Глава пятая Предвкушение

Незаметной тенью Эрслоу вошла в зал, обошла Стол Предназначений и встала около Черлинда. Ученик даже ухом не повел. Не почувствовал ее присутствия. Зато стоящий в нескольких шагах Фаракут внимательно вгляделся в пространство рядом, но ничего не сказал. Похоже, побоялся сойти за паникера и неумеху.

Сегодня опустело третье c конца место за столом, и хранители знакомо собрались в одном зале. Очень кстати! После того как Эрслоу близко познакомилась с энергией Черлинда, ей страшно хотелось сравнить его с другими, прикинуть, что именно может получить ученик, после их занятий.

Если не считать дисбаланса — материнской энергии ему почти не досталось, и все недостающее заполнил отец — у Черлинда не было сложностей с потенциалом. При желании и должном старании, он мог спокойно войти в первую десятку хранителей. Жадность матери сыграла с ним злую шутку, и Эрслоу не понимала, покориться ли ему пятерка, но на десятку могла поставить половину голосов, ревущих за спиной.

Подход Черлинда нравился. Въедливый и неленивый, он не только впитывал знания как губка, но еще и одарял ответными эмоциями. С живым любопытством задавал вопросы и по-детски радовался, когда получалось задуманное. Заниматься с ним было одно удовольствие.

— Пойдешь? — едва слышно поинтересовался Фаракут у стоящей рядом подруги. Нежной блондинки с пышными формами и восторженным взглядом темных глаз.

Эрслоу поспешила приблизиться, чтобы лучше слышать разговор. Внимательно посмотрела на девушку, оценивая возможности. Нет, на ее месте, она бы не совалась в схватки раньше, чем отсеется треть старых хранителей. Та была слишком хороша для места в конце стола. Ясно, что потом можно переиграть, но вопреки расхожему мнению о тренировках, возня в дальней части стола не приносила никакой пользы. Следовало включаться в игру ближе к середине.

— Подожду, — ответила хранительница ему в тон. Ехидно улыбнулась и подмигнула. — Мы же договаривались, помнишь? Действовать надо не раньше, чем Черлинд создаст взрослое тело.

— Помню, — кивнул Фаракут и почти украдкой взял ее за руку. — Я внимательно слушал твоего отца и жду, пока дети первой десятки создадут тела.

— Все уже справились. Только Черлинд портит нам всю картину, — рассмеялась девушка и, шагнув на полшага в сторону, прижалась к Фаракуту плечом.

Эрслоу улыбнулась. Ребята были гармоничной парой, но отчего-то не решались демонстрировать связь открыто. А потом до нее дошел смысл сказанного, и она улыбнулась еще раз. Не думала, что решение Черлинда помедлить со взрослым телом, имеет какое-то значение для других. Оказывается, у некоторых была готовая теория. Чудеса! Не понимала, почему он медлит, но и не торопила ученика. Казалось, он знает, что и зачем делает, просто не делится мыслями.

Жаль, что пока не видно его гармоничной пары. Это бы и поторопило сына Джуны, и уточнило бы его возможности. Надо будет прошерстить пространство в поисках подходящей хранительницы и преподнести молодому человеку подарок от наставницы. В конце концов, рядом с ним спокойно и интересно, так почему не помочь ему найти подругу?

Пространство кольнуло иглой перетока энергий, и Эрслоу посмотрела на стол. Кто-то из юных занял пустующее место. Хранительница усмехнулась. Пора убираться восвояси. Прямо сейчас наверняка придет Черлинд, чтобы поделиться новостями и получить очередную порцию знаний. Не хотелось заставлять его ждать.

* * *

— Не торопись ты, — рассмеялась Эрслоу, стряхивая воображаемые слезы с глаз. — Дождь вызывается не так.

Черлинд улыбнулся. Страшно хотелось подурачиться. Пришел к наставнице утром, сразу после встречи около Стола предназначений — сегодня распределяли десятое место с конца — и к вечеру устал от серьезных занятий.

