Пять лет спустя

Летний вечер окутал наш сад золотистым светом. Я сидела в плетеном кресле рядом с Лили, наблюдая, как наши дети играют на лужайке. Александр, уже совсем большой для своих пяти лет, создавал для сестренки картины из теней — то бабочек, то единорогов, то маленьких драконов. София — красивая трехлетняя девочка заливалась счастливым смехом, пытаясь поймать теневых существ своими пухлыми ручками.

— Он так похож на отца, — улыбнулась Лили, покачивая на руках свою полугодовалую дочку Эмму. — Те же золотые глаза, та же грация в движениях.

— И та же способность очаровывать всех вокруг, — я рассмеялась, глядя, как мой сын галантно кланяется сестре, прежде чем создать новую теневую картину. — Представляешь, на прошлой неделе профессор Майерс застал его в библиотеке, где он показывал другим детям теневой театр. Знаешь, что сказал наш строгий ректор? «Удивительный мальчик. Возможно, нам стоит подумать о специальном курсе теневого искусства».

Лили тихо засмеялась, поправляя кружевной воротничок на платье дочки: — Кто бы мог подумать пять лет назад, что всё так обернется? Теневая магия теперь официально преподается в Академии, твой муж заведует целой кафедрой…

— А ты вышла замуж за того самого библиотекаря, по которому вздыхала столько лет, — я подмигнула подруге, кивая в сторону мужчин, колдующих над жаровней.

Анри Лаваль, бывший предмет тайных воздыханий Лили, а теперь её счастливый супруг, что-то увлеченно обсуждал с Вейроном. Мой муж выглядел непривычно по-домашнему в простой белой рубашке с закатанными рукавами. Только золотые глаза и особая грация движений выдавали в нем бывшего Архонта Бездны.

— Кстати об Академии, — Лили понизила голос. — Говорят, в этом году будет рекордное количество желающих изучать теневую магию. После того, как твои студенты показали тот удивительный спектакль на весеннем фестивале…

— Двадцать восемь заявлений, — я кивнула. — Вейрон уже начал ворчать, что придется расширять аудиторию. Кто бы мог подумать, что теневая магия станет одной из самых популярных дисциплин?

Калитка в саду скрипнула, впуская новых гостей. Мои родители, как всегда, пришли с корзиной домашней выпечки. За ними следовал Райан с женой и двумя близнецами-четырехлетками, которые тут же помчались играть с Александром.

— А где Ариэль? — спросила я у матери, целуя ее в щеку. — Я думала, она тоже придет.

— Занята исследованиями, — отец покачал головой. — Что-то связанное с новым методом использования огненной магии в целительстве. Ты же знаешь свою сестру — когда она увлечена работой, весь мир может подождать.

Я улыбнулась, вспомнив, как изменились наши отношения с семьей за эти годы. Поначалу было нелегко — особенно когда все узнали о моей беременности и о том, кто отец ребенка. Но Вейрон… он умел удивлять. Терпеливо отвечал на все вопросы, показывал красоту и пользу теневой магии, помогал отцу с его исследованиями по магии чистоты. Постепенно лед недоверия таял, и теперь…

— Дедушка! — Александр оторвался от игры и подбежал к отцу. — Смотри, что я придумал!

Тени послушно сложились в фигурку единорога, который начал гарцевать по воздуху, размахивая светящейся гривой.

— Потрясающе! — отец присел рядом с внуком. — А можешь сделать так, чтобы он еще и пел?

Вейрон оторвался от жаровни и подмигнул мне.

— Осторожнее с предложениями, папа. В прошлый раз, когда кто-то предложил Александру поэкспериментировать с поющими тенями, половина дома не спала до утра.

Все рассмеялись, а я поймала взгляд мужа и улыбнулась. Кто бы мог подумать, что случайный ритуал призыва приведет меня к такому счастью?

Софии наконец надоело гоняться за теневыми бабочками, и она подбежала к отцу. Вейрон подхватил её на руки одним плавным движением, и я в который раз залюбовалась тем, как естественно он смотрится в роли отца.

— Папа! — девочка потянула его за прядь темных волос. — Хочу летать!

— София, милая, мы же договорились — никаких полетов над садом, — я попыталась придать голосу строгость. — Помнишь, что было в прошлый раз?

— Когда соседская кошка чуть не поседела? — фыркнул Райан. — Или когда почтальон две недели отказывался подходить к нашему кварталу?

— Ну ма-а-ам! — София состроила умильную гримаску, как две капли воды похожую на ту, что использовал её отец, когда хотел меня в чем-то убедить. — Совсем чуть-чуть! Папа будет держать крепко-крепко!

Я посмотрела на Вейрона, и он пожал плечами с самым невинным видом.

— Я действительно буду держать очень крепко.

— Два самых могущественных демона в моей жизни, — вздохнула я. — И оба используют эти глаза против меня.

— Вообще-то технически я больше не демон, — усмехнулся Вейрон. — И наша дочь тоже, кстати.

— Не демон, но теперь, когда цепи больше не сдерживают твою истинную силу, ты снова можешь летать, — парировала я, вспоминая, как удивилась, когда он впервые продемонстрировал эту способность после своего освобождения. — И, судя по тому, как София вчера левитировала своего плюшевого дракона, яблоко от яблони…

— Полетели! — София захлопала в ладоши, и вокруг неё заплясали крошечные теневые искорки — верный признак того, что она вот-вот устроит всем представление.

