Глава 17. Ничего не обещал

Становилось всё теплее, и мы всё чаще ездили в загородный дом Нины Андреевны. Как-то разговор зашёл о женщинах и машинах. Оказалось, что даже мать Андрея имеет права. И как-то очень быстро я оказалась записанной в автошколу, не совсем понимая, зачем мне это нужно, и не имея машины.

Навыков вождения мне катастрофически не хватало. Лена лишь ехидно улыбалась, а Андрей героически пускал за руль своего дорогого Мерседеса, когда мы оказывались в загородном доме.

Эту картину пришлось наблюдать и Ярославу. Он покрутил пальцем у виска, сделал знак остановиться и распахнул дверцу с моей стороны.

— Как можно учиться ездить на машине с автоматической коробкой передач? Да здесь даже ребёнок поедет. В автошколе экзамены на таких не сдают.

— Спасибо, что просветили, — огрызнулась я. — Я и не заметила разницы.

— Выходи, — буркнул он. Я упрямо продолжала сидеть. — Тебе помочь?

На водительском сиденье его тяжёлой машины я совершенно растерялась.

— Ярик, — словно по покойнику, запричитала Нина Андреевна. — Это небезопасно. Да Алисы из-за руля почти не видно.

— Главное, что ноги и руки достают, — хмыкнул он. И, помолчав, добавил. — До чего надо. Давай, малышка, заводись, теперь переключай передачу. Больше чувственности, ты же можешь.

К счастью, этого уже никто не слышал.

Но Яр мне очень помог. И чем меньше времени оставалось до сдачи экзамена, тем больше он со мной занимался.

Почти каждый вечер мы катались по пустым проселочным дорогам, останавливаясь в лесных тупиках, чтобы на заднем сиденье заниматься уже не вождением.

И экзамен, и вождение я сдала с первого раза. По этому поводу в середине июля Нина Андреевна организовала очередной шашлык.

Лена окончательно рассталась со своим несостоявшимся третьим женихом и приехала к нам в компании Марины и ещё одной подруги Алеся. Так как представителей мужского пола явно не хватало, присоединившийся Ярослав получил сразу двух красивых женщин на свою персону. Впрочем, настроение у него было хорошим, и он уделял повышенное внимание обеим.

Из подруг девушки тут же превратились в соперниц. Нина Андреевна, которой совсем не нравилось всё происходящее, рано ушла спать. Вскоре за ней проследовала и баба Маня, строго напомнив мне, что ждёт меня на ночь. Марина и Алеся переключили своё внимание и на Андрея, видимо, таким образом поделив мужчин. Стесняться больше было некого. Я для подруг Лены являлась частью тетушкиного сада. Поэтому почти сразу последовала за бабкой Маней.

Мы с ней долго говорили, после чего я приняла душ и застелила себе диван в гостиной. Видимо, пока я там была, бабуля закрыла входную дверь, и мне пришлось открывать её для Яра, когда он забарабанил в окно.

— Мог вообще не приходить, — сорвалось с моих губ. — Уже почти рассвет.

— Мог, — не стал отрицать он. — Но потом слишком много проблем. Оно того не стоит. Я в душ.

Сказал таким тоном, словно ожидал, что я попрошусь с ним за компанию. Проситься я не стала, повернулась на бок, укрылась одеялом и крепко зажмурила глаза. Его близость меня не тревожила. Наоборот. Я чувствовала себя защищённой. Этой ночью не могло случиться ничего плохого. Я уснула почти мгновенно.

Что-то прохладное и нежное коснулось моего лица, прошлось по шее и задержалось, лаская вершину груди. Я уже знала, кто прикасается ко мне. И ещё знала, что проснусь и пожалею. Но сейчас, во тьме, позволила себе об этом не думать. Распахнула сонные глаза.

В руках Градова был полураскрывшийся бутон розы. Один из первых в саду Нины Андреевны. Сам мужчина по-хозяйски развалился на моём диване, уже успел стащить с меня ночную рубашку и водил цветком по моему телу.

