Часы в углу кабинета пробили полночь, издав звук, подозрительно похожий на предсмертный хрип упыря. Я сидел в своем любимом кресле и с тоской сверлил взглядом хрустальный стакан.

В стакане подозрительно булькала густая, болотно-серая жижа. Она пахла свежескошенной тиной, прокисшим мхом и чуточку — отчаянием.

— Пей, Ладран, не задерживай дыхание, — раздался над ухом безапелляционный голос, от которого температура в комнате резко упала на пару градусов.

Мариэль парила в полуметре от моего стола, скрестив полупрозрачные руки на груди. В ее призрачных эльфийских глазах читалась забота, переходящая в геноцид.

— Моя дорогая, свет очей моих, даже после смерти не меркнущий… — начал я, пытаясь включить обаяние. — Зачем мне этот эликсир? У меня ведь стоял прекрасный столетний бренди. Он расширяет сосуды!

— Твой бренди расширяет только твою печень, которая и так уже похожа на перезревший баклажан, — отрезала эльфийка. — А это вытяжка из водорослей Бездонного озера, толченый рог горного козла и пыльца лунного лотоса. Витамины, Ладран! Ты же некромант, а выглядишь хуже, чем твой рабочий материал. Вчера Корнелия приняла тебя в коридоре за свежеподнятого зомби и чуть не упокоила лопатой!

Я нервно икнул, вспомнив этот инцидент. В моем внешнем виде был виноват не бренди, а сама Мариэль, упокоить которую я почему-о не мог, а внучка наотрез отказывалась.

Жижа на вкус оказалась еще хуже, чем на вид, как будто жуешь сгнивший носок.

У книжного шкафа сочувственно клацнул челюстью Анарендил. Верный скелет-слуга стоял с метелкой из перьев и делал вид, что стирает пыль с фолиантов, хотя на самом деле с упоением грел уши, точнее, те пустые места, где они когда-то находились. Увидев мою перекошенную физиономию, Анарендил выразительно приложил костяную ладонь к грудине, изображая скорбь.

— И нечего ему строить глазки, Ладран! — Бабка, не оборачиваясь, метнула в Анарендила сгусток эктоплазмы.

Скелет пискнул, уронил метелку и ловко прикинулся анатомическим пособием, замерев в неестественной позе.

Убедившись, что я давлюсь полезной отравой, Мариэль плавно подлетела к столу и начала бесцеремонно инспектировать бумаги. Я попытался накрыть их рукавом мантии, но было поздно.

— Опять?! — Ее голос опасно зазвенел, как хрусталь перед взрывом. В кабинете замигали свечи. — Ладран! Мы же только утром еле выпроводили этого пернатого ящера! Он, между прочим, до сих пор где-то в лесу заикается, пытаясь соскрести остатки своего эго с твоих земель.

— Это была репетиция, — пробормотал, отодвигая проклятый стакан. — Дракон оказался бракованным. Психика ни к черту. Но у меня есть план «Б», «В» и целая папка плана «Г».

О том, что кандидат не первый, благоразумно умолчал.

— Ты в каком веке живешь, старый пень, выкопанный из могилы патриархата?! — Мариэль нависла надо мной. Ее призрачные волосы поднялись дыбом. — Времена изменились! Сейчас договорные браки — это моветон! Девочки сами выбирают себе мужей! Захочет — выйдет замуж за принца, захочет — за пекаря, захочет — поднимет себе армию скелетов и будет жить счастливо с сорока котами-нежитью! Не смей лезть в ее личную жизнь своими костлявыми интригами!

— Мариэль, голубушка, но это же политика, — попытался включить голос разума. — Выгодный альянс! Кровная магия! Подумай сама, Корнелия не обладает магией, но каким-то невообразимым образом использует свою лопату в качестве артефакта для упокоения. Моему роду нужен полноценный наследник!

