Через неделю после Первого съезда народных депутатов ССР в Москве открылся Первый съезд коммунистических и левых социалистических партий. Второй Интернационал, он же Социалистический интернационал, ранее объединявший левые партии, окончательно дискредитировал себя, когда почти все входящие в него партии социалистической ориентации отказались от идеи пролетарского интернационализма и поддержали правительства своих стран в начавшейся мировой войне.

Возникший как преемник Первого интернационала, основанного еще Марксом как Международное товарищество рабочих, после того как Первый интернационал покинули анархисты, Второй интернационал постепенно отказывался от марксистских идей классовой борьбы и диктатуры пролетариата и вследствие этого был покинут марксистскими партиями.

Большевики решили создать свой собственный Интернационал. Левые эсеры их в этом поддержали. Социалистические партии, представленные во Втором интернационале, идеологически примерно соответствовали российским правым эсерам и меньшевиками, а потому не рассматривались Лениным и Спиридоновой как союзники. Приглашения на съезд были направлены всем заграничным партиям и движениям, которые не признавали союза с эксплуататорскими классами в какой-либо форме и ставили своей задачей установление власти трудящихся классов.

Целью новой организации было объявлено распространение идей революционного интернационального социализма. Кроме того, Ленин и Спиридонова намеревались с помощью новой организации пропагандировать достижения советской власти в России. Съезд проводился в здании бывшего Московского дворянского собрания. Присутствовали 74 делегата от 52 партий и общественных организаций из 22 стран Европы, Азии и Америки. Все заседания были открытыми и широко освещались корреспондентами из 18 стран.

Съезд принял решение об учреждении Коммунистического интернационала. После докладов Ленина и Спиридоновой была принята «Платформа Коминтерна» об отношении к буржуазной демократии и о диктатуре пролетариата. Крестьянство и интеллигенция признавались трудящимися классами – союзниками пролетариата.

Эти документы определяли целью новой организации установление диктатуры трудящихся масс в форме власти Советов депутатов трудящихся. Основным методом достижения этой задачи была названа классовая борьба, в том числе и путем вооруженного восстания. Хотя не исключались и парламентские методы прихода к власти.

Накануне в ЦК большевиков и ЦК левых эсеров, а затем во ВЦИК и в Совнаркоме проходили жаркие дискуссии о формах поддержки зарубежных левых партий. Левые большевики предлагали не ограничиваться финансовой поддержкой и требовали оказывать помощь в подготовке боевых групп, снабжении их оружием и в подготовке восстаний. Ленину при поддержке левых эсеров удалось настоять на исключительно легальных методах поддержки. Решили оказывать помощь зарубежным партиям методическими материалами и литературой, а также материальной поддержкой руководства партий под видом гуманитарной помощи через российские посольства. Кроме того, материальную помощь решили направлять на создание обществ дружбы с ССР и пропаганду его достижений в прессе.

Особая дискуссия во ВЦИК и СНК разгорелась по вопросу размеров оказываемой помощи. Ленину удалось умерить аппетиты левых коммунистов, ограничив размер помощи 35 тысячами золотых рублей в месяц на страну, но не более 500 тысяч рублей в месяц в сумме на всех, включая расходы на содержание аппарата Коминтерна и на проведение съездов организации. Оппонентам Ленин заявил, что наилучшей поддержкой левым партиям будет пример успешного построения социализма в ССР, а потому лучше тратить деньги в стране на развитие народного хозяйства и подъем жизненного уровня трудящихся[45].

Обстановка в капиталистических странах оставалась напряженной. США, Англию и Францию сотрясали забастовки. Рабочие требовали повышения заработной платы и введения социальных гарантий, подобных российским.

В новых странах, возникших из обломков империй, обострились межнациональные конфликты. Малые нации, превратившиеся из национальных меньшинств рухнувших империй в титульные нации своих государств, унаследовали на своей территории многочисленные анклавы других национальностей, ставших вдруг национальными меньшинствами. И новые титульные нации, забыв свой собственный исторический опыт, принялись с увлечением дискриминировать свои национальные меньшинства: румыны – венгров, венгры, чехи и поляки – немцев; болгары и греки – турок, сербы – хорватов, а хорваты – сербов.

В этой беспокойной обстановке в ССР было на удивление спокойно. Внутренняя ситуация в стране не вызывала опасений. Согласно отчетам статистического управления ВСНХ в 1919 году был собран урожай зерновых, не уступающий рекордному урожаю 1913 года. Производство технических культур тоже приблизилось к уровню 1913 года. Возросло и производство мясомолочной продукции. Производство сахара и растительного масла превысило уровень 1913 года.

