Глава 38. Ярослава

Спустя час, огонь-малышка лежит в своей постели в гордом одиночестве и пытается уснуть. Но сон не идет. Я верчусь в постели, как вша на гребешке, потому что мысли о Подгорном меня не отпускают. Еще и подушка с одеялом им пропахли. Как тут уснешь, если я только закрываю глаза, сразу его вижу?

После чайной церемонии, он быстренько собрался и свалил, поцеловав меня на прощание. О будущем мы не разговаривали, как дальше жить тоже не обсуждали. Что ж, хорошо. Я не собираюсь заморачиваться на этот счет и строить воздушные замки тоже не намерена. Мне, в конце концов, давно не пятнадцать, чтобы очаровываться по пустякам.

Хотя, внутренний голос мне сварливо возражает, что секс с Подгорным – это вообще не пустяки, но я стараюсь его не слышать. Еще, плохо представляю, как буду смотреть в глаза Алисе. Я не хочу, чтобы о нашей связи кто-то знал. Ни к чему это совершенно.

На утро мне звонит сотрудник автосервиса, как и обещал Арсений, и, пока я нахожусь на работе, мою ласточку забирают на покраску и к вечеру пригоняют обратно. Денег с меня не берут, так как все оплачено. Я пишу Арсу сообщение с благодарностью, но ответа не получаю.

Следующие три дня пролетают мгновенно и в режиме тишины от Подгорного. Я с головой ухожу в работу, хотя, с трепетом каждый раз проверяю телефон, когда он вибрирует от входящего сообщения. Возможно, подсознательно жду от него чего-то. Не знаю.

К концу четвертого дня понимаю, раз он мне не звонит и не пишет, соответственно, это был разовый секс и ни о каком продолжении и речи быть не может. Возможно, ему не понравилось. Я не очень искушенная в этих делах, нашел себе кого-то поопытнее. От этих мыслей я жутко злюсь и у меня даже портится настроение. Я сердита на саму себя, потому что он мне ничего не обещал. Все по-честному. И даже предъявить ему нечего, я сама хотела близости и великолепно кайфанула с ним.

У папы он тоже не появлялся, я не выдержала и спросила при последнем посещении. Что ж, окей. Выводы сделаны. Завтра папу выписывают, и мама устраивает ужин в честь его возвращения. Разумеется, я обязательно буду присутствовать. И вообще, планирую остаться у родителей на выходные, чтобы провести с ними побольше времени.

Проводив последнего ученика, выключаю ноутбук и собираюсь домой. Сегодня у меня в планах приготовить салатик с красной рыбой и завалиться посмотреть сериал. Зима уже практически полностью вступила в свои права, на дворе минус десять, и я с помощью автозапуска завожу двигатель своего «Ягуара». Переодеваюсь в трикотажный костюм, меняю резиновые кроксы на теплые угги, вынимаю из шкафчика белоснежный пуховик и натягиваю на голову шапку. Сейчас сезон простуд, а болеть мне категорически нельзя. Скоро Новый год, и у меня большие планы с моими подопечными.

Выключаю свет и выскальзываю в коридор, достаю ключ, чтобы закрыть свой кабинет, как чувствую за своей спиной чье-то присутствие. Резко разворачиваюсь и ойкаю от неожиданности.

– Ясенок, привет! – с видом побитой собаки блеет Воронцов. – Это тебе.

Протягивает мне невзрачный букет цветов и раболепно заглядывает в глаза. Выглядит, мягко говоря, так себе. Волосы всклокочены, а под глазами залегли темные круги. Либо бухал, либо, раз никто его не контролирует, играл сутками в «Доту». А, может, в тройничках участвовал. А это, похоже, очень энергозатратно.

– Тебе чего, Денис? – складываю руки на груди и даже не думаю принимать цветы.

– Я соскучился, Яся. Ужасно! Я так виноват перед тобой!

– Я не держу на тебя зла. Все закончилось закономерно и своевременно. Мне пора!

– Пожалуйста, выслушай меня! – хватая за руку, просит несостоявшийся муж.

– Не трогай меня! – взвизгиваю, а саму аж передергивает от отвращения.