Сконцентрировал энергию вокруг себя и согрел воздух. Обдал наставницу горячим ветерком. Та только покачала головой.

— Вот как надо! — произнесла со смехом, и на хранителя закапала противная морось: мелкий колючий дождик.

— Ах, так, — мужчина хитро прищурился. Схватил Эрслоу в охапку и прижал к себе так, чтобы она тоже оказалась под дождем.

Капли задерживались в ее волосах, и она походила на цветок, покрытый утренней росой. Черлинд залюбовался. Сейчас наставница казалась удивительной и нежной. Она подняла голову и подмигнула. А после откуда-то сверху на них свалилась гора обжигающего ледяного снега.

— Что ты вытворяешь, — упрекнул ласково и посмотрел Эрслоу в глаза. Уже без страха и глупых суеверий. Как подружке. В тысячный раз за последние несколько месяцев пожалел, что у него нет взрослого тела. Ох, и проучил бы ее за проделки.

Будто угадав его мысли, она прикусила губу. Высвободилась из объятий и вышла из снеговой кучи. И тут же на Черлинда обрушилась очередная порция белого холода. Хранитель фыркнул, стряхнул снежинки с плеч и с воинственным видом шагнул в сторону наставницы.

— Я тут подумала об одной вещи, — вкрадчиво заметила она, устроившись в стоящем рядом кресле.- Сдается мне, тебе пора к Источнику сущего за взрослым телом…

— Хранительница мертвых душ возжелала своего ученика и больше не может ждать? — хохотнул он и уселся в кресло рядом.

Эрслоу посмотрела на него с таким неподдельным удивлением, что Черлинд тут же пожалел о дурацкой шутке.

— Прости, если оскорбил тебя… — поспешил исправить оплошность.

— Не оскорбил, — успокоила наставница. — Странно только, что ты привык ко мне настолько, что воспринимаешь, как остальных. Ты, наверное, первый такой. — Вздохнула и посмотрела куда-то за собеседника. — Или я близка в тому, чтобы стать как вы.

— Так зачем мне взрослое тело? — он поспешил сменить тему, пугало, когда Эрслоу вглядывалась в пустоту. Обычно так хранители наблюдали за вверенными их заботам кусками вселенной, но наставница могла смотреть только в мир мертвых, и от этой мысли было немного не по себе.

— Мы изучили все, что можно делать без него, — улыбнулась хранительница. — Для остального нужен якорь. Здесь. В нашем мире. Подумай, если считаешь, что еще не время, прервем ненадолго занятия. Если решишься, то завтра жду тебя в новом теле. Или послезавтра. Как сладишь с источником.

— Подумаю, — кивнул ученик. — Мне, если честно, немного страшно. Источник и убить может. Если я буду не готов.

— Ты готов, — она покачала головой, — давно готов. Обычно хранители спешат с телом из-за привязанности, из-за гармоничной пары, а у тебя ее еще нет, вот и страшно. Подсказала бы, где она, но пока не вижу. Если пара твоя есть, то она, скорее всего, еще в ученическом теле.

— Может не быть? — ученик удивленно приподнял бровь. Он предполагал подобное развитие событий, но верить не хотелось. Обычно собратья с большим уровнем энергии в одиночестве не оставались. — Ты знала сильных хранителей без гармоничной пары?

— Из сильных только одного, — сложила руки в замок. — Все остальные были слабенькими. Частенько случается так, что гармоничная пара в следующем поколении, ну или в предыдущем. Кому как повезет.

— И до какого места в иерархии дошел тот единственный сильный? — Черлинд подмигнул. — Пятого, четвертого?

Эрслоу ухмыльнулась.

— Он перед тобой.

— Неплохо устроился, — кивнул мужчина. Вздохнул, собираясь с силами:- Может, сходим прогуляемся? — поинтересовался будто невзначай. Пора было отчаливать, но не хотелось.