Все это стало следствием бурного развития кооперации на селе, стимулируемой налоговыми и кредитными льготами. Крестьянские кооперативы охотно закупали в кредит стальные плуги, конные сеялки, косилки, жатки, и другую сельхозтехнику по залог этой же техники. Степень льготности кредита зависела от степени и масштаба кооперации. Так, колхозы, включавшие более сотни крестьянских хозяйств и обобществившие весь тягловый и крупный рогатый скот, получали беспроцентный кредит.

Кооперативы, построившие за свои средства хранилища и малые заводики по переработке сельхозпродукции, помимо кредита на приобретение механизмов для переработки: прессов, сушилок, молотилок, веялок, мельниц, маслобоен, сыроделен, сахароварок, получали и существенные налоговые льготы.

Ленин, зная из рефератов Железнякова о грядущей засухе 1921 года, всячески стимулировал заготовку зерна и другой сельхозпродукции впрок[46]. В каждом уезде за счет наркомата продовольствия и наркомата пищевой промышленности строили элеваторы, овощехранилища и ледники, хлебозаводы, молочные и мясные комбинаты. В крупных городах строили элеваторы на тысячи и десятки тысяч тонн зерна. Сыграло свою роль и улучшение агротехники, внедряемое в крестьянские массы комиссарами наркомата земледелия. Так что ССР наращивал продажу продовольствия в Германию, создавая при этом и государственный резерв зерна.

Бурно растущий спрос крестьянства на сельхозтехнику обеспечивали крупные промышленные предприятия, полностью перешедшие на выпуск мирной продукции. Заводы наркомата промышленности массово выпускали для села паровые двигатели мощностью 20 и 50 лошадиных сил, к которым могли подключаться любые механизмы, а также электрогенераторы. Торф и дрова для их топок в России имелись везде.

Запросы села на хозяйственную утварь: сковороды, чугунки, печную арматуру, простой строительный и сельскохозяйственный инвентарь: косы, серпы, вилы, грабли, топоры, пилы, молотки, рубанки и прочие метизы полностью удовлетворялись ремесленными кооперативами, растущими повсюду, как грибы после дождя. Металлургические и металлообрабатывающие комбинаты обеспечивали эти кооперативы производственным оборудованием, инструментом, слитками стали, чугуна, углем и другими материалами.

Заводы наркомата легкой промышленности, наряду с кооперативами, удовлетворяли спрос крестьянства на одежду, белье и обувь. Прядильные, ткацкие, кожевенные, швейные, обувные заводы работали в две смены, набирали на селе дополнительную рабочую силу, организовывали третьи смены и расширяли производство. Согласно статистическому отчету промышленное производство выросло в 1919 году на 14 %, причем большую часть этого прироста обеспечили производственные кооперативы.

Так что товарообмен между селом и городом удалось сбалансировать. Крестьяне охотно продавали зерно наркомпроду и покупали на вырученные деньги промышленную продукцию. Предпосылок для того, чтобы крестьяне «придерживали» зерно, как это имело место в СССР в 1927–1928 годах, не возникло.

В городах быстро росло жилищное строительство, в основном деревянное, осуществляемое местными Советами на кооперативной основе. Огромные массы крестьян работали в зимнее время в строительных артелях.

Наркомат геологии и горной добычи добился первых серьезных результатов. Была открыта нефть в Татарии, первые скважины уже дали нефть в промышленных количествах. На Кольском полуострове началась добыча фосфоритов и апатитов, начато строительство комбинатов минеральных удобрений на базе этих месторождений.

На базе донецких углей и курской железной руды уже строили два крупнейших металлургических комбината и двухпутную железную дорогу между ними. Из Донбасса тяжеловесные поезда повезут в Курск уголь, а из Курска в Донбасс – железную руду. Такая же пара комбинатов строилась на базе магнитогорского железорудного месторождения и североказахстанских угольных шахт. Третий металлургический узел из пары комбинатов создавался в Кузнецком бассейне. Там же, в Кузбассе строился алюминиевый комбинат на базе глиноземных месторождений и возводимой Красноярской ГЭС на Енисее.