— Ладно-ладно, — я сдалась. — Только невысоко. И недолго.

Вейрон подмигнул дочери, тени сгустились вокруг них, и вот они уже парят в паре метров над землей. София заливается счастливым смехом, а ее темные кудряшки развеваются в воздухе подобно маленьким змейкам.

— Моя очередь! Моя очередь! — близнецы Райана запрыгали вокруг них.

— И моя! — Александр тут же материализовался рядом.

— По одному! — Вейрон попытался придать голосу строгость, но я видела, как его глаза сияют от удовольствия. Он обожал эти семейные посиделки, хотя никогда не признавался в этом вслух.

Я смотрела, как мой муж — бывший Архонт Бездны, а ныне глава кафедры теневой магии и самый любящий отец на свете — по очереди катает детей по воздуху. Как мой отец с увлечением обсуждает что-то с Анри, пока мама разрезает на столе мясной пирог. Как Райан пытается научить свою жену создавать теневые фигурки, а она смеется над его неуклюжими попытками.

Лили легонько толкнула меня локтем.

— О чем задумалась?

— О том, как странно всё сложилось, — я улыбнулась. — Помнишь, как я боялась, что никогда не найду свой путь в магии? А теперь…

— Теперь ты преподаешь магию теней новому поколению, — Лили покачала уснувшую Эмму. — Растишь двоих удивительных детей. И, кажется, совершенно счастлива.

— Знаешь, что самое забавное? — я проводила взглядом пролетающего мимо Вейрона с хохочущим Александром на руках. — Всё началось с неудачной попытки призыва. Кто бы мог подумать, что ошибка в ритуале приведет к такому счастью?

— Не ошибка, — раздался знакомый голос, и на подлокотник моего кресла грациозно опустился черный кот с белым пятном на груди. — Судьба.

— Арчибальд! — я почесала его за ухом. — Давно не виделись.

— Был занят, — кот потянулся. — Присматривал за новым поколением потенциальных теневых магов. Кстати, — он покосился на меня хитрым глазом, — как ты смотришь на то, чтобы взять осенью еще одну студентку? Очень перспективная девочка, просто еще не знает о своих способностях.

— Опять интриги плетешь? — я рассмеялась. — Никогда не меняешься.

— Зачем меняться, если я и так идеален? — промурлыкал кот. — Кстати, твоя дочь унаследовала не только отцовские глаза, но и его дар к полетам. Думаю, скоро нам стоит начать уроки…

— Даже не думай! — я погрозила ему пальцем. — София еще слишком маленькая для…

Договорить я не успела — в этот момент раздался дружный детский визг, за которым последовал грохот и звон разбитого стекла. Обернувшись, я увидела, как Вейрон пытается одновременно удержать в воздухе трех детей, пока четвертый — судя по горящим золотом глазам, София — с невинным видом левитирует осколки подаренной мамой вазы.

— Я же говорил, — промурлыкал Арчибальд. — Талант к полетам.

Я только рассмеялась. В конце концов, разбитая ваза — небольшая цена за такое счастье.

***

Когда солнце начало клониться к закату, сад наполнился мягкими сумерками. Дети, уставшие от игр, собрались вокруг костра, который развел Вейрон. Мама раздавала всем горячий шоколад и свежие булочки, а Арчибальд, свернувшись клубком у ног Александра, рассказывал одну из своих бесконечных историй.

София заснула на руках у отца, ее темные кудряшки мерцали в отблесках пламени. Маленькие тени все еще танцевали вокруг нее, создавая подобие колыбельной — такой же, какую когда-то пели тени над колыбелью Александра.

— О чем задумалась? — тихо спросил Вейрон, заметив мой взгляд.

— О равновесии, — я прислонилась к его плечу. — Знаешь, я всю жизнь пыталась соответствовать чьим-то ожиданиям. Быть такой, как мама, как Ариэль… Стремилась к свету, потому что думала — только он имеет ценность.

Вейрон молча слушал, и его золотые глаза отражали пламя костра.

— А потом появился ты, — я улыбнулась, глядя на наших детей. — И показал мне, что настоящая гармония не в том, чтобы выбрать что-то одно. Она в принятии обеих сторон своей природы.

— Свет и тень, — кивнул он. — Как наши дети. В них соединилось то, что казалось несоединимым.

— И теперь я наконец чувствую себя цельной, — я посмотрела на свою ладонь, где заплясали маленькие тени. — Больше не нужно притворяться кем-то другим.

Вейрон поцеловал меня в висок: — Ты всегда была особенной. Просто не там искала свою силу.

Я хотела что-то ответить, но тут София пошевелилась во сне, и вокруг неё закружился рой теневых светлячков. Они поднимались всё выше и выше, сливаясь со звездами, зажигающимися в темнеющем небе.

— Как думаешь, — прошептала я, — что ждет их впереди? Наших детей света и тени?

— Не знаю, — Вейрон улыбнулся. — Но я уверен, что это будет что-то удивительное.

Я посмотрела на нашу семью, собравшуюся у костра, на танцующие тени и мерцающие звезды, и поняла — он прав. Что бы ни ждало нас впереди, это действительно будет удивительно. Ведь когда находишь свой собственный путь, даже самая темная тень может стать источником света.

Конец