Через месяц Сафия

Я никогда не любила официальные церемонии, да и Рамон тоже, но сбежать с собственной свадьбы мы не могли. И то, что настоящий обряд давно состоялся, не являлось для нас оправданием.

Эх…

Мама категорически не согласилась с моей идеей отметить праздник в узком кругу. Отец, ожидаемо, встал на её сторону. По их мнению, свадьба единственной дочери-принцессы должна была превратиться в народное гуляние.

Я возлагала огромные надежды на поддержку герцогини Рэйгарро, и с её помощью рассчитывала уменьшить размах предстоящего торжества. Но, как оказалось, что две тихие и скромные свадьбы уже сыграли младшие братья-близнецы. Поэтому бабушка Рамона оказалась непреклонна.

Я сдалась, но при условии, что организацию мероприятия полностью возьмут на себя родители и герцогиня. И сейчас, глядя из окна на украшенную цветами улицу и роскошную карету, в которой нам с Рамоном предстояло проехать по городу, я понимала, что, возможно, это была не такая уж и плохая идея.

Жители королевства любили меня, и уважали Великого инквизитора, хоть и побаивались. Всё же репутация у него была суровая, и я хотела, чтобы рядом со мной сегодня все увидели другого Рамона — нежного, заботливого и влюблённого.

А ведь когда-то и я опасалась его! Смешно даже вспоминать то время…

— Мяу, мряу! Как же вы прекрасны, ваше высочество! — в комнату пробрался кот.

Для церемонии Мурче выбрал серебряный кафтанчик и алые шаровары. А ещё тюрбан с вырезом для ушей. Смотрелось потешно, но я знала, как серьезно Мурче относится к своим нарядам, поэтому старательно сдерживала умильную улыбку. Правда, от того, чтобы погладить кота, удержаться не вышло.

Едва он доверчиво приблизился, я выгадала момент, и почесала духа за ушками.

— Мяу! Леди, осторожно! — зверёк фыркнул с притворным возмущением. Я прекрасно знала, что коту нравится, когда его гладят. — Всё готово к началу церемонии, можно спускаться.

Я подхватила букет нежно-голубых пионов и посмотрела на своё отражение. Изумительное, нежно-голубое шелковое платье с перламутровым блеском и роскошными рукавами, похожими на крылья мотылька, выбирали всем континентом, и это не шутка!

Папу отстранили сразу, он сказал, что я прекрасна в любом наряде и могу выбрать, что душе угодно. С первой частью заявления никто не спорил, а вот со второй возникли серьезные трудности.