Придя в свою комнату, я первым делом установила пароль на компьютере. Выбрала "ВЭНС" большими буквами — короткий и никто не догадается.

Потом заглянула в почтовый ящик. Следов проникновения там, к счастью, не было. Зато было письмо от мамы. Она спрашивала, как я, и заодно — как Корнелиус. "Только честно!" — значилось в письме. Очевидно, родители Корнелиуса хотели узнать о нем что-нибудь такое, что он сам от них мог скрыть. Однако никаких ужасных проступков и жутких тайн за моим названным братом, насколько я знала, не числилось, да и говорить о нем за его спиной не было желания. Последнее время мы мало общались, а сообщение "у Корнелиуса всё хорошо" вряд ли удовлетворило бы наших взрослых. В общем, памятуя о том, как он благородно заступился за меня сегодня и дальновидно желая сохранить добрые отношения со своим будущим шефом, я пошла искать Корнелиуса, чтобы узнать от него самого, какие детали его хорошего поведения он хотел бы, чтобы получили от меня его родители.

Обойдя почти весь остров, я нашла Корнелиуса на пирсе. Он стоял посреди деревянного языка, окружённый со всех сторон океаном, мокрый, с синими губами, и зябко кутался в полотенце. Возле ног его лежала одежда: его собственная и та, в который был сегодня на занятиях Леон Буланже. Самого Леона едва можно было разглядеть на отдалении, посреди бескрайней сини.

— Корнелиус! — Окликнула я.

— Мирра! Как дела? Как прошел твой первый день на новом месте?

— Хорошо прошёл. — Шум ветра заставлял меня напрягать голос, так, как будто я пришла скандалить. — Вы, что, тут купаетесь? Забыли, как в первый день ректор сказал, что это опасно? Да и холодно так!

— Ой, да ладно! — Отозвался Корнелиус, гордый своей мальчишеской удалью. Должно быть, эта удаль и помешала ему хотя бы взять с собой махровый купальный халат. — Сколько можно в бассейне барахтаться, если кругом — океан!

— А он точно не утонет? — я с опаской посмотрела на Леона. — Там же могут быть течения.

— Не-е-е, я был там. Ещё дальше заплывал, — сказал Корнелиус и ухмыльнулся, заметив испуг на моём лице.

Вода с его каштановых волос стекала прямо по лицу, а голые ноги покрылись мурашками, отчего он, тем не менее, ничуть не унывал. Другой на моём месте вид этого парня, почти голого и мокрого, пожалуй, показался бы волнующим. Однако я, помнившая его и на горшке, и в детских слезах, и наказанного за шалость, и не справлявшегося с уроками в первом классе, не могла уже смотреть на этого симпатичного, хорошо сложенного юношу иначе как на брата.

— Вот сейчас возьму и напишу маме про твои "подвиги"! — в шутку сказала я.

А потом рассказала о просьбе в письме. Про купание в океане мы, конечно же, решили не докладывать. Корнелиус велел сообщить о том, что задолженностей по семинарам у него нет, сосед — Леон — попался замечательный, а миссис Олби недавно его похвалила.

— Мне папа тоже вчера написал. Как там ты, тоже спрашивал.

— Вот как! Они сговорились!

— Может, нас проверяют? Хотят узнать, вместе ли держимся.

— И что ты написал им?

— Ничего пока. А что бы ты хотела? Про спор с душем?

Тут он засмеялся. Я толкнула его:

— Хватит! Не смешно!

— Ну ладно, ладно...

Лицо Корнелиуса вновь стало серьезным.

— Жизнь-то как вообще?

Я поёжилась. Солёные брызги уже намочили мою одежду, а ветер лишь усиливался. В криках чаек мерещилось что-то тревожное. Не лирассказать ли Корнелиусу о том, что меня волнует на самом деле?

— Я смотрю, этот придурок Арчибальд тебя достаёт...

— Да он всех достаёт! Ерунда, — я махнула рукой. — А вот кто действительно меня достаёт, так это Виктор.

— Виктор? Этот потешный крепыш? Мне казалось, он тихоня.

