Глава 4

— Рома, — начинаю, ставя бокал на стол. — Я знаю про Леру.

Он замирает. На секунду. Всего на секунду. А потом на холёном лице появляется улыбка. Спокойная, уверенная, насмешливая. Он откидывается на спинку стула, смотрит на меня с интересом.

— Знаешь? — переспрашивает мягко. — И что же ты знаешь, Ира?

Меня обдаёт холодом. Такой реакции я не ожидала.

— Всё, Рома. Про квартиру на Пресне. Про деньги, которые ты выводил. Про беременность. Восемь недель.

Он кивает. Спокойно, будто мы обсуждаем погоду. Берёт бокал, делает глоток, смакует.

— Хорошее вино, — говорит задумчиво. — Ты всегда умеешь выбирать.

— Рома!

— Что — Рома? — он смотрит на меня в упор. Взгляд тяжёлый, уверенный, без тени раскаяния. — Ты права, Ира. У меня есть Лера. И она беременна. Я собираюсь растить этого ребёнка. И да, квартира на Пресне — это подарок. Она заслужила.

Я молчу. Смотрю на него и не узнаю. Куда делся тот виноватый мужчина, которого я ожидала увидеть? Передо мной сидит хищник. Красивый, опасный, уверенный в своей силе.

— Ты следишь за мной? — спрашивает он спокойно.

— Я защищаю свой бизнес.

— Бизнес, — усмехается он. — Ты всегда о бизнесе. Знаешь, Ира, в этом твоя проблема. Ты стала бизнесом. Ты забыла, что ты женщина. А она... она живая. Она чувствует. Она умеет быть слабой, умеет просить, умеет восхищаться. Ты разучилась. Ты только командуешь, контролируешь, управляешь.

Он встаёт, подходит ко мне, наклоняется, берёт моё лицо в ладони. Смотрит в глаза.

— Ты красивая, Ира. Самая красивая женщина, которую я знаю. Но красота — это не всё. Мне нужно тепло. А ты холодная. Ты всегда холодная. Я замёрз рядом с тобой.

Смотрю в его глаза и вижу там не любовь, не сожаление, а уверенность победителя. Он думает, что выиграл, что я сломаюсь, буду умолять бросить любовницу, просить остаться.

— Рома, — говорю тихо. — У меня для тебя есть сюрприз. Брачный договор. Помнишь? При измене ты теряешь всё.

Он смеётся. Отпускает моё лицо, отходит к окну, смотрит на вечернюю Москву.

— Ира, Ира, — говорит насмешливо. — Ты для меня раскрытая книга. Отказываться от хорошего ресторана не в твоих привычках. Думаешь, я не подготовился к этому ужину? Считаешь меня дураком? Я уже перевёл активы. Не все, конечно, но достаточно. На новую жизнь хватит. А судиться мы будем долго. У меня хорошие адвокаты. Лучшие. Ты же знаешь, я умею выбирать лучшее.

Подхожу к нему. Мы стоим рядом, плечо к плечу. Смотрим на город. Два хищника. Два игрока.

— Ты уверен, что перевёл всё вовремя? — спрашиваю с улыбкой.

Он поворачивается. Смотрит внимательно. Широкие брови ползут вверх.

— Что ты имеешь в виду?

— Я заблокировала счета сегодня утром счета. Все, к которым у тебя был доступ. И знаешь что, Рома? Твои переводы зависли. Они не прошли. А те, что прошли за последние полгода... у меня есть все подтверждения, что деньги выводились без моего ведома. Это называется хищение в особо крупном размере.

Он бледнеет. Впервые за вечер. Красивое лицо теряет краски.

— Блефуешь.

— Проверь.

Он достаёт телефон, лихорадочно тыкает в экран. Я смотрю на него и чувствую... ничего. Ни боли, ни радости. Только усталость.

— Сука… — цедит он сквозь зубы. — Ты все спланировала!

