Пожилой профессор сделал шаг в сторону углубления в стене, но итальянец остановил его жестом и забрал из его рук диск.

– Друзья мои, – обратился он к Филиппу и Максиму, – думаю, вы знаете, что это? – он покачал рукой, в которой держал реликвию, словно взвешивая её.

– Фестский диск, – ответил писатель.

– Браво! – итальянец улыбнулся. – Полагаю, вы сейчас задаётесь вопросами, откуда он у меня и как я узнал об этой пещере, ведь колода была у вас и именно вам удалось разгадать код Таро?

– Верно, – громко сказал Филипп. – Вопросов много, но главный: какого чёрта вы все здесь делаете? – голос писателя прозвучал резко, но сил сдерживаться больше не было.

Итальянец неожиданно рассмеялся.

– Вы мне нравитесь! Как ваше имя?

– Филипп.

– О, прекрасно! Ну, что ж, Филиппо, вопреки своим правилам, отвечу вам на вопрос. Я знаю всё о картах, о шаре, о тайне, которую берегли многие тысячелетия, как и вы, впрочем. Однако в отличие от вас, я понял всё это очень давно, точнее: знал всю свою жизнь. Дело в том… хм, – итальянец опустил руку с Фестским диском и вздохнул, – колода, оказавшаяся у вас, принадлежит мне. Вы её в каком-то смысле украли у меня.

Смирнов нахмурился и посмотрел на Макса.

– Что он говорит? – спросил тот. – Считает, мы украли Таро?

– Да.

– Мы не крали! – выпалил блогер на английском. – Я её купил!

– Да, да. Знаю, – итальянец махнул свободной рукой, – у гадалки в магазине. Она, в свою очередь, приобрела колоду в Италии, у торговца по имени Марко Риццоли, а ему карты достались по наследству. Но, как часто бывает в жизни, люди получают то, чего не заслуживают. Таро должно было стать моим, как и всё имущество. Дело в том, что мы с отцом не очень ладили, и он исключил меня из завещания, поэтому всё досталось непутёвому Марко, дальнему родственнику. Насмешка судьбы, не правда ли? – мужчина горько усмехнулся. – Законодательство в нашей стране так устроено, что я не смог оспорить решение. Мне пришлось на время смириться, и колода осталась у необразованного торговца. Однако, как известно, есть иные пути добиться желаемого.

– Вы убили Марко и гадалку, – не сдержался Филипп.

– Ну да. А как же иначе получить Таро?

– Их можно было купить.

– Нет, – итальянец поморщился, – То, что те люди знали о существовании колоды, уже требовало от них избавиться.

– Как вы поняли о зашифрованных координатах в Таро? – писатель, забыв об обстоятельствах, в которых находился, увлёкся историей мужчины с фамилией Риццоли, судя по всему, как и у убитого бедняги Марко. Он чувствовал непреодолимое желание узнать всё, что связано с картами, приведшими их на остров Крит, и о загадке, вот-вот обещавшей раскрыться перед ним.

– А это, мой дорогой Филиппо, самое интересное. Да, – итальянец ещё шире улыбнулся, показывая ровные белые зубы. Его лицо засветилось от радости, которая наполнила мужчину при мыслях о том, что он собирается сейчас рассказать. – Я всегда знал о тайне, собравшей нас всех сегодня в это место на острове Крит. У меня никогда не было сомнений относительно существования более древней цивилизации в Средиземном море, нежели минойская. Если хотите – я родился с этим знанием. Вопрос только в том, как её найти, точнее, то, что осталось. Много лет я занимался исследованиями, общался с экспертами, сторонниками и противниками, искал тех, кто верил точно так же, как я. В итоге я нашёл много неопровержимых доказательств. Не хватало лишь чего-то реального, подтверждения, ключа к открытию истины! И он появился. При раскопках в Индии обнаружились записи на греческом языке.

– В храме Паршванатха? – спросил писатель.

Риццоли удивлённо на него взглянул.

– Верно. Откуда вы знаете?

Филипп ощутил себя, словно изобретатель, создающий невероятную машину из сложных запчастей. И вот теперь, когда долгие усилия были позади, удивительная конструкция начинала работать.

– Один мой знакомый видел эти записи. Точнее, копию.

