6. Кокосовая история

Блядское утро наступает слишком быстро. Не выспался нихрена, но чувствую, что Маргариту сейчас куда-то понесет. А мне нужно ее перехватить. Благо, что живет она в квартире напротив, а не на другом конце Петербурга.

Заливаю в себя кофе под строгим взглядом Свята, ворую блинчик прямо со сковородки и сваливаю из квартиры.

Далеко уйти не получается, потому что я спотыкаюсь о свои вещи, разбросанные по лестничной площадке.

– Хор-р-рошая девочка, – улыбаюсь во всю пасть.

Темпераментная, яркая, живая. В Маргарите прячется дикое пламя. Как можно было его забить так глубоко, чтобы остался лишь тлеющий уголек?

Нужно было вчера все же вломить ее мужу. Но желание потрогать идеальную женщину перевесило.

Какая же она роскошная. От воспоминания, как шелк ее кожи скользит под пальцами, как крутые бедра переходят в тонкую талию, как сладко она пахнет, когда возбуждена, член снова занимает боевую позицию.

Назначая на должность купидона, мне не выдали никакого мануала, как правильно действовать, но что подкатывать к подопечной запрещено, мне вдалбливают с первого дня.

Но что плохого в том, чтобы развлечься, пока Маргарита не нашла своего единственного? Вчера она забыла обо всем и как же была хороша…

Жду на улице. Дышу свежим, мать его, воздухом. Холодным. Хрен знает зачем вообще нужны эти месяцы. Погода сама как-то без моего февральского участия справляется.

Легкие требуют никотина, но в карманах пусто, а сигареты нафеячить себе не получается.

– Не высшая сила, а минздрав какой-то, блть, – говорю, глядя в небо. Ну или к кому там обращаться? Мне не сказали где искать начальство.

Маргарита появляется как голливудская дива. Сегодня без очков. А жаль. Мне так понравилось их с нее снимать. И не только очки.

Идет, будто не из подъезда в слякоть вышла, а по меньшей мере, из Ролс Ройса на красную дорожку.

Короткая шубка, строгое платье, каблучки. Тепло улыбается, с кем-то болтая по телефону. Заметив меня, мрачнеет.

– Перезвоню, – отрывает смартфон от уха и яростно жмет кнопку на сенсорном экране. Жмет так сильно, что удивительно, как он не разлетелся в крошку. – Опять ты?!

– От любви не убежишь, – пожимаю плечами и отрываю задницу от капота ее тачки.

Маргарита только сейчас обращает на нее внимание и даже забывает все язвительные комментарии по поводу “любви”.

– Какого… Это ты пригнал мою машину? Как? – хмурит свои идеально ровные брови.

– По щелчку пальцев.

– Выпендрежник – бурчит себе под нос, и выуживая из бездонной сумки ключи, обходя меня по дуге, открывает водительскую дверь.

Это я выпендрежник?

Ну вообще да. Я. Но ее почему-то хочется удивлять. Обычно у себя не замечал таких симптомов.

В последнее время из памяти начали пропадать воспоминания о прошлой жизни. Возможно это такой стремный эффект у угрожающей мне вечности?

Усаживаюсь в машину следом за Маргаритой.

Смотрит на меня, прожигая своим огнем. Неужели думала, что я так просто отстану?

– Я все еще купидон, и тебе придется в это поверить.

– Ром, не знаю, что ты обо мне подумал после того, как мы… Ну… Я обычно не такая. Точнее, никогда. В смысле… Я хотела сказать, что такие подкаты к взрослым тетям не проходят. Ты…

– Зажмурься, – не даю ей договорить. Просто беру за руку, которой она так активно жестикулирует, и забираю ее с собой.

– Что? – непонимающе хлопает глазами и тут же слепнет от яркого солнца, не выполняя мою просьбу.

– Сейчас вот плохая девочка была. Открывай глаза, не бойся, – придерживаю за талию, чтобы не грохнулась в обморок.

В этот раз она послушно выполняет просьбу, но не верит сама себе. Трет глаза, надеясь, что видение исчезнет.

Но шум моря становится громче, с пальмы позади падает кокос, а к ее туфлям подбирается маленький крабик. Она, пошатываясь, отступает, зарываясь каблуками в песок.

Опускаюсь на колено, чтобы снять с ее прекрасных ножек туфли. Стащил бы и чулки, но ей и так впечатлений слишком.

– Я врезалась в столб и умерла, а это все агония… – нерешительно касается носочком горячего песка. Опускает ножку полностью и точно знаю, готова мурчать от удовольствия. Знаю, она умеет красиво.

– Ты даже машину не завела.

– Но как…

– Я же сказал, – поднимаюсь, закрывая ей солнце. – Я просто твой личный купидон.

Маргарита начинает злиться. Нервно расстегивает шубку. Срывает с шеи шелковый шарфик. Ей жарко, а я с извращенным удовольствием любуюсь засосами на бледной коже шеи. Моя девочка.

– Возьми свой лук, стрелы и засунь себе в…

– Да нет у меня никаких стрел. Лука тоже, маленькая извращенка, – подмигиваю, пытаясь ее расшевелить.

– У меня нет на это времени. Я должна… – осматривается. Выход найти пытается, что ли.

– Ты всегда так говоришь. И именно поэтому я здесь. У тебя никогда нет времени на любовь. Ты сильная. Невероятно. Но иногда по ночам ты плачешь в подушку. Боишься, что никогда уже не обретешь любовь. Но той боли, которую однажды она тебе принесла, боишься еще сильнее.

Ничего себе спецэффекты. Это когда я таким красноречивым стал?

– Поэтому меня прислали.

– Кто?

– Это не важно. Важно то, что ты не позволяешь себе влюбиться.

– Знаешь что? Мне не нужна помощь, чтобы найти любовь.

– Да? Тогда почему ты даже не заметила меня в ресторане, пока я не вмешался в разговор с твоим мужем?

– Но ты не…

– Я дважды сделал тебе комплимент, несколько раз коснулся руки. Ты только кивнула из вежливости.

– Знаешь, что. Я не заметила тебя в кафе, потому что ты просто… – осматривает с ног до головы. Помогая ей оценивать, задираю футболку, демонстрируя идеальный пресс. Зря, что ли, в качалке упахивался при жизни. – Непривлекательный! – выдает резюме.

– Я-то привлекательный, а вот ты сопротивляешься, – тоже умею выдавать заключения.

Иду за упавшим кокосом. Благо с холодным оружием у высшей силы проблем нет. По щелчку пальцев острый мачете появляется у меня в руках.

Ловко открываю кокос и вручаю его вместе с трубочкой ошарашенной Маргарите.

– Разве это еще возможно? Любовь, семья, дети?

– Не только возможно, но и суждено. Когда у тебя в последний раз было свидание? Настоящее. Когда захватывает дух. Когда оно первое, о чем вспоминаешь, проснувшись утром.

Закусывает губу, вспоминая нас. Прячет взгляд.

– Давно, – врет. Я вообще единственное ее свидание после мужа. До этого придурка не было никого. – Ну и что?

– Это неестественно для тебя. Ты же создана для любви. Только ты ей противишься.

– А ты взял и во всем разобрался.

– Это же моя работа.

Задерживаться нам больше нельзя. Будет очередной скандал, если в Доминикане вместо привычных тридцати градусов, неожиданно похолодает до минус восьми.

Обнимаю Маргариту за талию, показываю перстень, щелчок и мы снова сидим в выстуженном автомобиле, а у нее в руках кокос, который она выпивает залпом, но с сожалением, что там нет текилы.

– И что мне делать?

– О! Тебе понравится.