Несколько минут в номере царила звенящая тишина.

Я не отрывала от новорожденного малыша восторженного взгляда. Арчи завис в воздухе и трепетал страничками, то и дело выходя из образа грозного алого гримуара и срываясь на девчачье «уи-и-и». Дарен внешне вел себя как и в первую нашу встречу, то есть холодно, сосредоточенно и максимально сконцентрированно на деле. Но по тому, с какой величайшей осторожностью он прижал вылупившегося дракончика к груди и как тихо дышал, я сделала вывод, что и его внезапное рождение проняло.

Да что там! Даже принц Каллиан преисполнился моментом.

Стоял. Радостно скалился. Молчал.

Всегда бы так!

Дракончик оказался совсем крохой, не больше кошки. Шкурка у малыша была темной, с красными подпалинами на плечах и мордочке. Зачатки крыльев плотно прилегали к туловищу, а длинный хвост скромно обвивал задние лапы. Рожки на голове еще не выросли, как и спинные выросты, поэтому будущая гроза небес сейчас больше походил на ящерку.

Малыш поднял голову, удивленно моргнул огромными глазенками пронзительно-голубого цвета. Покосился на Каллиана, на Арчи, на меня. Понял, что ему никто не угрожает, и сладко зевнул.

Арчи упал на пол от умиления. Принц прижал руки к груди. Меня же обуяли доселе невиданные чувства.

– А кто у нас тут такой маленький… Сладкий… – засюсюкала я, протягивая руку, чтобы погладить малыша по головке. – Хорош… ы-ы-ый!!!

Взвыв больше от неожиданности, чем от боли, я выдернула конечность из захвата еще крохотных, но уже таких острых зубок. В шоке уставилась на каплю крови, стекающую по указательному пальцу, и продемонстрировала ее остальным.

– Он меня укусил!

Дракончик приподнялся. Зашатался, пытаясь поймать равновесие. Не устоял и шлепнулся обратно. И уже оттуда оскалил зубы и пискляво зарычал.

– И что это значит? – окончательно потеряла я связь с действительностью.

– Ты ему не нравишься, – сообщил принц и тоже потянулся, чтобы погладить новорожденного дракона, однако быстро передумал, стоило тому грозно щелкнуть в воздухе зубами.

– В смысле не нравлюсь? – не укладывалось у меня в голове. – Я последняя алая ведьма, а он дракон. Мы пламя от пламени. Едины по сути своей.

Но дракончик явно был не в курсе установившейся в мире иерархии. И вообще чихать хотел на все то, что было известно о его виде.

Голубые глазки еще раз внимательно осмотрели комнату, меня и принца, а потом он медленно поднял голову вверх. Только теперь малыш увидел держащего его Дарена и радостно подпрыгнул. Шустрой молнией развернулся, подскочил, вцепился передними лапками в рубашку Дарена и с довольным урчанием ткнулся тому в шею.

– Эй, тише, – засмеялся колдун. – Щекотно же.

Он выронил остатки скорлупы, перехватил прильнувшего к нему дракончика удобнее и ласково почесал по спинке. Блаженное урчание стало громче.

Арчи повторно упал на пол от шока, а я открыла рот от удивления, отказываясь верить происходящему. А тут еще и Каллиан подлил масла в огонь.

Наклонился ближе и тоном опытного подстрекателя уточнил:

– Мне это кажется или твой дракон выбрал Дарена?

Это как это?

Это почему же его?

Что вообще за бред!

– Нет, – вырвалось у меня.

– Да-а… – протянул принц и ткнул в воркующую парочку: – Смотри, как мило они смотрятся.

«Мило» – не совсем то слово, которое подходило для описания этих двоих. Крохотный мурлыкающий дракончик и крупный мужчина, который с величайшей нежностью и обожанием щекотал спинку и бока новорожденной ящерки, смотрелись невероятно. Лично у меня аж зубы сводило от того, как сладко и умилительно это выглядело со стороны.

Почувствовав мой тяжелый взгляд, Дарен оторвался от ластящегося к нему дракона и посмотрел на нас глазами счастливого человека. Еще и улыбнулся, гад такой.

И вот тут я окончательно и бесповоротно озверела.

Потому что это мой дракон!

Мой. Ведьма я или кто?!

А потому:

– Ты… – прошипела я и недвусмысленно двинулась на Чейза.

– Миранда, спокойнее, – попятился светлый. – Это еще ничего не значит.

Вот зря.

Зря он начал оправдываться.