– Хм. Ну, возможно. Находка получила широкую огласку, однако, уверен, никто не понял ценности найденного в Индии.

Филипп хотел возразить и сказать, что есть такой человек – его дядя, который точно так же, как и Риццоли, похоже, догадался о значении найденного текста, но сдержал себя.

– Так вот. Обладая большими ресурсами, мне удалось полностью восстановить все записи. Это оказался дневник, точнее, летопись, берущая начало аж в шестом веке до нашей эры и составленная разными людьми, чьим призванием стало хранить тайну о погибшей цивилизации. Из этой летописи я и узнал о шаре и о колоде. Надо заметить, что в тот момент координаты были нанесены не на карты, а на…

– Пластины, – перебил итальянца писатель.

Ещё один удивлённый взгляд Риццоли упал на Филиппа, но на этот раз в нём проскользнуло даже восхищение.

– Браво, мой друг! Вы меня поражаете! Mio Dio35! Мне потребовался не один год, чтобы постичь смысл, а вы за несколько дней всё выяснили! Браво! Только это не совсем пластины. В момент, когда координаты начали свой последний путь по миру, это были деревянные таблички. На пластинах они хранились задолго до того. Ну, не столь важно. В общем, все части загадки были у меня в руках, требовалось только их найти, – итальянец сделал паузу. – Ещё в детстве отец показал мне карты и рассказал, что они появились у нашего предка, пережившего чуму в Милане в шестнадцатом веке. Он нашёл их у одного из мародёров, когда занимался очисткой города от больных и умерших. Колода так ему понравилась, что он сохранил её. Мальчишкой я был впечатлён этой историей и часто рассматривал карты. Тогда я обнаружил на них числа и слова, но не придал этому значения. Но потом я о них вспомнил! Даже не знаю, почему мне пришла мысль, будто карты отца могут быть связаны с древними табличками? Не иначе как судьба. Однако получить колоду оказалось не так просто. Отец скончался, а всё его имущество перешло к Марко. Теперь понимаете? – Риццоли выжидающе смотрел на Филиппа, как на давнего приятеля, с которым вёл доверительную беседу.

– Да.

– Для открытия, способного перевернуть всю историю человечества, мне требовалось совсем немного: колода, шар и Фестский диск. Карты ускользнули от меня. Я не успел их забрать у Марко, он их продал, но после долгих бесед с моим верным помощником Сильвио, – Риццоли указал на Шута, стоявшего за спиной Филиппа, – мне удалось узнать, кому этот деревенщина продал Таро. М-да. Ехать в Россию я не планировал. Слишком далеко. Но Сильвио отправился и нашёл там женщину. Кстати, мой помощник отлично говорит на русском, как вы, наверное, заметили. Да? Он из вашей страны, и зовут его не Сильвио, конечно, но мне так удобнее. Когда-то давно я повстречал его в Европе и взял на работу, – итальянец вздохнул. – Так вот. Имя женщины, город и род занятий сообщил Марко, поэтому найти сеньору не составило труда. Но и тут нас ждала неудача. Гадалка продала колоду вам, – Риццоли перевёл взгляд на Макса, который мгновенно побледнел. – Что было дальше, вы знаете.

– А шар?

– Шар, Филиппо, я не стал даже искать, когда понял, как вы близки к разгадке. Без него у вас бы ничего не вышло, и я предположил, что реликвия уже у вас. Оставалось просто его забрать, как Фестский диск. О нём, кстати, я тоже узнал из летописи. Как вы, наверное, уже догадались, он откроет нам проход, – Риццоли указал рукой на стену за спиной. – Вы же знаете, что нас там ждёт? – хитрые огоньки заплясали в глазах итальянца.

– И что же? – Смирнов замер, ожидая наконец услышать о том, что занимало его почти две недели.

– Как?! – с возмущением в голосе воскликнул Риццоли. – Ещё не сообразили?! Не может быть! Простите, Филиппо, а кто вы по профессии?

– Я писатель, но имею историческое образование.

– Историческое? Incredibile!36 И как же не сообразили?! Неужели никогда не слышали про великую и развитую цивилизацию, начавшую своё существование много тысяч лет назад? И никогда не читали про людей, неизвестно откуда появившихся на земле?! Нет, Филиппо, я в это не верю! Хоть раз, но каждый человек в этом мире слышал о них!