Филипп вышел из самолёта на жаркий воздух Ираклиона, окутавший его и наполнивший лёгкие солёными морскими нотками, смешанными с ароматом цветущих апельсиновых деревьев. Смирнов потянулся, стараясь избавиться от усталости после долгого перелёта. На горизонте виднелись белоснежные горы, а над головой – пронзительное голубое небо. Писатель прищурился, доставая из кармана тёмные очки. Под ногами зазвенел металлический трап, и Филипп начал спускаться. Макс шёл рядом, болтая обо всём, что подмечал вокруг, и радуясь прибытию на легендарный остров.

Пройдя паспортный контроль, молодые люди вышли в зал ожидания, пытаясь сориентироваться, где выход из аэропорта.

– Филипп Смирнов? – к писателю подошёл высокий мужчина с приятной улыбкой на лице.

– Да.

– Кaliméra23! Добро пожаловать в Ираклион! – произнёс он на русском языке с сильным акцентом. – Я капитан Никос Костас из полиции Ираклиона. Капитан Вильхельм попросить встречать вас.

Писатель улыбнулся в ответ. Ну, всё понятно! Саблин не мог просто так отпустить его в Грецию, и Ханна, очевидно, договорилась с кем-то на острове сопровождать их.

– Рад встрече. Это мой друг Макс, – Смирнов кивнул в сторону блогера.

– Привет! – дружелюбно произнёс Сенин, протягивая полицейскому руку.

– Кaliméra! – Никос ответил на рукопожатие.

Капитан Костас был молод и хорош собой: смуглая кожа, тёмные проницательные глаза, густые чёрные волосы и атлетическое телосложение.

– Я знать о вашем деле. Ханна рассказать мне, – Никос говорил быстро, но грамматически не всегда правильно. – Идёмте. Заедем в отель, а потом я сопровождать вас в to ideologikó spílaio24.

– Куда? – спросил тихо Макс, чуть наклоняясь к Филиппу.

– Пещера, – уточнил Никос, услышав вопрос блогера. Он махнул молодым людям, показывая направление.

Они вышли из здания аэропорта и, перейдя дорогу, где парковались такси, подошли к светлому полицейскому седану.

– Ого, – удивился Макс, – поедем на этой машине?

– Может, и к лучшему. Так безопаснее, – отозвался Филипп.

– Да, да! Ханна просить сопровождать. Если ваш преступник увидеть полицию, он испугаться.

– Будем надеяться, – пробормотал блогер, залезая в машину на заднее сидение. Филипп сел рядом, а Никос за руль, и через секунду автомобиль тронулся с места.

Солнце Критского острова ласково касалось кожи писателя сквозь открытое окно машины. Откинувшись на сиденье, Филипп позволил себе раствориться в этом моменте. Он приехал сюда за разгадкой древней тайны, но неожиданно пришло ощущение, что в этом путешествии придёт и вдохновение для новой книги, и Крит, казалось, с радостью предлагал ему эту возможность.

Дорога вилась серпантином вдоль побережья, то взбираясь на холмы, то ныряя в тенистые ущелья. Из окна мелькали оливковые рощи, серебристые листья которых трепетали на ветру, словно шепча полузабытые греческие мифы. Каменные домики с красными черепичными крышами, прилепившиеся к склонам гор, смотрелись частью ландшафта, точно выросшие из земли.

Вдалеке, за изумрудными полями, сверкало лазурное море. Его безбрежная гладь манила обещанием прохлады. Писатель улыбнулся, вдыхая солёный воздух, смешанный с ароматом диких трав и цветущего тимьяна. В этом запахе было нечто первозданное, возвращающее к истокам.

Смирнов наблюдал за жизнью, проносящейся мимо. Вот пастух, ведущий стадо коз по каменистой тропе. Вот старик, сидящий на пороге своего дома, неспешно плетущий корзину. Вот дети, играющие в футбол на пыльной площадке. В каждом движении, в каждом взгляде сквозила неторопливость и мудрость, присущие этому острову.

Писатель достал блокнот и ручку. Слова сами собой начали складываться в предложения, рождаясь из увиденного и прочувствованного. Крит, подобно щедрому художнику, дарил ему краски и сюжеты, наполняя его душу вдохновением. Филипп знал, что эта поездка станет началом чего-то нового, чего-то важного. Он уловил, как в нём просыпается история, которую он должен рассказать миру. И Крит, с его красотой и мудростью, станет её идеальным фоном.

Солнце стремилось к зениту, окрашивало пейзаж в тёплые медовые тона. Писатель отложил блокнот. Слова, ещё недавно рвавшиеся наружу, теперь улеглись, точно зёрна, ждущие своего часа, чтобы прорасти. Он снова погрузился в созерцание.

Впереди показалась небольшая деревушка, примостившаяся у подножия горы. Белые стены домов, словно кубики, были разбросаны по склону, а над ними возвышалась старая церковь с колокольней, устремлённой в небо.

Никос свернул с главной дороги и направил машину к деревне.

– Здесь хороший отель. У вас есть бронь? – поинтересовался он, бросив взгляд в зеркало заднего вида.

– Нет, – ответил писатель, – мы планировали на месте найти гостиницу.

– А, тогда тут можно остановиться. В городе сейчас очень жарко. Тут хорошо. И отсюда ближе до пещеры.

– Отлично, – кивнул Филипп, и машина въехала в узкие улочки. Время здесь, казалось, текло совсем медленно. Женщины, одетые в чёрное, сидели на лавочках, перебирая чётки и тихо переговариваясь. Мужчины, собравшись в тени платана, играли в нарды, а дети гоняли по мощёной площади.

Никос припарковался возле небольшой таверны, увитой виноградной лозой.

– Тут готовят лучший дакос25 на всём острове, – сообщил он, улыбаясь. – И ракия26 есть, конечно.

Писатель вышел из машины, вдыхая аромат жареного мяса и свежего хлеба. Он почувствовал, как усталость от дороги проходит, уступая место любопытству и желанию познакомиться с этим островом поближе.

– Отель рядом с таверной. Хотеть есть?

– Да, давайте перекусим! – обрадовался Макс.

Мужчины вошли в таверну, где их встретил радушный хозяин, приглашая за столик под навесом.

Дакос оказался действительно восхитительным – хрустящий ячменный хлеб, щедро политый оливковым маслом, посыпанный тёртым сыром мизитра и сочными помидорами. Писатель сидел, наслаждаясь едой и наблюдая за жизнью деревни. В какой-то момент он заметил немолодую женщину, сидящую в углу таверны. Её лицо, испещрённое морщинами, точно карта прожитых лет, выражало мудрость и спокойствие. Она вязала что-то из грубой шерсти, её пальцы ловко перебирали спицы.

– Хотите зайти в отель и отдохнуть? – спросил Никос, сидя напротив писателя и попивая кофе.

Филипп и Макс переглянулись.

– Можем сразу двинуться в пещеру, – предложил Смирнов.

– Хорошо. Вы приехать не отдыхать, а по делу, да? – Никос вновь улыбнулся.

– Верно, – согласился писатель, доедая дакос.

– Наш остров богат тайнами. Большая история. Очень древняя.

– Вы неплохо говорите на русском. Где изучали? – спросил Филипп.

– О, у меня была русская бабушка, – грек рассмеялся.

– Серьёзно?

– Да! Приехать на Крит и полюбить моего деда. Родители говорить на русском. Я тоже решил изучать. В работе полезно. Тут много туристов из вашей страны.

– Ясно, – сказал писатель, уставившись в окно.