сторону университетских корпусов. - Последние три года я никуда не выходила, пропустила все вечеринки друзей и одноклассников. Я не хочу свои студенческие годы провести только с учебниками.

Мне становится стыдно, неосознанно, но я обидела Анастасию. Мое удивление и осуждение были настолько явными, что она сумела их считать.

- Знаешь, я тоже многое пропустила, - смягчаю тон.

Пропустила я не потому, что много занималась, а потому что мама была категорически против вечеринок выпускников. Единственные кто был вхож в наш дом и к кому меня отпускали в гости - мои подруги Ангелина и Катерина. С ними и проводили все свободное время. Последний раз мы виделись на похоронах моих родителей…

- Мне тоже не хочется сидеть вечерами дома, но я не уверена, что нам стоит туда идти, - все ещё надеясь, что Настя передумает. Она ведь умная девчонка должна понимать, что ничего хорошо от подобных мероприятий не стоит ждать.

- Мелина, давай вливаться в коллектив! Там будут все наши. Что может случиться?

Наверное, не стоит ей напоминать, что «наши» ее практически не замечают. Обращаются лишь с какими-то вопросами, при этом добавляют голосу пафосности и надменности.

- Мы уйдем раньше, чем все успеют напиться, - продолжает Настя уговаривать меня.

Наше общение - диалог немого и глухого. Не хочется мне туда идти, но и бросить Настю одну не могу. Боюсь, с ее розовыми очками что-то может случиться. Лишь бы они не разбились стеклами внутрь.

- Хорошо, давай сходим, - соглашаюсь я, и прежде чем ее восторг наберет обороты, добавляю строгим тоном: - Пить мы будем воду, которую принесем с собой. .

- Согласна!

- И не будем отсвечивать… привлекать к себе внимание, - исправляю, замечая, что она меня не поняла.

- А как же подружиться с однокурсниками? - с моим последним пунктом староста не согласна.

- Не все сразу, Настя. Нужно время, а пока лучше присмотреться к ним. В неформальной обстановке мы можем увидеть их с другой стороны.

Не то, чтобы она согласилась со мной, но и возражать не стала.

- Давай встретимся где-нибудь и поедем на такси, - предлагает она. Я соглашаюсь.

По дороге домой, достаю их рюкзака телефон. Нет никакого желания сидеть в чате, но очень хочется знать, какого рода вечеринка намечается и кто организатор данного мероприятия. Долго листаю страницу, мельком пробегаюсь по потоку неинформативного трепа. Ни-че-го! А через час в чат прилетает сообщение от Егорова:

«Эй, пацаны, классная новость! Ледовский обещал подогнать сто ящиков пива!»

Восторгу благодарных выпивох нет придела. Среди похвал и благодарности за щедрость, прилетает ещё одно информативное сообщение:

«Говорят, сегодня в программе три боя. Как думаете, Илай будет биться?»

Неужели мне нужна ещё какая-нибудь причина, чтобы не ходить туда?!