— Я не виновна!

— Леди, вас поймали на месте преступления. В бокале — церезия, и в вашем артефакте-хранилище находится флакон с остатками этого зелья, — ответил Рамон. — Но если вы настаиваете на своей невиновности…

— Да, настаиваю!

— В таком случае можем провести сканирование памяти. Если в бокал добавили зелье не вы, то и бояться вам нечего.

Ида побледнела.

Я полагала, что Рамон покажет запись с наблюдательных кристаллов, снятую на ярмарке. Но быстро сообразила, что это может сыграть против нас. Некоторые начнут жалеть Иду и решат, что мы загнали её в ловушку вместо того, чтобы предотвратить преступление и простить девичью глупость.

— А я готов пройти сканирование памяти и подтвердить, что ничего не знал о планах дочери, — сокрушенно произнес граф. — Я оплачу лечение сэра Мурче и выплачу компенсацию жителям Мерцающего леса. Это самое малое, что я могу сделать. Если их величества решат, что я больше недостоин быть казначеем…

— Компенсации будет достаточно, — остановил его отец, — на протяжении долгих лет вы безупречно служили королевству и не обязаны терять всё из-за поступка дочери. А вот леди должна понести наказание.

— Разумеется. Я не стану оспаривать приговор, каким бы суровым он ни был, — заверил казначей.

— Но отец…

— Ида, довольно! — лицо графа побагровело от ярости. — Я всегда верил тебе и был на твоей стороне, а ты втоптала честь семьи в грязь! Не желаю больше ничего слышать.

— Леди, пройдите со стражей, — холодно произнёс Рамон. — И без глупостей. Вам не удастся сбежать, вы только ухудшите своё положение.

Сообразив, что скандалить и всё отрицать бессмысленно, Ида попыталась разрыдаться и упасть на колени, вымаливая прощение, но её подхватили под руки гвардейцы и выволокли из зала.

В это время Аббдала привёл Мурче в чувство и, едва кот открыл глаза, по залу волной пронеслись возгласы облегчения.