Глава 9

Мелина

Последний четкий кадр, застывший в голове - испуганное лицо нашей старосты и сложенные в молитвенном жесте руки. По моим ощущениям, я болтаюсь в воздухе не больше трех секунд, но эти секунды подобны смерти. Одна секунда - одна смерть. Ледовский несется в темноту, не сбавляя скорости. Если он ослабит захват, на этой старой разбитой дороге меня не соберут.

Инстинкт самосохранения требует вцепиться в его руку и не отпускать, но тот же инстинкт самосохранения прекрасно помнит, что Ледовский запретит к себе прикасаться. От бьющего в лицо холодного ветра слезиться глаза, вдохнуть пыльный воздух получается только ртом.

В реве мотора растворяется крик толпы. Никто из них не мог видеть, кого Ледовский схватил, а если кто-то и видел, ничего не скажет. Настя тоже будет молчать. Даже если я не вернусь…

Мы так быстро отдаляемся, что все звуки попадают. Крупные выбоины на старой дороге - как приговор. Любое, даже самое незначительное препятствие может стать фатальным.

- Если не хочешь проехаться костями по асфальту, держись за меня! - сквозь рев мотора, доносится жесткий голос Илая. Не сбавляя скорости, Ледовский с легкостью закидывает меня к себе за спину. Конечно, я помогаю, как только он делает замах, я как дикая обезьянка хватаюсь за него всеми конечностями. - Руками обхвати меня за талию, ноги опусти на подножки! - чуть сбавляя скорость, командует он.

А дальше мы несемся в темноте. В редкие секунды, когда я решаюсь оторвать лицо от спины Ледовского и открыть глаза, замечаю, как мелькаю кривые черные стволы деревьев. .

Мы едем в лес?

Ответ я получаю вскорости. Поднимая в воздух грязь и пыль задним колесом, Илай резко тормозит. Осматривая относительно открытое пространство, вижу озеро, лодочный пирс, рядом с которым пришвартована единственная ветхая лодка. Чуть дальше в высокой траве можно рассмотреть сарай, а может это и не сарай, а старый покосившийся домик.

В свете луны эта картина, как декорация фильма ужасов!

Все это фоном проносится в голове, парадное место занимают эмоции. Они топят мое сознание. Заставляют сжиматься внутренние органы. Мне даже дышать становится страшно.

Зачем он привез меня сюда?!

Что собирается сделать?!

- Где мы? - с опаской спрашиваю я, неосознанно сжимая пальцы на его талии.

- Руки убери! - наполненный злостью голос бьет наотмашь.

Одернув руки, медленно отползаю назад. Я готова свалиться с байка, лишь бы оказаться как можно дальше от него. Ледовский пугает своей агрессивной холодной энергетикой. От него веет жестокостью и опасностью.

Сняв шлем, он медленно вешает его на ручку руля. Очень медленно, будто тянет время. Для чего? Чтобы успокоиться? Или сделать со мной что-то ужасное?

Тело близкое к оцепенению трудно заставить двигаться, но я нахожу в себе силы отползти назад. Освобождаю пространство между нашими телами. Затаив дыхание, готовлюсь спрыгнуть с байка.

Скорость реакции Ледовского превосходит мою в разы, но об этом я узнаю слишком поздно. Он обманывает меня показной медлительностью. Как только я спрыгиваю с мотоцикла и несусь в сторону сарая, мечтая укрыться в высокой траве, он оказывается впереди меня.

Не пытается схватить. Вырвавшись на несколько метров вперед, останавливается. Почесывая нижнюю губу подушечкой большого пальца, с усмешкой наблюдает за загнанной зверушкой.

- Хочешь поиграть? - наблюдая исподлобья, спрашивает он.

- Я хочу домой! - несмотря на страх, сковывающий мою нервную систему, голос звучит относительно твердо.

- Если хотела сидеть дома, что ты делала на заводе? - делая шаг ко мне, интересуется со злость.

Оглядываясь, я ищу пути к бегству. В скорости я уступаю Ледовскому, но ведь должен быть выход?!

- Знаешь, что происходит на подобных вечеринках? - Он делает ещё один шаг в мою сторону. Закусив нижнюю губу, ведет по ней зубами.

- Нет, - отступая в сторону, произношу я.

- Обычно все напиваются, жрут запрещёнку, а потом трахаются в тачках, если успевают до них добраться, - усыпив своим рассказом мою бдительность, медленно придвигается. - Я практически не пью, не употребляю, но я хочу трахаться, - нависает надо мной, выговаривает Ледовский. Меня знобит от его близости, мышцы каменеют и отказываются подчиняться.

- Не со мной, - выдавливаю звуки сквозь пересохшие губы.

- Если ты пришла на мою вечеринку, значит, знаешь правила, - информирует Илай, прожигая своим темным звериным взглядом. Отрицательно мотаю головой на его заявление. Никаких правил я не слышала, о них в чате не упоминалось. - Я могу трахнуть любую, - ставит меня в известность. Правило кажется абсурдным, но если вспомнить, сколько девушек готовы отдаться Ледовскому без всяких правил, престаешь удивляться. - Сегодня это ты, - заявляет он.

«Вот так просто? Захотел, получил?» - вертится колким сарказмом на языке, но я не решаюсь провоцировать Ледовского.

- Не вздумай бежать, - предугадывая мои действия, предупреждает Илай. - Не буди во мне зверя, тебе не понравится, - хватая за лицо, дергает его на себя и впивается в губы…