Одной только пахлавы было больше дюжины видов! А ещё нуга, халва, пастила и целая армия пирожных… Сладости шли в наступление и мое сопротивление было сломлено мгновенно. Я и сама не заметила, как заказала половину из предложенного!

Опомнилась в последний миг и гордо добавила:

— Всё это отправьте во дворец!

Угощу родителей, а ещё сделаю подарки горничным и рыцарям. Ну и себе оставлю немного, чтобы попробовать, но не объесться.

Я ведь пришла сюда, чтобы получше узнать Рамона, а не местные сладости. Тем более, сам дракон заказал всего лишь порцию инжира.

— Великий инквизитор не любит сладкое? — спросила, едва мы остались одни.

— Только яблочные пироги. Бабушка часто пекла их для меня и братьев, — лицо Рамона озарила улыбка. Такая нежная и светлая, что моё сердце сорвалось в пляс.

Кто бы мог подумать, что самый суровый и сильный мужчина королевства может быть таким…

— Главный повар всегда тяжело вздыхал и с грустью смотрел на бабулю из-за колонны, пока она готовила. — продолжил Рамон. — За пятьдесят лет работы бедолага Бланко так и не смог привыкнуть к тому, что на его кухне может господствовать кто-то другой. И ещё больше он страдал, когда мы с братьями пытались приготовить для бабушки что-нибудь в ответ.

— Ты умеешь готовить? — я не смогла скрыть удивления.

С запозданием сообразила, что это не слишком вежливо. А с другой стороны: Великий инквизитор и два генерала на кухне… Я прекрасно понимала, почему повар был в шоке!

Конечно, тогда они были ещё детьми, но сам факт!

— Да, я неплохо готовлю, — ответил Рамон, — Бланко решил, что если безобразие нельзя предотвратить, то его нужно хотя бы довести до ума. Он помогал мне и братьям, когда мы хотели сделать сюрприз для бабули. А после усердно обучал нас своему мастерству.

— Так ты не только инквизитор, но и великий повар? — улыбнулась я.

— Не то чтобы великий, но если захочешь проверить, буду рад приготовить для тебя любое блюдо.

В изумрудных глазах дракона вспыхнули лукавые искорки. Он не шутил, и моё любопытство разгорелось до немыслимых масштабов. Очень захотелось попробовать! Но стоило представить, как Рамон готовит, мои щёки вспыхнули от смущения.

Было в этом что-то особенное, сокровенное. Ведь раньше он готовил только для своей семьи. А значит, его слова — это намёк на то, как сильно он дорожит мною.

— Почему ты открыл мне душу во время полёта?

Вопрос вырвался невольно. Я не хотела задавать его, но этот момент волновал меня.

— Мы ведь не истинные… или ты почувствовал метку? — добавила я.