— Не всегда и не со всеми, — отозвалась я.

А затем рассказала про слежку и про подкаты этого подозрительного придурка.

— Вломился в твою комнату и в почту?! Нифига себе! — Корнелиус возмутился. — Да-да, теперь я и сам думаю: этот тип какой-то мутный! То появляется, то исчезает, спортом не увлекается и друзей у него нету... Хотя, может, просто не успел обзавестись пока... Ну слушай! Так вторгаться в личное пространство это точно ненормально. Ты пожаловалась на него руководству?

— Пока нет. Немного не до этого... Но знаешь, что? Есть странность. Клементина рассказала, что этот Виктор пытался выяснить, в какой комнате я живу — хотя день назад он сам был там! А ещё сегодня мы опять заговорили про его вторжение, и он сказал, что уронил мой учебник, лежавший на столе. Но на самом-то деле учебник лежал на кровати!

— Он просто забыл. Ничего удивительного, — отозвался Корнелиус. — Ты же сама сказала, что он придурок.

— Ну, может, и забыл... А если нет?

— Не будет же он признаваться в проступке, которого не совершал! Тем более, девушке, в которой заинтересован!

— Но не будем забывать, что он придурок, опять же, — ответила я Корнелиусу его собственными словами. — Хотя, конечно, это ровно ничего не объясняет.

— Может, мне поговорить с ним?

— И что скажешь?

— Ну не знаю... По крайней мере, что никто не имеет права обижать мою маленькую сестрёнку!

— Сам ты маленький! — Я вновь его толкнула, засмеявшись. — Я старше тебя на два месяца, помни об этом!

— Всё равно я старший брат, — сказал Корнелиус и тоже улыбнулся. — А за этим Виктором надо, по крайней мере, понаблюдать. Либо у него какая-то психическая болезнь, либо...

— Этого не может быть! Он сказал, что сын водителя! Сам знаешь, если большие люди рекомендуют в эту Академии кого-то из населенцев, типа меня, то они отбирают лучших! Уж никак не сумасшедших!

— Это верно. Ну тогда... тогда... я без понятия. Кстати, как фамилия у этого Виктора? Она не из громких?

— Не знаю, — впервые задумалась я. — Он на семинарах в твоей группе? Вэнс же всех по фамилиям кличет...

— Я думал, в твоей.

— Не в моей. Значит, в третьей. Ну ладно, спрошу у кого-нибудь.

— Мы с тобой сыщики! — заметил Корнелиус, подмигнув с той же мальчишеской удалью, с которой пять минут назад поведал мне о том, куда заплыл.

— Не этого я ожидала, поступая в Академию...

— Да брось! Это же даже интересно! Приключение! Может, мы столкнулись с тайной? Может, эта Академия скрывает от нас какой-то страшный секрет, а, сестрёнка?

"Шли бы к черту эти приключения вместе со страшными тайнами", — молча подумала я. Леон плыл в нашу сторону. Надеюсь, это купание действительно завершится без происшествий... Ладно, раз уж взялась откровенничать, выложу всё! С кем ещё мне делиться?

— Ты будешь смеяться, но я это действительно не единственная загадочная вещь, что я замечала. Вот скажи-ка, ты давно в библиотеке был?

— Ни разу. Зачем? Всё ведь есть в Интернете.

— Ну, всё, да не всё...

— Мне хватает. Хотя, и туда я хожу не особо. Ну, в смысле, для учебы. Пару раз открыл учебник — и нормально.

Леон подплыл к пирсу.

— А вот я ходила каждый день. И знаешь что? Библиотекарь пропал.

— В смысле — пропал?

— Его нет третий день. Библиотека стоит открытия, всё работает... Но такое ощущение, что исчезновение библиотекаря заметила только я.

— Ааа! Срочно полотенце! Холодина! — завопил мокрый Леон, снимая с головы очки для плавания.

— Держи, друг! — Корнелиус бросил ему своё.

После этого парни схватили свою одежду и продрогшие, но, видимо, счастливые, помчались в жилой корпус.

— Сестрёнка, я в деле! Квест принят! — Крикнул весело Корнелиус на прощание.