— Яр!

— Ты разочарована?

— Ты бессовестный! Весь вечер щупал Алесю, сейчас мешаешь спать мне!

— Фу, Алиса, что за выражения? Щупают лошадей на базаре или коров.

— Я ни то, и ни другое, и ни одна из твоих подружек на ночь. Иди спать. Ещё не хватало разбудить бабу Маню.

— Я тебя еле разбудил, а бабка спит ещё крепче, — хмыкнул он, касаясь губами моей груди и продолжая гладить бутоном мой живот.

— Яр, прекрати!

— Почему?! Тебе же нравится, — одним движением он развел мне бёдра, и теперь нежный бутон порхал по такой же нежной, сокровенной плоти. — И мне нравится.

Этот момент я не могла отрицать. Кровь горячим потоком неслась по моим венам, я невольно сжала ладони в кулаки, комкая простыни. Предательское тело уже знало, что именно оно вскоре испытает, и совсем не слушалось голоса просыпающегося разума.

— Яр, так нельзя. Всё неправильно. Мы больше не можем этим заниматься.

— Ты права, — мужчина поднялся и легко подхватил меня на руки. — Такими вещами лучше заниматься в спальне.

Через несколько секунд я оказалась на середине его кровати. В комнате было достаточно светло от полной луны, а в открытое окно задувал тёплый свежий ветерок, приятно обдувая обнажённое тело.

Ярослав сбросил полотенце, садясь около моих бёдер. Проиграв борьбу сама с собой, я инстинктивно раздвинула ноги. Несколько минут он неторопливо рассматривал моё тело. Полураскрывшийся бутон цветка медленно заскользил по моей горящей коже. Тысячи сладостных иголочек удовольствия впивались в мое тело от его прикосновения, заставляя меня дышать всё чаще и желать ещё больше. Я обхватила ногами его спину, невольно притягивая к себе.

— Не торопись, Алиса, — произнёс он. — Это только начало. Рассвет наступит ещё не скоро.

Я смотрела, как мужчина обвёл влажным языком бутон, зубами откусив острые шипы. Громко застонала, когда согретый его ртом цветок оказался внутри меня.

— Это очень красиво, — шепнул он мне. — Изумительная картина.

Я целовала его пальцы, лаская их языком, наслаждаясь вкусом его кожи. Он не торопился, словно запоминая каждую секунду нашей близости. Придерживал мои ноги, не позволяя свести их вместе, словно не желая, чтобы я смяла хрупкий цветок. Целовал каждый пальчик на моей ступне, когда я стала упираться в его плечи от переполняющего меня наслаждения.

Становилось всё жарче и жарче, а наступающий рассвет лишь усиливал буйство наших безумных фантазий. Он не мог нам помешать, и мы знали об этом.

— Ты порочен, — шепнула в любимые губы. — То, что мы делаем, непозволительно.

— Всё позволительно, — ответил он. — Всё, что ты делаешь для меня и со мной.

Бутон рассыпался на лепестки, которые прилипли к нашим влажным уставшим телам.

— Он уже никогда не расцветёт, — заметила я.

— Ну и что? Его жизнь всё равно слишком коротка.

— Как и жизнь бабочки, которая так глупо летит на сжигающий её огонь, — ответила я, обводя пальцами его тату. Неровный шрам уже навсегда останется выпуклым и бугристым. — Яр, я очень испугалась, когда нам позвонили. Я не думала, что могу так бояться. Я не жила, пока ты не вернулся.

Мужчина нахмурился, словно моё признание показалось ему чем-то неприятным. Но повернулся, протягивая руку, чтобы я могла положить голову на его плечо.

После долгого молчания, когда я перестала ждать ответ, холодно произнес:

— Ерунда, — на секунду крепко прижал меня к себе, но продолжил, глядя в потолок. — Даже если бы я не пришёл. Жизнь продолжается. Я тебе никогда не говорил, что сентиментальность — это не ко мне?