Наставница покачала головой.

— Завтра, — твердо сказала она. — Приходи ко мне или в новом теле, или как сейчас. Обговорим планы. Если захочешь, то и прогуляемся. А теперь иди. Мне тоже надо кое-что обдумать.

Черлинд почувствовал, как его подхватывает поток и, не желая спорить с Эрслоу, просто прикрыл глаза. Открыл снова, лишь когда очутился на своей кушетке для созерцания небес. Вздохнул. Довольно улыбнулся. Наверное, и впрямь пора. Только надо не забыть добавить в список кое-что.

Поднялся на ноги и потянулся сознанием к Источнику сущего. Хранители говорили, невозможно подготовиться к двум вещам: к визиту к Источнику сущего и к походу в Мир Мертвых. Вопреки мирным названиям и то и другое ничего хорошего не сулило.

Черлинд очутился то ли у широкого ручья, то ли у узкой речки. Прозрачная вода бежала так быстро, что выстоять в этом течении, казалось невозможно. Вокруг росли кусты со сладко-пахнущими крупными желтыми цветами и деревья. Бесцеремонно протыкая стволами небо, они раскинули над водой ветви с серебряными листьями, формой напоминающими кляксы весеннего дождя на теплой земле. Аромат дурманил, шум воды убаюкивал, а Черлинд стоял у кромки, смотрел вокруг и никак не мог решиться оставить свое ученическое тело. Страх сковал и разум, и душу, и магию.

У Источника сущего всем было не по себе, и путь преодоления тоже был общий. Отец рассказывал, что в эту минуту думал о матери, о том, как, получив тела, они станут ближе, растворятся друг в друге до конца, чтобы обрести столь важную гармонию и найти свое предназначение. Брат говорил, что мечтал затащить в постель опередившую его Кату. Тело подруги нравилось до одури, он боялся упустить момент и отдать ее кому-то другому. Хотелось урвать девушку себе.

Черлинд усмехнулся и посмотрел на свои ученические руки. Интересно, о ком думала Эрслоу, перед тем как шагнуть в эту воду? Гармоничной пары у нее не было, но возлюбленные были наверняка. Может, ей хватало решимости нырнуть так, без мыслей о других? Вспомнился ее строгий взгляд и мелодичное, но твердое: «Завтра». Завтра так завтра… Ох и отыграется он, если все получится!

Листья над головой зазвенели, будто поторапливая. Хранитель кинул последний взгляд на небо и шагнул в воду, прекрасно понимая, что второй попытки у него не будет.

* * *

Никому не заметной тенью Эрслоу проводила Черлинда до источника. Убедилась, что ученик дошел до нужного места, и одарила защитой. Не понимала, будет ли толк, но действовать хоть как-то было проще, чем ждать и ничего не делать. Вернулась домой, зашла в белую комнату и долго смотрела из окна на город, стараясь унять волнение. Удивилась самой себе: вроде и знала паренька недавно, чуть больше года, а беспокоилась, будто он и впрямь свой, до одури близкий. Словно общаются полжизни, не меньше.

Ожидание тяготило. Эрслоу попыталась занять себя, но мыслями все равно тянулась к источнику и, в конце концов, плюнув на рутинные дела, решила завершить то, что следовало завершить, без преувеличения, тысячу лет назад. Собралась навестить Обитель нитей. Когда-то давно она уже пыталась наведаться туда, но, постояв недолго у входа, так и не дерзнула просочиться в пещеру с полотном мироздания. Сегодня хотелось не отставать от ученика. Раз уж Черлинд отправился за телом, ей тоже следовало совершить что-то необычное.

Эрслоу потянулась мыслями к Дино, без хранительницы Обители нитей не вышло бы приблизиться к полотну. Убедилась, что та не занята ничем особенным, и перенеслась прямиком к ней. Хранительница почувствовала постороннее присутствие и обернулась. Казалось, Дино похудела и за время, что они не виделись. Ее еще красивое лицо осунулось, глаза приобрели лихорадочный блеск, а над носом четко обозначилась вертикальная морщинка.