Наркомат электрификации уже ввел в строй Каширскую и Шатурскую тепловые электростанции на торфе и Волховскую гидростанцию. Строились Днепровская, Красноярская и Угличская ГЭС, мощные угольные электростанции в Донбассе, Кузбассе и Туле. Электротехнические заводы серийно выпускали электрические генераторы на 15 и 40 киловатт, совместимые с паровыми двигателями, выпускаемыми на заводах наркомпрома. Массово производили провода, распределительные коробки, розетки, выключатели и электрические лампочки.

Наркомат промышленности активно расширял существующие заводы, наращивая производство автомобилей, паровозов, подвижного состава и самолетов. По этим видам продукции уровень 1913 года уже был превышен в 1, 5–3 раза.

По репарациям из Германии и по договору от США начало поступать промышленное оборудование. Строящиеся металлургические комбинаты, электростанции, машиностроительные и электротехнические заводы комплектовались этим оборудованием. Совнарком предпочитал получать репарации не золотом, а станками и машинами. В оплату за поставляемое зерно и другое продовольствие от Германии тоже предпочитали получать машиностроительное и электротехническое оборудование.

Строящиеся заводы впитывали в себя избыточное сельское население. Построив заводы и города при них, бывшие крестьяне, после соответствующего обучения, начинали на них работать.

1 сентября 1919 года практически все дети Российской Советской республики в возрасте 7–10 лет сели за парты начальных школ. За исключением совсем уж глухих уголков в сибирской тайге и тундре. Закон о всеобщем начальном образовании заработал в полную силу. Все начальные школы удалось обеспечить учебниками и письменными принадлежностями, хотя и по минимуму.

Повальные эпидемии сыпного тифа и холеры, косившие людей в России в известной Котову истории во время Гражданской войны, обошли ССР стороной, поскольку разрухи и голода в стране не возникло. Эпидемия «испанки», смертельно опасного гриппа, при котором смертность достигала 2,5 %, поразившая Европу в 1918–1919 годах, обойти Россию никак не могла. Ее занесли в Россию возвращавшиеся пленные. Благодаря знаниям Котова, катастрофических последствий испанки, распространявшейся воздушно-капельным путем, удалось избежать благодаря простым профилактическим мерам: введение обязательного ношения марлевых повязок, запрет рукопожатий и поцелуев, своевременная изоляция больных от здоровых. Потери населения от инфекционных болезней были незначительными.

У Виктора Железнякова жизнь стабилизировалась. У него уже выработался твердый график. Две недели работал в наркомате, решал вопросы в СНК и ВЦИК, затем две недели проводил в командировках по разным НТЦ, выбирая те, в которых темп разработок вызывал у него беспокойство. Его салон-вагон прицепляли к скорым пассажирским поездам, и он ехал в нужное место, работая над документами по дороге. Он решил, между делом, вспомнить и записать все курсы наук, изученных Котовым в вузе и аспирантуре, в том числе и те, которыми ему не пришлось заниматься по работе, вроде сопромата, теории машин и механизмов, физической химии, термодинамики и других.

Вскоре после переезда наркомата в Москву Железняков сделал выбор между двумя претендентками на его сердце, появившимися у него в Питере. Просто-напросто, когда он по вечерам ложился в постель в спальне в своей служебной квартиры и закрывал глаза, секретарша начальника охраны Смольного Лиза Проскурякова тут же появлялась перед его мысленным взором. Несколько раз он обменялся с ней письмами.

В июле 1918 года ему пришлось съездить по делам наркомата в Петроград. Там он зашел в Смольный и сделал Лизе предложение руки и сердца, которое было с благодарностью принято. Перевод Лизы в Москву согласовал в управлении делами СНК, поскольку в Смольном располагались НТЦ кораблестроения наркомпрома и соответствующий институт. В сентябре же сыграли свадьбу, свидетелем со стороны жениха на свадьбе был сам Владимир Ильич. В июле 1919 года в квартире Железняковых запищал младенец Ванюшка.

Дела в наркомате шли вполне удовлетворительно. К июню 1920 года, когда наркомату предстояло отчитываться перед Совнаркомом за второй год работы, Виктор твердо надеялся представить весьма серьезные результаты.

Во-первых, во Владимире уже шло строительство опытного радиотехнического завода. Проект завода разрабатывали под его личным руководством. По расчетам, завод будет выпускать в год оборудование для 2 радиовещательных станций, 30 дивизионных комплектов радиосвязи, 500 радиоприемников и 4000 промежуточных усилителей. Оборудование для завода поставлялось по репарациям из Германии. В начале 1920 года завод должен начать работу. Производство абонентских и уличных громкоговорителей Виктор намеревался наладить в филиалах завода, строящихся Киеве, Екатеринбурге и Тамбове. По 100 тысяч абонентских и по тысяче уличных громкоговорителей в год в каждом филиале. Первая радиовещательная станция «Голос Москвы» уже работала в штатном режиме. Во всех НТЦ наркомата в европейской части России принимали передачи.