Я подумала, что лучше вернуться на диван, но оторваться от любимого тела в прямом смысле не хватило сил. Так и уснула, прижавшись к нему.

— Неожиданно, — совсем рядом произнес знакомый голос.

Ещё не проснувшись, села на кровати, не понимая, что происходит. Даже не сразу вспомнила, что полностью обнажена.

Резко распахнула глаза, встретившись с изумленным взглядом своего жениха Андрея. Поспешно натянула одеяло, пытаясь прикрыться.

— Я тебе все объясню, Андрюш, — сказала банальное, что первым пришло в голову и что говорили миллионы раз до меня.

— Да я и без слов все понял, — поморщился Андрей. — Не трудись.

— Нет, лучше поговорите, — невозмутимо посоветовал Ярослав, закончив одеваться и совершенно не стесняясь присутствия брата. — Мне нужно вернуться в Москву. Надолго. Деньги можешь отдать Алисе. Уверен, они ей понадобятся, пока она будет искать новую работу.

— Яр, — умоляюще прошептала в его спину, несмотря на подступающие к глазам слезы и испытанное унижение. — Яр, ты меня бросаешь?

Он замер. На секунду мне показалось, что любимый сейчас обернётся, вытрет текущие по моим щекам соленые капли, скажет: «Глупая, поехали со мной».

Но он лишь поправил воротник футболки.

— Бросают вещь, Алиса. Или ту, которой что-то обещали. Ты вроде не вещь. А я… — он всё же поднял голову, но, только чтобы посмотреть вперед. — Я тебе ничего не обещал.

Мой любимый вышел в открытую братом дверь и не стал её закрывать.

Я уже знала, что он поспорил с Андреем о том, что соблазнит меня. Он спорил на всех, кто были до меня. Но я оказалась настолько глупой, что решила, что между нами возникли чувства.

И они возникли! Как оказалось, только у меня.

— Я переведу тебе деньги, которые проспорил Яру, — холодно произнес бывший жених. — В понедельник напишешь заявление по-собственному. Когда найдешь работу, приходи за характеристикой. О том, что ты оказалась шлюхой, писать я не буду. Но это все, чем я могу помочь тебе.

Андрей вышел вслед за братом, только в отличие от последнего, у порога обернулся.

— Деньги, которые я проиграл Яру, тебе отдать наличкой или перевести на карту? Это приличная сумма. Я был так сильно в тебе уверен, что предложил сто тысяч долларов.

Он все же посмотрел на меня. Наверное, ждал моего отказа. Пытался найти во мне что-то светлое.

— Переведи на карту. Ту, куда перечисляют зарплату. Если можно, то в наших рублях.

Андрей вздрогнул. А я почувствовала, как во рту появился привкус горечи. Или крови. Или того, чем платят за мечты, которые не сбылись.

— Переведу, — потрясенно ахнул мужчина и вышел, громко хлопнув входной дверью.

Он думал, что я откажусь.

Но я не отказалась. Не потому что была законченной сукой. А потому что придуманная мной сказка вновь превратилась в жесткую ко мне реальность.

Прекрасное далеко в моем случае оказалось ко мне слишком жестоко. И к малышу Ярослава, о котором его отцу уже не стоило сообщать. Да и не догнать мне его. В открытое окно донесся визг шин сорвавшегося с места внедорожника.

Что изменилось, если бы я сказала? За выигранные в споре деньги он бы предложил мне избавиться от малыша. Да еще и выразил бы сомнения в собственном отцовстве.

А мама выгонит меня в любом случае, ведь ее дочь не может принести в подоле в двадцать лет.

Говорят, что деньги не пахнут. Вот и проверю. Мой ребенок не должен страдать от того, что его мать оказалась глупой влюбленной дурочкой, которая позволила себе поверить, что в этом мире такие мужчины как Ярослав Градов тоже могут любить.