– Я люблю тебя, Ярослава! Так люблю, что с ума схожу! – шипит придурок, впечатывая меня в шершавую стену. – Ты сердишься, и имеешь на это полное право. Я не могу без тебя. Правда. Подыхаю просто. Черт попутал с этим тройничком. Порнухи пересмотрел, и вот. Кукушка поехала. Захотел новых ощущений. Тебе не стал предлагать, знал, что откажешь. Ты не создана для этой грязи.

Он что-то еще жарко шепчет и пытается меня поцеловать, руками жадно шаря по моим ягодицам. Цветы падают к нашим ногам, и я, в пылу борьбы, топчу их ногами.

– Отпусти! – верещу я, в панике осматривая коридор бизнес-центра, который в такое время оказывается совершенно пустынным.

– Я так хочу тебя, Яся! Просто с ума схожу!

Мажет меня по щеке слюнявым ртом, а мне так противно, что даже трясет от омерзения. И пахнет он по-другому. Не как раньше, а чем-то очень неприятным. Наверное, это запах измены. Как селедка тухлая.

– Помогите! – пытаюсь вырваться, но тщетно. Он превосходит меня физически и буквально обездвиживает.

– Сейчас в кабинет вернемся, – продолжает как заведенный Воронцов, – я тебя трахну на рабочем столе, и мы помиримся. Помиримся ведь, Ясенок?

– Нет! Ни за что на свете!

Меня уже с головой накрывает паника. Только не это! Нет! Я ни за что не буду с ним спать. Это мерзко и противно! Внезапно его хватка ослабевает, и я с удивлением замечаю, как Воронцов летит в стену и со всей дури ударяется о нее головой.

– Ты как, сладкая? – доносится до меня голос Арсения. Он возвышается над распластанной на полу фигурой, но смотрит на меня.

– Уже лучше! – выдыхаю я, а затем всхлипываю от страха и волнения.

– Какого хера ты сюда приперся? – рявкает Подгорный, рывком поднимая Дениса на ноги.

Они с ним примерно одного роста, но Арс явно превосходит его физически. Я же, втянув голову в плечи, наблюдаю за разворачивающейся картиной. Напряжение в воздухе настолько осязаемо, что хоть ножом режь.

– Мириться пришел! – с вызовом отвечает Денис, пытаясь оттолкнуть от себя оппонента. – Я ее муж почти!

– Долбоеб ты! Пять лет сопли жевал. Тебе девушка русским языком сказала, что не хочет видеть. Ты тупой? – отвешивает ему оплеуху, отчего Воронцов стонет как девчонка.

– Она меня любит, и мы поженимся!

– Ясюш? – снова обращается ко мне Подгорный, удерживая моего бывшего за грудки. – Ты замуж выходишь?

– Нет. Конечно нет! Я его видеть не желаю! – истерично выкрикиваю я, размазывая злые слезы по щекам. Поверить не могу, что вечер, начавшийся мирно, так ужасно заканчивается.

– Вот видишь? Тебе говорят – проваливай, Ворон в лососевых трусах. Проебал девочку, теперь не плачь! – следующий его удар приходится по лицу, и я отчетливо слышу хруст, отчего мне буквально становится дурно.

– Все, Арсений! Прекрати, пожалуйста! – умоляю я. Я против насилия в любом его проявлении. Тем более знаю, что боец из Воронцова никакой. – Отпусти его!

– Пришел, веник притащил, до слез довел, в углу зажал. Ты че о себе возомнил вообще? Чтобы даже близко к ней не подходил, ясно?

– Да, – стонет Денис, тяжело дыша. – Я все понял. Больше не приду.

– Вали! – Подгорный отталкивает от себя парня, а он, хватаясь за челюсть, спешно ретируется вниз по лестнице, оставляя за собой капли крови из разбитого носа. – И веник свой поганый забирай!

Краем глаза замечаю, как букет летит следом и эпично в воздухе разлетаются лепестки от хризантем. Ошарашенно качаю головой, все еще находясь в шоке от произошедшего.

– Все в порядке? – чуть встряхивает меня Подгорный, вглядываясь в мое заплаканное лицо. – Он тебя не тронул?

– Не тронул. Не успел. Я так испугалась, Арс. Ужасно! – снова начинаю плакать, прижимаясь к крепкому мужскому торсу. В нос проникает аромат его туалетной воды, и я просто в слюни.

– Давай зайдем в кабинет, сладкая. Там и поговорим!