Оставшись одна, я опять стала думать про то, кто подкинул записку. За этим вопросом неизбежно всплывал ещё один — кто и как вообще узнал про наш визит на кухню? Логичнее всего было предположить, что Виктору стало о нём известно от бедного, напрасно пострадавшего Эдди... Но что, если нет? Ведь если Эдди так упорно утверждал, что никакой Виктор на их кухне не работает, значит, к нашему визиту он готовился заранее? И подозрительные моменты, которые отметил Корнелиус, тут по делу! Смена из одного-единственного младшего повара это очень странно! И эта услужливость Эдди... Не для того ли он был так вежлив и с такой готовностью показывал нам кухню, чтобы создать ощущение, что там — ничего интересного? Словно специально хотел отвадить, оставив нас с ощущением, что кухня — это всего лишь кухня и никаких загадок...

Нет, стоп. Я множу сущности без надобности.

Кухня это правда просто кухня, так и есть. Просто на ней работает некоторое количество агрессивных придурков. Может, даже всего лишь один. Он прикидывался студентом, а потом, обозлившись на то, что разоблачили, начал глупо угрожать нам. Вот и всё. А Корнелиусу просто очень хочется движухи. Но раз он дал слово, по, по крайней мере, следующие сутки я могу не беспокоиться...

А завтра можно будет посоветоваться с Вэнсом на эту тему.

С милым мистером Вэнсом... С моим сладким Лоуренсом Дезмондом...

Уговорив себя, что записка и вся ситуация это не так уж и страшно, я вновь погрузилась в любовные грёзы. Признаться, об опасности мне думать не хотелось. Хотелось только вновь и вновь проигрывать в голове восхитительные события внутри шкафа, представлять себе волосы, пальцы, ресницы и губы начальника, вспоминать, какой он был на ощупь, наслаждаться нашей новой общей тайной. Интересно, завтра будет продолжение? Хоть бы было! Я умру, если на этом всё закончится!

Я знаю, где он живёт, и, в принципе, могу туда пробраться...

Нет-нет, это лишнее!

Я не из тех, кто навязывается.

Если он намерен продолжать, то завтра сам даст знать мне.

Если нет...

Будь что будет.

Я прикинусь, что всё как обычно и буду следить за его реакцией. Если он по своему обыкновению будет холоден — ни взглядом не покажу, что мне дело есть до него! Сделаю вид, что мы просто студентка и препод — и пусть удивляется, что я забыла про шкаф! А то знаю эти фокусы...

Я вспомнила, что завтра, чтобы быть на высоте при любом раскладе, надо идеально выучить всё про программу "МК-Ультра". Берегитесь, мистер Вэнс, я это сделаю!

Короче, я легла, открыла учебник на телефоне и углубилась.

Не знаю, сколько времени прошло — быть может, час, два... Фиксировать внимание на древних мероприятиях ЦРУ и ни думать при этом ни об исходящей из кухни опасности, ни о волосах на груди Вэнса, было трудно, но я всё-таки держалась и учила.

Учила час.

Учила два.

Учила третий...

Кажется, к тому моменту, как я уснула, выучено было почти всё уже дословно.

* * *

Проснулась я от того, что резко включился свет, а потом громко хлопнула дверь.

Подскочив, я увидела, как Клементина резким движением стаскивает покрывало со своей кровати.

— Что случилось? — Выпалила я, поняв по её разлохматившимся кудряшкам, торопливым движениям, а главное, серьёзному лицу, что не всё в порядке.

— Корнелиус ранен, — сказала соседка. — Сейчас мы его принесём.

— Корнелиус?! — Остатки сна исчезли. — Как?! Где он?! Что случилось?!

— Он в столовой, — только и сказала Клементина.

Мои ноги уже были на полу, руки засовывали телефон в карман джинсов, а глаза искали туфли. Хорошо, что одетой уснула.

— Постой, я с тобой! — Закричала я Клементине, уже скрывшейся за дверью, и бросилась за ней следом.