Лучше бы просто вернул мне новорожденного малыша, схватил принца за шиворот и вместе с ним сиганул в окно от греха подальше, а так заслужил ровно то, что заслужил.

Как говорится, ничего личного, я просто ведьма.

– Ты… – еще раз повторила я, и перстень на моем пальце нагрелся. Арчи воинственно дернул алой закладкой. Дарен напрягся. Принц захохотал.

Пылая от праведного негодования, я вскинула руку и… что тут началось. Под хохот, шелест и грохот падающей мебели мы разрушительным вихрем пронеслись по гостиничному номеру. Раз. Другой. Третий!

– Миранда, давай просто поговорим.

Ага. Сейчас. Бегу и падаю, колдун.

– Миранда, я уверен, что и тебя он тоже полюбит.

Полюбит. Еще как полюбит, тут без вариантов.

Вот сперва тебя укокошу, а после всенепременно полюбит.

Дарен успел отбить с десяток искр и несколько смачных проклятий в свой адрес, пропустить мимо ушей парочку неприятных эпитетов и увернуться от пущенной в порыве чувств вазы.

– Да, Миранда, врежь ему! – подначивал принц, спрятавшийся за спинкой кресла.

– Миранда, это НАШ дракон, никто не заберет его у тебя, – пытался достучаться колдун, кувырком скатываясь по кровати и замирая с противоположной ее стороны.

«Ш-ш-ш…» – возмущался книжный нянь, у которого тоже отобрали дорогую сердцу деточку.

Но я не слушала никого, кроме собственного гнева. А тот требовал немедленной расплаты. И дракона.

– Врешь, не уйдешь! – азартно воскликнула я и таки попала в этого неуловимого колдунишку.

Светлый замер, обездвиженный алой искрой, и я поспешно бросилась к нему, пока замораживающее проклятье не закончило действовать. Кто вообще знает, насколько восприимчив этот колдун к темным искрам?

Дракон возмущенно шипел, цеплялся за Дарена всеми лапками, рвал коготками пуговицы в попытке нырнуть за пазуху и всячески не желал признавать меня своей хозяйкой. Уж молчу про любимую.

– Ах ты паршивец! – обиделась я, мысленно поставив зарубку в будущем припомнить хвостатому и демарш на ручки к идейному врагу, и это возмутительное поведение.

Тот, видимо, что-то понял, поэтому спрыгнул на пол. Метнулся в угол, потом передумал и попытался нырнуть и забиться под кровать, но Арчи с видом добродушной бабушки при виде дорогого внука широко раскинул обложку и преградил путь.

«Ну их всех на фиг!» – мелькнуло на морде якобы вымершего существа.

Драконенок метнулся обратно к застывшему Чейзу, проскочил мимо меня, не ожидавшей таких скоростей от мелкого паршивца, сунул мордочку под штанину и, извиваясь всем телом, пополз под брючиной вверх.

– А ну стой! – завопила я, падая перед колдуном на колени и пытаясь схватить мелкого за лапу или хвост.

Но куда там!

Паршивец двигался так, словно его далекой бабушкой по материнской линии была сама ртуть, а дедом – доисторический крокодил. Неуловимый и отчаянно кусающийся, он легко уклонился от моей руки и пополз наверх, игнорируя злобное сопение ведьмы.

Сообразив, что через узкую штанину не смогу просунуть руку далеко, я вскочила на ноги. Решительно дернула ремень на поясе мужчины, надеясь поймать новорожденного сверху.

Сунула руку в штаны. Нащупала. Не дракона, но тоже впечатляло. Смутилась, передвинула руку в сторону и таки поймала чешуйчатого паршивца за шкирку, точно кота.

Тот громко протестовал, извивался, отчаянно царапал ногу Дарена коготками, пробовал кусать мою руку, но я была непреклонна и очень скоро вытащила драконенка на свет божий. Тот зарычал, задергал задними лапами, но я держала крепко, а тут и Арчи подоспел.

Вместе мы кое-как запеленали воинственно рычащего и сверкающего большими глазенками малыша в гостиничное покрывало и облегченно повалились на кровать.

– Фу-у-ух…

– Ловко ты его, – с ноткой восхищения сказал Каллиан.

– А? – Я обернулась, предполагая, что наследник оценил поимку хвостатого.

Вот только смотрел принц не на зафиксированного дракончика, а на остолбеневшего в углу комнаты Дарена.

– Да, брат, тебе никогда не хватало смелости ударить женщину, – насмешливо усмехнулся Каллиан, подходя ближе. – Даже сейчас не послал в нее ни одной светлой искры.

Так, минуточку.

В смысле брат?!