– Что все это значит? – прорычал Каллиан, становясь как никогда похожим на своего сиятельного отца. – Дарен! Нейтон! Я требую ответа!

– Прошу прощения, мой принц. Одну минуту, – взмолился многоликий, едва ли не срывая с себя куртку, жилет и выдергивая из штанов рубашку. Недолго думая, мужчина запустил руки под одежду и… начал остервенело скрести кожу на груди, животе и спине пальцами.

Каллиан совершенно не по-королевски открыл рот от шока. Феликс издал странный придушенный звук на грани зевка и икоты. Престарелый колдун изобразил приступ слабости и уткнулся в плечо своего ученика, чтобы не расхохотаться в голос. Инквизитор криво усмехнулся, а вот остальные мужчины сделали вид, что нет ничего странного в том, как себя ведет грозный многоликий.

– Дико извиняюсь… – блаженно постанывал Нейтон Рок. – У меня аллергия на герань, а в теле дракона я даже почесаться нормально не мог. Теперь понимаю, почему эти крылатые ящерицы вымерли… С такими короткими лапами невозможно нормально жить.

А я… А у меня… У меня было такое лютое разочарование. Злость на Дарена. На дракона, который и не дракон вовсе. На весь этот гребаный мир! Вот хоть сейчас срывайся и проклинай всех, кто рядышком стоит, а после уходи в подполье, творить и вытворять гадости.

– Так это был ты? – с трудом сдерживая гнев, выдавила я, не забыв поднять вернувшую подвижность руку и обвинительно ткнуть в многоликого пальцем. – Все это время… Это был всего лишь ты!

И, видимо, в моем лице и голосе было столько невысказанных эмоций, несовместимых с жизнью некоторых обманщиков, что этот самый обманщик проникся. Бросил попытки почесать себе спинку, поспешно поднял руки, демонстрируя, что сдается, и торопливо попятился.

– Воу-воу! Тише, ведьма, тише!

Тише? Да я само спокойствие. То самое спокойствие, которое наступает в море перед бурей!

И, кажется, не я одна.

– Нейтон Рок, я крайне недоволен случившимся и все еще жду объяснений, – напомнил о себе красный от злости Каллиан.

– Мой принц, – склонил голову многоликий, – поверьте, никто из нас не хотел вводить вас в заблуждение. Этот спектакль был рассчитан только на ведьму. Мы и понятия не имели, что вы окажетесь в том номере.

Я недобро сощурилась, готовая метать гром и молнии без всяких искр. Значит, спектакль для алой ведьмы. Так, да?

И пока моя сущность жаждала крови, душа Каллиана требовала подробностей.

– Говори, – приказал он, и многоликий покорно склонил голову.

– Пару месяцев назад я по дурости проиграл Дарену три желания. Первым он воспользовался, когда захотел остаться в моем доме в Доротивилле…

Ой, так это не бесплатно было? Я-то наивно полагала, что нас не выперли в ночь исключительно за красивые глазки, а тут вот оно что, оказывается.

– …а после, уже по приезде в Тотошвилль, Чейз попросил притвориться котом на празднике по случаю дня города и выиграть конкурс домашних питомцев.

– Домашних питомцев? – усмехнулся инквизитор. – Нейтон, я не узнаю в вас того самоуверенного многоликого, каким запомнил по работе на тайный отдел.

– Карточный долг, – так веско уронил мужчина, словно это действительно все объясняло, и все, ну кроме меня, естественно, понимающе кивнули.

– Так вот, после победы…

– Это была ничья, – обиженно напомнила я.

– Не суть, – отмахнулся тот, кто еще недавно выдавал себя за дракона. – Так вот, после победы мы с Дареном сидели, вспоминали прошлое, тут примчалась Беати, наговорила всякого, Чейз психанул, сказал, что ведьма его достала, и я предложил ее разыграть. Мы пробрались в номер, Дарен спрятал настоящее яйцо под кровать, я поменял форму и… Мой принц, никто из нас не думал, что вы тоже окажетесь в том номере. Мы просто хотели инсценировать вылупление дракона и посмеяться над Мирандой. Ну а дальше… она напала, мы не сообразили, и все просто вышло из-под контроля.

