Глава 2

Глава 2

Тамара.

– Я, конечно, говорила про корни, но это была метафора...

Слова вырвались сами собой, когда водитель, притормозив у покосившихся ворот, вопросительно обернулся. Я сидела на заднем сиденье и смотрела в окно. Точнее, пыталась узнать в том, что предстало перед глазами, место, которое когда-то было моим настоящим домом.

Сад встретил меня буйством зелени. Трава поднялась выше пояса, крапива нагло жалила даже сквозь лайковые перчатки, которые я не успела снять, а старые яблони, когда-то аккуратно подстриженные и ухоженные, теперь тянули к небу корявые лапы, словно просили пощады. Дорожка, выложенная плиткой, почти исчезла под ковром мха и ползучих сорняков. Забор местами покосился, а калитка жалобно скрипела, будто приветствуя меня из прошлого.

Дача. Моя дача, где прошло детство. Которую я, двадцатилетняя дурочка, влюблённая в перспективного Виктора, попросила отремонтировать перед свадьбой. Он тогда усмехнулся, но деньги выделил щедро – ему нравилось выглядеть благодетелем. Дом преобразили: новые окна, свежий фасад, тёплая веранда, на которой мечтала пить чай долгими летними вечерами. Но мечты, как и я сама, оказались невостребованными. Виктор предпочитал Мальдивы и бесконечные светские рауты, а дача осталась в стороне. Мы приезжали сюда раза три за все годы брака – и то проездом, на час, перекусить и уехать обратно в Москву.

Теперь дом смотрел на меня пустыми тёмными окнами. Света не было.

Поднявшись на крыльцо, я провела пальцами по перилам. Краска облупилась, обнажив серое дерево, но под слоем пыли угадывался другой оттенок – глубокий винный, который я выбирала лично, споря с дизайнером. Я улыбнулась уголками губ. Даже в запустении этот дом хранил мои следы.

– Спасибо, Серёжа, – обернулась к водителю, который терпеливо ждал у машины. – Дальше я сама. Забери меня завтра к полудню.

Он кивнул, не задавая лишних вопросов. За это я его и ценила.

Когда машина скрылась за поворотом, я осталась одна. Тишина обступила меня со всех сторон. Достала из клатча телефон, но сеть ловилась едва-едва – одна палочка, и та предательски мигала. Впрочем, сейчас мне никто не был нужен.

Я толкнула входную дверь. Она поддалась с неохотным скрипом. Внутри было сумрачно, на ощупь нашла выключатель. Щёлк – ничего. Ещё раз – тишина.

– Значит, свечи, – пробормотала, проходя в гостиную. – Очень в духе моего нового этапа: темно, но романтично.

Мебель стояла в белых чехлах, как привидения. Я стянула один – под ним оказался мой любимый диван в стиле ретро, обитый изумрудным бархатом. Провела по нему ладонью, подняв облачко пыли, и невольно чихнула. Потом открыла окно, впуская в дом вечерний воздух.

На кухне нашлась банка с давно засохшим кофе и пачка свечей. Я зажгла одну, поставила её в старинный подсвечник, доставшийся от бабушки, и села за стол. Пламя заплясало, отбрасывая на стены длинные тени, в этом дрожащем свете дом вдруг показался не заброшенным, а затаившимся, ждущим, когда его снова наполнят жизнью.

Я задумалась. Развод, конечно, неизбежен. Но сейчас, посреди этого зелёного хаоса и тишины, я вдруг поняла, что не хочу возвращаться в Москву, к условностям и пересудам. Я хочу остаться здесь. Привести сад в порядок, вдохнуть в этот дом тепло, заново научиться быть одной – не женой миллионера, а просто Тамарой. Той самой, что когда-то любила копаться в земле, марать руки в краске и слушать, как шумит ветер в кронах старых яблонь.

– Нужен садовник, – сказала вслух.