С этими словами, я, окрыленный собственной правотой и, видимо, слегка опьяневший от лунного лотоса, сам раскрыл перед ней верхнюю папку.

Мариэль брезгливо склонилась над листом пергамента.

— Так… Рост — два метра. Телосложение — гора мышц. Особые навыки — профессиональное владение дубиной и… врожденная ярость? — Бабуля вдруг замолчала. Свечи в кабинете потухли разом. Комната освещалась только ее жутковатым зеленым свечением. — Ладран...

— Впечатляет, да? — нервно хохотнул. — Сильный, здоровый, неприхотливый в быту! Такой точно оценит женщину с лопатой в руках!

— Ладран, почему у кандидата на портрете зеленая кожа? — Голос Мариэль упал до шепота, от которого у меня на затылке зашевелились даже те волосы, что выпали многие годы назад..

— Ну… легкая аллергия на солнце? Свежий лесной загар? — пискнул я.

— И клыки. Длинные, торчащие из нижней челюсти вплоть до носа, — Мариэль подняла на меня глаза. Эпитет «ярость предков» приобрелфизические очертания. Эльфийская кровь, даже посмертно, давала о себе знать. — Ладран, ты подобрал своей эльфо-некромантской кровиночке, утонченной аристократке… ОРКА?!

Анарендил в углу медленно, без единого звука сполз по стеночке и начал молиться всем известным богам смерти, складывая костяшки рук домиком.

— Да как ты мог?! Эти зеленые — варвары! Они же едят руками! Они спят в грязи! Они используют вместо одеколона кровь поверженных врагов! — Мариэль взвилась под потолок, расшвыривая бумаги ледяными потоками воздуха.

— Что за предрассудки! — Я вжал голову в плечи, стараясь слиться с креслом. — Это очень прогрессивный орк! Он из клана Проломленных Черепов, но с хорошим образованием! Он умеет считать до ста без помощи пальцев! И у них такие крепкие семейные узы...

— Я тебя убью, — пообещала эльфийка, опускаясь прямо на мой стол и прожигая меня взглядом. — Я выпью твою душу, засуну ее в бочку из-под маринованных огурцов и буду трясти каждый день. Ты. Сейчас же. Порвешь. Это. Дело. И забудешь о нем навсегда. Я понятно выражаюсь?

В кабинете повисла убийственная тишина. Только отвар из водорослей предательски булькнул в моем желудке..

Я нервно поправил воротничок мантии.

— Тут такое дело... — выдавил из себя улыбку, которая подошла бы извиняющемуся вурдалаку. — Я бы с радостью порвал. Честно.

— Но? — процедила призрачная эльфийка.

— Но, — развел руками и нервно хихикнул, — я же думал наперед! Решил подстраховаться! В общем, послание с официальным сватовством отправлено еще несколько дней назад, просто дракон прибыл первым.

У Мариэль нервно дернулся призрачный глаз.

— И? Когда он получит письмо?

— Боюсь, он его уже получил, — втянул голову еще глубже. — И, судя по скорости орочьих ездовых кабанов, кандидат Угрук Свирепый уже где-то на подлете к нашим воротам. Возможно, с приданым в виде стада боевых баранов. Сглупил, признаю!

Тишина стала настолько плотной, что ее можно было резать ножом для ритуальных жертвоприношений. Анарендил, осознав масштаб катастрофы, быстро метнулся к камину, достал совок для золы и подошел ко мне, молча протягивая инструмент.

— Что это? — спросил одними губами.

Скелет выразительно показал пальцем в пол, намекая, что мне пора начинать копать себе могилу самостоятельно — пока бабка не пришла в себя и не устроила мне персональный конец света.

— Пей свой полезный эликсир, Ладран, — вдруг зловеще ласково проворковала Мариэль, наклонившись к самому моему лицу. — Пей до дна. Тебе понадобятся очень, ОЧЕНЬ крепкие кости, когда Корнелия узнает, кого ты прочишь ей в мужья.