– Но ведь прошли недели? – взорвалась я. – Недели, демоны тебя дери. Почему ты не сказал? Почему продолжал притворяться?!

Нейтон набрал в грудь воздуха, но почему-то смутился и вместо ответа покосился на стоящего рядом Дарена. Словно давал колдуну право воспользоваться моментом и самому сказать.

На поляне повисло томительное ожидание. Казалось, даже ветер притих и прислушался, ожидая ответа. Взгляды присутствующих скрестились на светлом колдуне. А тот секунду помедлил, поймал мой обиженный взгляд и мне же признался:

– Потому что я хотел, чтобы ты осталась. Осталась в этой долине. В этом доме. – Пауза, и сокрушительно тихое: – Со мной.

Я дернулась и сжала кулаки.

– Колдун, я тебя прибью, – от всего сердца пообещала ему скорейшую расправу.

Нет, ну вот и кто он после такого? Обманул, можно даже сказать, украл из столицы, увез в глушь на деревню к троллям, и все ради чего? Ради тихого домашнего счастья? Счастья с алой ведьмой?

Нет, ну он точно псих!

– Значит, – неожиданно подал голос светлый дед, в смысле колдун, – никакого дракона нет? Это был всего лишь розыгрыш? Мы с коллегой зря бросили дела и примчались сюда?

Дарен промолчал, зато Нейтон так смущенно улыбнулся и развел руками, мол, извините, мы не хотели, что помилование получили оба.

– В таком случае не вижу смысла и дальше задерживаться на этом месте, – прокряхтел старичок из светлого ковена и посмотрел на ученика: – Мальчик мой, открывай крылья, мне хочется поскорее улететь с этого пронизывающего до костей сквозняка. Коллега, вы с нами?

– Да, – кивнул черный инквизитор, глядя на меня. – У темного ковена нет претензий к алой ведьме. Отдыхайте, госпожа Россе. Всего вам недоброго.

– И вам не хворать, господин инквизитор, – сладко пропела я.

Дождалась, пока оба отвернутся, и незаметно встряхнула кистью.

Три крохотные алые искорки нырнули в траву и скользнули к своим жертвам. Мужчины взмахнули крыльями и поднялись в воздух, еще даже не догадываясь, что в ближайшие полгода инквизитору все блюда будут казаться пресными, колдун на старости лет проникнется страстью к женским любовным романам, а его немногословный ученик начнет пьянеть от чашечки чая.

А нечего устраивать охоту на ведьм!

Мы не злые. Мы не злопамятные. Мы просто мстим, пока помним.

– Это даже к лучшему. Нет дракона – нет проблем, – неожиданно резко выдохнул Каллиан, переводя взгляд на оставшихся. – Нейтон, ты можешь быть свободен. Феликс, дай моему брату крылья. Вы двое, свяжите ведьму. Мы возвращаемся в столицу.

– Нет, – в один голос сказали мы с колдуном и обменялись красноречивыми взглядами, после чего я напомнила:

– У меня отпуск.

– А я так вообще уволился, – добавил светлый.

– Да мне плевать! – сорвался принц.

Очевидно, он думал, что его визит в долину закончится иначе. За всю его жизнь Каллиан не часто сталкивался с тем, что ему возражают и перечат, и сейчас его неподготовленная к подобным нагрузкам венценосная нервная система попросту сдавала. Злобно зарычав, принц прошелся по пятачку, запустил пальцы в густую шевелюру и энергично поскреб затылок, не то пытаясь унять раздражение, не то запуская умственные процессы.

– Ладно, Дарен, хочешь остаться здесь – оставайся, – заявил Каллиан. – Я заберу твою ведьму и просто подожду некоторое время в своих покоях того дня, когда ты бросишь все и прибежишь за ней.