Строили опытные заводы по производству электронных компонентов, осциллографов и другого радиоизмерительного оборудования. В Твери строился опытный завод по выпуску рентгеновских аппаратов для медицинских и производственных целей, рассчитанный на выпуск 30 аппаратов в год.

На тяжелом бомбардировщике «Илья Муромец» № 52 успешно проходил испытания опытный образец автопилота. Железняков надеялся окончательно отладить конструкцию и завершить испытания к лету.

В НТЦ авиации испытывали разработанный Сикорским почтово-пассажирский цельно-алюминиевый самолет Си-2 с двумя моторами по 150 лошадиных сил. Самолет был способен перевозить 700 килограммов груза или 6 пассажиров и 200 килограммов груза на расстояние 1500 километров со скоростью 180 километров в час. Виктор лично начертил в трех проекциях самолет «Дуглас ДС-3», выпускаемый в СССР в 1930-е годы по американской лицензии, и передал чертеж Сикорскому. Понятное дело, самолет был втрое меньше, чем оригинальный ДС-3, поскольку двигатели «Дугласа» имели мощность по 750 лошадиных сил.

Под руководством ученика Сикорского Николая Поликарпова разрабатывался учебно-тренировочный самолет По-2 со стосильным мотором, чертеж которого тоже передал Виктор. Собственно говоря, этот самолет разработал в СССР сам Поликарпов семью годами позже. Самолет будет широко использоваться как почтовый, связной и даже как легкий ночной бомбардировщик.

Уже были проведены успешные испытания планирующей управляемой по проводам авиационной ракеты. Разработанную в НТЦ ракетостроения пороховую ракету соединили в единую конструкцию с бомбой, в итоге получив управляемую ракету.

В НТЦ электроники собрали первую ЭВМ на 1000 электронных ламп с оперативной памятью 68 бит, работающую в двоичном коде с тактовой частотой 2 мегагерца. Под личным руководством Железнякова велась отладка программно-аппаратного управляющего устройства машины.

Все планы наркомата выполнялись по большинству позиций с опережением срока. Да и общая обстановка в стране и в мире внушала Железнякову оптимизм. Вмешательство Железнякова позволило значительно улучшить стартовую позицию Советского государства.

В известной Котову истории в 1920 году, после окончания Гражданской войны, промышленное производство в СССР составило лишь 14 % от уровня 1913 года. Промышленность сравнялась с уровнем 1913 года только в 1928 году. Валовые сборы сельскохозяйственной продукции в 1920 году составили лишь 30 % от уровня 1913 года и превзошли этот уровень только в 1936 году. Благодаря Железнякову уровень 1913 года был превзойден в ССР по всем показателям уже в 1919 году. И темп экономического роста вследствие продуманных экономических реформ и развития кооперации составлял около 10 % в год.

Ленин завел обычай по воскресеньям приглашать к себе в кремлевскую квартиру на вечерний чай интересных ему людей, совсем не обязательно наркомов или товарищей по партии. Как наркомкульт его супруга приглашала наиболее ярких деятелей культуры. У Лениных побывали и Горький, и Маяковский, и Есенин, Мейерхольд, Шаляпин, Блок, Врубель, Эйзенштейн и многие другие. Бывали и ученые с инженерами, которых рекомендовали Вернадский и Железняков.

Чаще других у Ленина бывали Спиридонова и Железняков. В первое воскресенье каждого месяца Ленин приглашал Виктора к себе, причем принимал его единолично и с глазу на глаз. Виктор передавал Ильичу очередной реферат, написанный по заказу вождя. Чаще всего по истории отдельных государств в XX веке, или по отдельным отраслям науки и техники, или по войнам и военной технике XX века. За чаем говорили по душам, обменивались впечатлениями и мыслями о мировых событиях и событиях в стране. Восьмидесятилетнему ученому было чем поделиться с пятидесятилетним политиком.

Рефераты Железнякова по войнам и военной технике вдохновили Ильича на обстоятельные беседы с руководством наркомата обороны и Генерального штаба. А результатом этих бесед стала военная доктрина ССР, принятая в СНК в сентябре 1919 года.