— Хочу видеть нити, — без лишних прелюдий сообщила Эрслоу.

— Хорошо, — Дино удивленно вскинула бровь. — Я думала, ты уже была в Обители.

— Постояла у входа, прочла надписи и не решилась, — призналась хранительница мертвых душ. — Пойдем?

— Пойдем… — Дино потерла рукой подбородок и пристально посмотрела на собеседницу. — Только имей в виду, все выглядит вовсе не так красиво, как мы представляем.

— Многое в нашей жизни не так красиво, как мы представляем, — философски заметила Эрслоу и приказала: — Веди!

Дино шагнула сквозь пространство, уводя гостью за собой. Они очутились в длинном темном коридоре, с неровными каменными стенами. Здесь сквозило, пахло сыростью, а сверху время от времени падали противные ледяные капли. Эрслоу зажгла блуждающий огонь и осмотрелась. За несколько тысяч лет этот коридор ничуть не изменился: те же угрожающие надписи на древнем языке, те же острые камни, торчащие отовсюду и знакомый, мерзкий звук капающей воды. Отчего-то вспомнилось, как ехидно ухмылялся тот давний хранитель Обители, когда Эрслоу отказалась подходить к полотну. Женщина поежилась и махнула рукой: выражение лица этого типа, когда Гуру пришел забирать его жизнь, компенсировало те насмешки с лихвой.

— Как проходит свидание с уязвленным самолюбием? — шутливо поинтересовалась Дино, не оглядываясь. — Нет желания разнести все к вечности?

— Читаю предупреждения второй раз и снова начинаю бояться, — ухмыльнулась Эрслоу.

— Ты знаешь этот язык? — Дино оглянулась и удивленно уставилась на попутчицу. — Мне казалось, он такой древний… Его, кажется, использовала вымершая еще до нашего появления цивилизация.

— Когда я была в твоем возрасте, — со значением ответила Эрслоу, давая хранительнице Обители нитей знак, продолжать движение, — мы говорили на нем. А потом как-то постепенно, поколение за поколением, мы упрощали его, изменяли, подстраивали под ежедневные нужды, и в итоге получили тот, на котором говорим сейчас.

— А предназначения распределялись так же? — полюбопытствовала осмелевшая от откровенности Дино. — Места за столом?

— Да. Это осталось неизменным. Разве что, такие как ты, почти перестали появляться на поединках. Сильные все чаще довольствуются местом хранителя света и не вмешиваются в судьбу и смерть. Не рискуют.

Дино шумно вздохнула.

— Последние два поколения не беспокоили моего кресла. Чувствую себя перевозчиком, который возит и возит, возит и возит, он бы и рад отдать весло, да никто не берет.

Эрслоу только хмыкнула, припоминая, как тяжело Дино досталось ее предназначение. Неужели она не понимает, что не всякий решиться наблюдать за исполнением воли вечности, пусть даже и за лишнюю жизнь.

— Пришли, — Дино остановилась у входа в пещеру. Широкому отверстию в скале, окруженному защитными надписями. Обернулась к Эрслоу, — Что здесь написано?

— Всякий случайный, кто соберется войти сюда, оставит у порога свои силы, свои мечты и свою жизнь, — прочитала Эрслоу и, сделав глубокий вдох, шагнула. Завершила то, на что не хватило решимости в прошлый раз.

По ушам ударил стон, привычный, но от этого не менее жуткий. Настолько явственный, что Эрслоу захотелось присоединиться к нему: тоже отпустить свои силы и вывернуться наизнанку. Но, так или иначе, порог она переступила. Души успокоились, и хранительница смогла осмотреться.