– А на каких основаниях ты меня заберешь? – возмутилась я.

– Просто приспичило.

– Этого недостаточно, – внезапно встал на мою защиту многоликий. – Мы не имеем права удерживать представительницу темного ковена без основательных на то причин.

– Госпожа Россе напала на принца в гостиничном номере, – внезапно отмер молчавший все это время Феликс.

Честное слово, лучше бы и дальше стоял и не отсвечивал.

– Да. Точно! – обрадовался Каллиан. – Миранда покушалась на мою жизнь. Вот он, предлог.

– Королевское помилование, – обломал его Дарен, вынимая из-за пазухи попыхивающего от недовольства искрами гримуара. – Арчи, продемонстрируй, пожалуйста.

И Арчи продемонстрировал.

Свернутую из алой ленточки фигу он продемонстрировал.

Причем сперва ткнул ее колдуну в лицо, потом всем оставшимся, после чего перенесся ко мне в руки и гневно зашуршал листочками, жалуясь на коварство светлого.

Но принцу и не нужна была официальная бумага. Он понял все и без нее.

– Смотрю, ты все предусмотрел. Да, братец?

Дарен решил почем зря не нарываться и мудро промолчал. Тогда Каллиан сделал еще несколько нервных шагов по поляне и резко опустился на ближайший валун.

– Пожалуйста, вы оба, не делайте из меня монстра, – попросил он, устало сгорбившись. – Да, я ужасный принц. Природа обделила меня харизмой, целеустремленностью и даже способностью читать книги без истерики. У меня нет железной воли отца. Нет великодушия матери. Но что, если я люблю наше королевство? Действительно люблю. И если мне дадут выбрать между безграмотным принцем-пьяницей и благородным человеком, я выбираю тебя, брат.

Он обвел хмурым взглядом присутствующих, задержался на мне и сделался почти нормальным. Я не шучу. Просто парнем, который устал и запутался. Просто парнем, который хотел сделать все как лучше, но почему-то не выходило. Просто парнем, который искренне верил в свою правоту и так же искренне заблуждался.

– Дарен, я прошу. Вернись во дворец и займи то место, которого достоин. Не ради меня. Ради будущего нашего королевства.

Колдун посмотрел на меня, на Феликса, на брата.

– Нет.

– Тогда, прости… – С тяжелым вздохом Каллиан поднялся. – У меня просто нет другого выбора.

Но за миг до того, как с его губ слетел очередной приказ, я рванулась вперед. Стража пришла в движение, защищая своего принца от нападения. Дарен вскинул руки, закрывая меня от удара щитом. Нейтон просто изумленно ругнулся. Каллиан округлил глаза и попытался отскочить, но не преуспел в этом начинании.

Стремительная и непредсказуемая, как росчерк молнии в небе, я подбежала к мужчине и впечатала свои руки в его грудь. Каллиан вздрогнул, сраженный проклятьем, покачнулся и схватился за сердце. Его глаза расширились еще сильнее от понимания того, что только что случилось. Он недоверчиво моргнул, прислушался к собственным ощущениям, и на губах его появилась едва уловимая улыбка.

– Прекратите! – рявкнул принц, чужим, совершенно незнакомым голосом и приказал: – Оставить моего брата и его ведьму в покое. Уходим.

И, проигнорировав слова прощаний, первым взлетел на своих миниатюрных метлах в небо. Стража переглянулась, пожала плечами и, кинув на меня заинтригованные взгляды, полетела за стремительно удаляющимся от перевала Вьюг Каллианом.

– Чем это ты его таким забористым прокляла? – уточнил Дарен, вставая рядом со мной, плечом к плечу.

– Заклятьем страсти, – улыбнулась я. – Ближайшие полгода принц Каллиан будет одержим страстной идеей стать идеальным принцем для своего королевства.

Ни Дарен Чейз, ни Нейтон Рок ничего более не сказали.

Просто глянули с благоговейным «ну ты, конечно, и ведьма».