Глава 42

Мелина

Проснулась поздно вечером, в платной палате городской больницы. После уколов, которые мне не жадничая назначил врач, я проспала несколько часов. Боли не чувствовала, лишь слабость и усталость. Хаким не стал меня слушать, когда я просила его отвезти меня домой. С сотрясением и ушибами я могла бы отлежаться и дома, у меня остались обезболивающие препараты, которые я принимала, когда разбила колени.

У кровати в неудобном кресле сидел Илай. О том, что оно неудобное, мне сообщил Хаким. Его крупная фигура с трудом втиснулась в размеры кресла, а потом он бурчал, что ужасно скрипит дубовый кожзаменитель.

Илай сидел тихо, будто боялся меня разбудить. Я узнала запах его парфюма ещё до того, как открыла глаза. Меня не трогало его присутствие. Никаких чувств. Ни злости, ни ревности, ни радости. Пустота. Такая же холодная, как он сам.

Сохраняя тишину между нами, я тихо дышала и даже немного сопела носом, чтобы он не понял, что я проснулась. Говорить нам было не о чем. Я вообще не могла понять, зачем он пришел. Что ему ещё от меня надо? Извиниться, что его окружение нанесло мне очередные травмы? Мне не нужны его извинения, как и он сам.

Сложив руки в замок и уперев локти в колени, он поддался корпусом вперед, склонившись над краем постели.

- Я знаю, что ты не спишь, - нарушает такую желанную тишину Ледовский.

Не вижу смысла отвечать. У меня есть более интересное занятие - рассматривать потолок, на котором узорами рассыпались блики ночных фонарей, проникающих через окно.

- Мелина… - что-то хочет сказать, но видимо, не находит слов, а мне его слова не нужны, как и он сам. - Мелина, я не могу тебе сейчас всего объяснить, - набирается мужества, которого ему не занимать, и продолжает разговор. - Блин, Ледышка, я же просил верить мне! Нельзя, чтобы нас видели вместе. Никто не должен знать!.. Ля, как же тяжело! - раздраженно растирая лицо ладонями, зарывается пальцами в волосы. Кажется, что тянет их на макушке, но это неточно, в темноте сложно разглядеть нюансы.

- Уходи, никто ничего не узнает, - произношу я и отворачиваюсь в другую сторону. Если останется, будет общаться с моей спиной.

- Ледышка, мои чувства к тебе могут привести к трагедии. Я вообще хотел бы, чтобы ты взяла академ и уехала из города, - заявляет он.

У меня на языке так и вертится, куда он может отправиться со своими хотелками. Пусть Силине предлагает свалить из города, а я остаюсь! То, что меня избили в туалете, ничего не изменит. Я буду осторожнее, не стану больше лезть на рожон.

- Мелина, обещаю…

- Мне не нужны твои обещания, - произношу я негромко в темноту и тут же прикусываю язык. Собиралась ведь молчать.

- У тебя нет причин ревновать, я с ней, потому что этого требуют обстоятельства, - объяснятся он.

«Целуешься ты с ней то же понарошку?» - прикусываю язык, чтобы не сказать вслух.

- Ты себе льстишь, мне нет до тебя никакого дела, - как бы не запрещала себе реагировать на его слова, но у меня плохо получается, слова Ледовского ощутимо цепляют. - Встречайся, с кем хочешь.

- Хочу с тобой, но если уступлю своим желаниям… - не договаривает Ледовский. За спиной раздается тяжелый вздох. В воздухе повисает давящая тишина.

Слышу, как поднимается из кресла, обходит больничную кровать и садится на карточку возле нее.

- Ладно, продолжим выяснять отношения, когда ты поправишься, - кладет руки рядом с моими. Я тут же прячу пальцы под одеяло, не хочу, чтобы он прикасался ко мне. Очередной тяжелой вздох знаменует, что он заменил мой маневр. - Ледышка, а теперь расскажи, кто тебя избил, - тихим вкрадчивым тоном интересуется Илай.

Каждая буква наполнена смертельной угрозой. Я уже знаю, что может последовать за моим ответом. Как бы разочарована я не была в этом парне, проблем, а тем более заключения под стражу я ему не желаю.

- Я все равно узнаю, - приподнимаясь на ногах, нависает надо мной. Ледовский решил, что я собираюсь защищать мразей, которые напали на меня из-за спины?

- Я не видела, - выдавливаю из себя.

- Вообще никого не видела? - недоверчиво переспрашивает.

- Никого, - не вдаваясь в детали, отвечаю я.

Вообще удивляюсь этому допросу. Не поверю, что Хаким не пересказал Илаю наш с ним разговор. Как только я пришла в себя в машине Хакима, он выспросил все детали, которые я могла вспомнить.

- Почему ты одна оказалась в туалете? - спрашивает Ледовский.

- Не знала, что туда нужно ходить с группой поддержки, - буркнув себе под нос, натягиваю одеяло до самого носа.

- У тебя лекция была на третьем этаже, а в уборную ты пошла на первом, почему? - спрашивает Илай. Докапывается до деталей, как настоящий детектив. Видимо, проведенные дни в СИЗО, наложили свой отпечаток.

- Я пошла застирать.… - задумываюсь, а было ли случайным мое столкновение с парнем и его шоколадным пирожным?

- Продолжай, - улавливая мое колебание, жестко требует Ледовский.

- Я пошла, застирать пятно на рукаве. Испачкала, когда мы с Настей ели пирожные, - уверено вру, но Илай не поверил.

Даже в темноте вижу, как зловеще сверкнули его глаза. Только ещё одного падения нам всем не хватало. Если с такой периодичностью студенты будут летать с крыши, университет и вовсе закроют.

- Ледышка, скажи правду, - обнимая ладонью мое лицо, дергает его на себя.

- Я хочу спать. Когда будешь уходить, прикрой дверь, - выговариваю четко каждое слово.

- Совсем потеряла страх, - в голосе Ледовского слышится улыбка, будто он доволен моим бесстрашием. - Спи, - наклоняется и целует в нос раньше, чем я успеваю его оттолкнуть. Обходит кровать и падает в свое скрипящее кресло.

- Ты здесь собрался остаться? - обернувшись, удивленно спрашиваю я.

- Ты вроде спать хотела, Ледышка? Или есть поинтереснее предложение? Учитывая твое состояние, согласен на поцелуй, - последнее предложение произносит в спину.

- Целуй свою Силину, - бурчу так тихо, что он меня не слышит. А может и услышал, но отвечать не стал…