Улыбаюсь. Я умею, как он, в тридцать два белоснежных зуба.

— Я бизнесвумен, Рома. Я всегда планирую.

Он смотрит на меня с ненавистью. Настоящей, жгучей, даже красивой. В этой ненависти столько страсти, сколько не было в его любви последние годы.

— Чего ты хочешь? — спрашивает, гипнотизируя взглядом.

— Развода. Ты уходишь с тем, с чем пришёл. Ничего не забираешь. Квартиру Лере я оставлю — пусть живёт, растит ребёнка. Это мой вам подарок. За хорошую работу. Но из бизнеса ты выходишь полностью. Подписываешь отказ от доли сегодня.

— А если не подпишу?

Я улыбаюсь. Той самой улыбкой, от которой у партнёров по бизнесу поджимаются хвосты.

— Тогда завтра утром эти материалы будут в прокуратуре. Хищение, подлог, использование служебного положения. Лере тоже придётся отвечать. Она твоя сообщница, правильно? Соучастие, пособничество... Даже, если отсрочат до родов. С маленьким ребёнком на руках ей будет тяжело объяснять следователям, откуда у неё квартира.

Он смотрит на меня и долго молчит.

— Ты монстр, — говорит наконец.

Пожимаю плечами:

— Я женщина, которую ты предал. Это разные вещи.

Он усмехается. Криво, зло.

— Красиво играешь, Ира. Я всегда это в тебе ценил.

— Спасибо. Взаимно.

Он садится за стол. Берёт ручку, бумагу. Я кладу перед ним договор, который подготовила ещё вчера. Он читает, подписывает. Красивым, размашистым почерком. Без единой помарки.

— Ты свободна, — говорит, отодвигая лист.

— Ты тоже.

Он встаёт, подходит ко мне. Берёт мою руку, подносит к губам. Целует. Долго, нежно, как когда-то.

— Знаешь, Ира, — говорит тихо. — Я тебя до сих пор люблю. По-своему. По-дурацки. Но люблю. Просто ты слишком сильная. Рядом с тобой я чувствую себя слабым. А с ней я король.

— Быть королём в мыльном пузыре? — уточняю с вопросом. — Это ненадолго, Рома.

— Посмотрим! — улыбается он. — Береги себя…

Уходит. Я слышу, как хлопает входная дверь,мягко — дорогая фурнитура, немецкий замок. Роман ушёл. Я сижу в гостиной одна. В огромной квартире в центре Москвы, которую сама покупала. С мебелью, которую сама выбирала. Тишина. Звенит в ушах так, что закладывает уши.

Всё в этой квартире дорогое, качественное, продуманное до мелочей. Я два года выбирала этот паркет, эту лепнину на потолке, эти бра в прихожей. Роман только пожимал плечами: «Делай, зай, ты лучше знаешь».

Я всегда знала всё лучше. Оказалось, что знать, какой паркет класть в гостиной, и знать, что у мужа любовница, — это разные вещи.

Сажусь за стол. Наливаю себе вина. Пью медленно. Смотрю на догорающие свечи.

Звонит телефон. Дочь.

— Мам, привет! Как ты?

— Нормально, доча. Работаю.

— Скучаю по тебе. Скоро приеду на каникулы.

— Приезжай. Я соскучилась.

Сбрасываю вызов. Смотрю в окно. Москва сверкает огнями, живёт своей жизнью. А я сижу и думаю: что дальше?

Завтра новый день. Завтра новая жизнь. Без него.

Допиваю вино, оно кажется горьким. Тушу свечи. Иду в спальню. Ложусь. Закрываю глаза.

— Ты справишься, Ирина, — шепчу в темноту. — Ты всегда справлялась.

И пусть он думает, что победил. Пусть живёт в своём мыльном пузыре с молодой любовницей. Пусть тешит своё самолюбие.

Я знаю правду. Правду, которая делает меня сильнее.

Я свободна. И это только начало.