Они стояли в пещере, своды которой будто уходили в бесконечность. Яркий свет слепил. Едва уловимо пахло пылью и сушеным можжевельником. В мириадах ниш в стенах пещеры лежали клубки с разноцветными и разнородными нитями. Проходя через висящий в пространстве крючок, нить тянулась к гигантскому, похожему на ткацкий станок, сооружению, чтобы образовать с другими единое пестрое полотно. Жутковатое, неровное, дисгармоничное.

Эрслоу отлично видела, где начиналось полотно, но сколько ни тянулась сознанием, не чувствовала его конца. Все терялось в вечности.

— Не трудись, — будто угадала ее мысли Дино. — Я много лет ищу другой край и не нахожу.

— В таком случае есть только один вариант, — усмехнулась Эрслоу. — скорее всего, конец совпадает с началом.

— Может, и так, — согласилась хранительница Обители. — Позже проверю твою теорию.

Гостья приблизилась к полотну и протянула к нему руку. Ткань как ткань, немного колючая, грубоватая… Задержала одну из нитей, и чуть не упала от удара в грудь. Что-то неведомое откинуло ее прочь. Вероятно, кто-то из помощников Дино отогнал чересчур назойливого исследователя.

Вдалеке мелькнула нить: ярко-голубая, чистая, скорее всего, шелковая. Эрслоу перенеслась к ней и, повисая рядом в пространстве, осторожно поднесла руку. Нить заскользила по пальцам. Хранительница почувствовала, как душа наполняется теплом, будто встретила, наконец, давнего друга после долгих лет разлуки, а тот ничуть не изменился. Закрыла глаза, наслаждаясь плавным поглаживанием как изысканной лаской. Да, это определенно его нить! Проследила, где та вливается в общее полотно, и спустилась туда, разглядывая узор рядом, в надежде найти свою нить. Бесполезно.

Снова посмотрела вокруг. Заметила вдалеке странный клубок, потянулась к нему. Нить в нем была толстой, но прозрачной, конец ее терялся в окружающем пространстве, и в общем узоре не участвовал, просто не доставал. Эрслоу не рискнула заправлять его. Легенды гласили, что узнать собственную нить судьбы невозможно, но хранительница мертвых душ жизнь свою готова была поставить, что это она и есть. Нить ее судьбы. Усмехнулась и спустилась к Дино.

— Скажи, отчего та нить не в полотне? — поинтересовалась, указывая на находку. Обычно хранители просто знали, что и почему происходит во вверенной им части вечности.

— Ей там не место, — пожала плечами Дино. — Я много думала об этом клубке поначалу, но сейчас я твердо знаю: когда придет час, нить войдет в полотно сама. Без моей помощи.

Поймав недоуменный взгляд Эрслоу, поспешила пояснить:

— Эта нить вообще необычная. Когда хранитель печали создает очередную душу для сущности, у меня появляется новый клубок и нить сама, по направляющей спускается к узору. Моя обязанность — настроить все так, чтобы нить вошла в общий поток в определенный момент и в нужное место в полотне. Дальше процесс идет сам собой: и я вмешиваюсь, лишь когда сбоит механизм, — ухмыльнулась: — когда какой-нибудь глупец пытается перекроить судьбу мироздания. А эта нить не участвует в общем полотне. Не идет по направляющей и все. Знать бы чья…

— Моя…

— Нет, — покачала головой Дино. — Прости, но я примерно представляю твой возраст. Она не может принадлежать тебе.

— Это еще почему? — удивилась Эрслоу.

— Она чище, что ли, невиннее. Нет на ней налета тяжелого жизненного опыта.

— А на мне есть?

— На тебе не налет, — выдохнула хранительница Обители нитей, — на тебе толстый слой.

— Уговорила… — улыбнулась гостья. — Толстый слой, так толстый слой.

Дино подмигнула. Эрслоу хотела спросить про голубую нить, но не успела. Кольнуло недоброе предчувствие. Кто-то чужой проник в ее дом. Кинула беглое «Спасибо, мне пора» и перенеслась защищать свою территорию.