Глава 40

Мелина

Лучше бы он ударил меня, чем плюнул в душу. Невозможно стоять и наблюдать, с каким вниманием он слушает Силину и полностью не замечает меня. Мое сердце в этот момент, захлебываясь кровью, медленно умирает, а может навсегда леденеет. Теперь я могу понять Кая, который ничего не чувствовал, потому что все прекрасное и светлое, что когда-либо хранилось в моей душе медленно покрывается коркой льда.

«Ну взгляни же на меня!»

«Скажи что-нибудь!»

«Защити!»

«Я ведь не прощу, если ты промолчишь!» - мысленно кричу я, обращаясь к Илаю, в то время как он даже не поднимает в мою сторону взгляда, сосредоточив все внимание на Силине. Ну конечно, она ведь вещает очередную мажорскую глупость, которую он глотает с каменным лицом. .

«Тебе ведь даже неинтересно, так зачем ты смотришь на нее!» - обливаясь кровавыми слезами, мысленно пытаясь докричаться до Ледовского.

- Извинись, дура! - отвлекая, толкает меня девушка из их компании, которую я нечаянно задела локтем. Неудачно соприкасаясь ребрами о перила, давлю в себе стон боли.

Забываю о Ледовском и его пассии, которые даже не обернулись в мою сторону, когда ребра хрустнули от удара. Несколько дней назад он ласкал мое тело руками и губами, шептал нежные пошлости, а сегодня делает вид, что не знает меня. Я могла бы захлебываться переживаниями, тонуть в низкой самооценке, капаться в себе и искать недостатки, но правда в том, что это потомок ледяных людей недостоин меня. Недостоин моих чувств! Недостоин, чтобы я думала о нем и переживала!

- Отвали! - рычу я, толкая девицу с такой силы, что она летит через подружку и впечатывается плечом в стену.

- Ты оx*ла?! - летит сразу с нескольких сторон, не разбирая голосов я осознаю, что у девушки нашлись защитники не только среди подруг, но так же нашлись защитники среди друзей Илая.

«Интересно, он с таким же каменным лицом будет стоять и наблюдать, как меня избивает его окружение?» - совершенно равнодушным фоном проносится мысль в голове. Во мне будто умерла часть мозга отвечающая за эмоции.

- Если кто-то тут и ох*л, так это вы! - рявкаю я. - Лестница - место общего пользования, если вам хочется сбиться в стайку и обсудить последнюю коллекцию Диор, выберите для этого другое место. Например: парк… или кабинку в сортире, - поднимаясь на одну ступень, выговариваю ей зло в лицо. - Лучше второй вариант, потому что там вы вряд ли кому-нибудь помешаете, - протискиваясь мимо окружения Ледовского, продолжаю выговаривать я. - А заодно сделает доброе дело, стойким ароматом своих духов перебьет вонь туалетов, - добравшись до верхней лесенки, разворачиваюсь и выдаю подофигевшей компании.

- Ты с чего вдруг такая смелая? - спрашивает меня друг Илая. Если не ошибаюсь, его зовут Камиль. В тот день, когда Илая вынудил Рябцева сброситься с крыши, он смотрел на меня совсем другими глазами. - Не боишься нас? - спрашивает с насмешкой. - А зря, - угрожает он.

Перевожу взгляд на равнодушно наблюдающего за нами Ледовского. Он будто не замечает, как его дружки издеваются надо мной. Смотрит на меня пустым холодным взглядом, будто не узнает. Вот он настоящий Кай, а я лишь от обиды попробовала заморозить в себе чувства…

- Если для того, чтобы ты почувствовал себя мужчиной, тебя должны бояться маленькие девочки, то я потешу твое самолюбие и скажу, что я тебя боюсь, - перехватываю его злой взгляд, брошенный в Ледовского, разворачиваюсь и ухожу.

- Ей, сука, подожди! Я с тобой ещё не закончила, - кричит мне девица, которая раздула весь этот скандал на пустом месте. Я не убегаю, но и не вижу смысла останавливаться, медленно бреду в свою аудиторию. Никто меня не останавливает, не догоняет, хотя я и ждала продолжения конфликта.

Я была к нему готова, мысленно желала, чтобы она напала. Та злость, обида и разочарование, что переполняли меня, искали выход. Я впервые хотела выместить свою ненависть на другом человеке. Когда-то пацифист, сегодня я жаждала крови, ненависть и злость переполняли меня.

Оказавшись в аудитории, вновь поднялась на «галерку», заняла место у стены, бросила рюкзак на стол и упала на него головой. Тяжело дыша, я пыталась успокоиться, переварить в себе ту обиду, что заслуженно вспыхнула при виде Ледовского. Именно он был причиной моей злости и разочарования.

Отняла голову от рюкзака я только после того, как в аудиторию вошел преподаватель. Заставила себя достать тетрадь и ручку. Исправно делала вид, что записываю лекцию, хотя за полчаса записала лишь несколько строчек. В груди все разрывалось от боли. Мыслями я была далеко. Казнила себя, что поверила недостойному моих чувств парню, у которого вместо сердца кусок льда.

- Извините, - после короткого стука резко распахивается дверь, в проеме показывается пышная шевелюра, чей обладатель обращается к преподавателю: - Бергину срочно просят в ректорат, - добавляет парень.

- Бергина здесь? - обращается Лев Яковлевич к студентам, обводя аудиторию прищуренным взглядом.

Мое сердце замирает. Я не готова… не готова к встрече с Ледовским. Я почти не сомневаюсь, что это он попросил позвать меня. Ловлю на себе несколько любопытных взглядов, но никто не спешит меня сдавать, будто знают, что ни в какой ректорат меня не вызывают.

- Она вышла пару минут назад, - смело с первой парты врет Настя. Настолько неожиданно вступается за меня, что я теряю дар речи.

- Извините, - парень с шевелюрой захлопывает дверь, а у меня не сразу получается вдохнуть полной грудью.

Что бы ни собирался сказать мне Илай, мне неинтересно. Не хочу его ни видеть, ни слышать. Все закончилось! Мне больше неинтересно играть в его игры. Пусть наслаждается обществом Силины!

Достаю телефон из кармана рюкзака, на экране несколько пропущенных звонков, в мессенджере сообщения от Илая, я даже не берусь их открывать. Блокирую его номер и удаляю все звонки и не прочитанные сообщения. Хватит вешать мне лапшу на уши, я больше не верю ему.

«Спасибо» - пишу в мессенджере и отправляю Насте.

«Не за что, мы ведь подруги» - приходит в ответ. Спорное утверждение, но я не в том настроении, чтобы разбираться в наших с Анастасией отношениях.

Минут через двадцать парень с шевелюрой вновь заглядывает в аудиторию и просит меня в ректорат. Видимо, оббежав все туалеты, не нашел меня. Несколько моих сокурсников поглядывают на меня с осуждением, но Настя и в этот раз не теряется.

- Я написала Бергиной, что ее вызывают в ректорат, она, наверное, там, - смело врет староста.

Под очередное «извините», голова парня покидает пределы аудитории. Я не успеваю расславиться, как дверь без стука открывается и в аудиторию входит Ледовский…